Убийство с горечью амаро - Юлия Владиславовна Евдокимова

Третий тип – это убийства ради личной выгоды, да, даже у серийных убийц могут быть финансовые мотивы.

Четвертый – миссионер, который очищает мир от «сброда»– проституток, нищих, иммигрантов, у этого свои моральные принципы, и он считает, что таким образом делает мир лучше.

И наконец, последний тип, это так называемый «силовой» убийца, как правило, человек с заниженной самооценкой, слабая личность, таким образом утверждающая свою власть и превосходство.

– И как вы думаете, к какому типу относится ваш местный монстр?

Психиатр пожал плечами: – я же не знаком с материалами дела, – покосился он на карабинера. – Но из того что я читал в газетах этот кажется скорее миссионером.

Опустились сумерки. Громко пела какая-то птица, с полей шла прохлада и запах свежей травы. Компания приканчивала уже 4 бутылку Санджовезе, расслабившись, и лениво обсуждая какие-то неважные мелочи.

Мужчины успели обсудить футбол, женщины – личные вкусы в отношении местных колбас, а Саша и Соня выпросили у синьоры Марии рецепт зеленого соуса который она, по утверждению самой синьоры, делала гораздо вкуснее, чем помощница по хозяйству у Марко.

Пора было собираться домой.

– Спасибо, – я действительно отвлекся, и приятно провел время, – сказал капитан девушкам, доставив их в отель. – Я позвоню! – при этом он смотрел на Сашу, как получасом раньше при этих же словах дотторе Марко смотрел на Соню.

– Слушай, ну если это убийца-миссионер, то Донателла никак не вписывается в его планы! Она не проститутка, или иммигрантка из Сенегала.

– Вполне даже вписывается, – ответила Соня. – Ты забыла, что она гадала. Может, он и от гадалок очищает мир.

– А может ему не нравятся дизайнеры? – подхватила Саша, – и девушки еще долго соревновались в остроумии, придумывая, что же такого могла «надизайнерить» Донателла, чтобы оскорбить чувство прекрасного у маньяка.

Но потом спохватились, смешного в этой истории было мало.

Прежде чем лечь спать они какое-то время постояли у открытого окна, глядя на городок внизу.

Карниз ближайшей церкви облепили голуби, устроившись на ночлег, где-то словно резко просыпаясь, но засыпая снова, вскрикивала негромко какая-то птица, редко доносился шум запоздалого автомобиля- в таких местах ложатся спать рано.

Часовая башня отбила два часа ночи и кроме фонарей, освещавших улицы и витрины закрытых ресторанов и магазинчиков, не было видно ни одного светящегося окна.

Глава 10.

Деревня просыпалась рано. Большинство жителей работало в городе, и Болонья и Равенна совсем рядом. У остальных – свои дела и заботы. Чиновники спешили в мэрию, учителя в школу, родители вели детей на уроки или в детские сады. Но раньше всех вставали пекари и хозяева маленьких баров. Перед работой здесь традиционно забегали на чашечку эспрессо, а значит горячий круассан- корнетто должен быть испечен.

В каждом городке есть традиционное место, где жители обмениваются вчерашними сплетнями, выпивают кофе, завтракают на бегу перед работой. Чаще всего это кафе у станции, иногда небольшой бар на выезде из города.

У станции Сентинеллы, где останавливались поезда единственной проходящей здесь местной линии от Равенны до Флоренции и обратно, не было кафе, но стоял киоск синьоры Сильвии, которая испокон веков пекла корнетти и лепешки-пьядины с ветчиной и сыром, и совсем не по-итальянски подавала кофе в картонных стаканчиках.

Зато студенты и старшие школьники, отправлявшиеся в Болонью или Фаэнцу, набирали еду и кофе в поезд, к ним присоединялись и служащие, которые не хотели терять время в пробках.

Чуть позже, хотя и идти сюда было совсем не с руки, станция стояла на отшибе от городка, подтягивались и местные кумушки. К этому времени синьора Сильвия была уже в курсе все утренних новостей лучше, чем синьор Пьетро из газетного киоска на центральной улице. Что взять с мужчины, разве они знают толк в местных сплетнях

Синьоры расходились по своим магазинчикам и барам, несли новости дальше. А местные помощницы по хозяйству, экономки и домашние уборщицы, разносили новости по своим хозяевам те делились с друзьями, если вдруг случалось что-то интересное. В деревне, где жило всего 7 тысяч человек, правда, не включая фермы и отдаленные пригороды, все всех знали.

Но последние события взволновали деревню. Одно дело читать в газетах, что где-то что-то случилось, ахать и обсуждать версии, и совсем другое, когда это происходит практически на твоем заднем дворе. До Марради на границе с Тосканой, где была найдена Донателла, меньше получаса езды. До Фаэнцы с другими случаями – десять минут.

В каждой семье задумывались, а не свой ли кто-то замешан в этих историях, оглядывались на соседей, тихо обсуждали за ужином. Но разве может быть кто-то свой, там, где вся жизнь на виду, и все друг друга знают!

Синьоры все чаще забегали в старый романский храм, к статуе Гранатовой Мадонны, прозванной так из-за того, что сделана она была из гранатового дерева, просили, чтобы плохие вести обошли их деревню.

Оживили местную жизнь приезды большого начальника карабинеров из Равенны в отель синьоры Анны. Хозяйка вроде и на глаза не появлялась, но все время была где-то рядом, прислушиваясь и приглядываясь, надо же потом рассказать подругам, что говорил карабинерский капитан и как он смотрел на блондинку-иностранку.

А тут еще уважаемый дотторе Марко, хоть и молодой, но такой знающий, был замечен поздним вечером со второй иностранкой, брюнеткой. Как только его экономка, синьора Марина, появилась в местном магазинчике, беспроводная связь сработала, и дамочки из ближайших лавочек тут же подтянулись, всем хотелось узнать из первых рук, что да и как там было, когда иностранки приехали к дотторе в гости.

Своих что ль не хватает? Такие мужики видные, и на тебе, клюнули на этих русских. Вон, на вилле на холме живет Фритци (так между собой прозвали немецкого бизнесмена, который на пенсии осел здесь, купив дом) и давно живет, а все равно чужой, Tedesco, немец. В таких местах любой будет чужим. Хоть с юга приедет, хоть из соседнего региона, а тут иностранки.

Но на всякий случай в деревне стали еще шире улыбаться двум русским, все же такие уважаемые мужчины за ними ухаживают.

Сонька с Санькой только удивлялись, и что это им вдруг печенек отсыпают «от заведения» когда они заходят попить кофе, спрашивают, нравится ли. А хозяйка гостинички, синьора Анна, принесла дополнительные подушки, за завтраком вела разговоры «за жизнь».

Девушки радовались теплой деревенской атмосфере, не зная, какие силы двигали этой повышенной доброжелательностью, и даже не думая, что каждый их шаг обсуждается в