Экстремальное чтиво - Сергей Юрьевич Демьяхин

— А меня обидела! — остервенело возразил Иван и шмыгнул носом. — Она будет вторая в моём списке смертников!

— А кто же первая? — поинтересовался бандит и схватив его вновь, потащил по коридору.

— Кто первая?! — заорал Иван. — Ты спрашиваешь, кто первая?! Тёща, сука, вот кто!

Они вошли в нужную палату. Вчерашние тётки еще не спали, смотрели телевизор. Надежда лежала, как сама смерть, обсыпанная мукой высшего сорта. Рядом с её кроватью, провисшей чуть ли не до пола, на стульчике сидела…

— Мама! — по-детски всхлипнул Иван. — Вас тоже сбила машина? Господи, что за жестокий мир!

Тёща ненавидяще посмотрела на него и отвернулась, словно плюнула в лицо.

— Это чё, мать твоя, да? — спросил Александр.

— Тихо вы! — крикнула одна из теток. — Нализались с утра, пьянь!

— Ты гонишь, мамаша! — возразил бандит. — Уже вечер.

— Что? — та оторвалась от экрана и уставилась в окно. — Ой! И правда!

— Какая серия? — спросил Иван. — Одна тыща сто третья?

— Да замолчите вы! — ругнулась другая. — Не мешайте смотреть.

— Ну и чего она тебе наговорила? — он повернулся к жене, взял ее за здоровую руку и присел на соседнюю кровать. Та страшно заскрипела и тётка, лежащая на ней с загипсованной ногой, сложилась пополам и завизжала дурниной.

— Уйди, — прошептала Надежда, глотая слезы и отняла руку. — Изверг.

— Правильно, правильно, дочка! — подбодрила её тёща. — Пусть уходит.

— Это чё, твоя мать, да? Вновь задал вопрос Александр.

— Это её мать, мать-её! — ответил Иван и пихнул локтем визжащей тётке под ребра. Та тут же выпрямилась и затихла, видимо смирилась с его присутствием. А может быть этому поспособствовал Александр, зажавший ей рот и ласково погрозивший пальцем, мол, низзя нарушать тишину в помещении, где лежат больные люди.

Остальные решили не рисковать спорить с двумя пьяными идиотами и старательно делали вид, что чересчур увлечены очередной любовной интрижкой на экране.

— Негодяй! — вполголоса, чтобы не услышали другие, произнесла тёща. — Какой же ты негодяй!

— Сама негодяй! — обиженно надулся Иван. — Чего обзываешься?

— Как ты мог так поступить с мамой? — заревела жена. Слезы покатились градом.

— А чё я сделал? — удивился Иван. — Чё, и пошутить нельзя? Откуда я знал, что она такая дура? Нет, ну знал, конечно, но не до такой же степени!

— Надя-а, — позвал ее Александр. — Собирайся, поехали ко мне. Повеселимся, потанцуем.

— Вы что?! — возмутилась тёща. — Куда ей сейчас?! И кто вы, собственно, такой?

— Я кто такой? — недоумённо спросил бандит. — Да любая собака знает, кто я такой, а ты, собака, не знаешь?!

— Я не собака!

— А я тогда не негодяй! — вставил слово Иван.

— Не, погоди, Ванька! — разъярился Александр. — Дай, я сам с ней разберусь!

— Она моя, ты не забыл?

— Чёрт! — выругался тот. — Совсем из головы выскочило.

— Надежда, вставай, — ледяным тоном произнес Иван. — Если хочешь жить, то сейчас ты пойдешь со мной. Сань, я правильно сказал?

— В натуре!

— Никуда она с вами не пойдет! — пискнула теща.

— Я должна, мама.

Надежда поднялась и та с недоумённым изумлением воззрилась на свое восставшее чадо. На лице дочери ясно читалась покорность, смешанная с обречённой безнадежностью.

— Что они с тобой сделали? Доченька, я тебя не пущу! Я сейчас пойду и вызову полицию!

— Не надо, мама, — повторила Надежда. — Я пойду.

Она медленно побрела из палаты. Тётки забросили свой сериал и с откровенным интересом следили за разворотом событий.

— У — у, поганое отродье! — проревела тёща, обращаясь к своему непутёвому зятю. — Как только тебя земля носит?

Иван встал с кровати, отчего её обитательница взмыла вверх, подпрыгнув на освободившихся от гнёта пружинах, потом опустилась вниз, благодаря уже закону Ньютона.

— Земля, она всех носит, — философски заметил Иван. — А куда ей деваться? Пошли, Санёк.

Александр подхватил его под руку и исподтишка показал тёще кулак.

— Вызовешь полицию, убью! — пригрозил он.

Та глухо простонала и кульком повалилась на ещё не остывшую дочкину кровать.

Надежда остановилась около джипа, догадавшись, что именно на нём её сейчас отвезут в никуда.

Внутри кто-то кого-то душил. Крики, полные боли и страданий перемежались сдавленными стонами и хрипеньем.

— Ой! — испугалась она и поспешила спрятаться за стоящее поблизости дерево.

За черной тонировкой стекол различить что-либо было невозможно, но, судя по звукам, идущим изнутри, в машине совершалось преступление.

Из дверей больницы в обнимку вышли братья по разуму, Иван, да Александр.

— Стойте! — крикнула она им и предостерегающе махнула рукой.

— Чё такое? — спросил бандит и на всякий случай тоже спрятался за дерево.

Иван оклика жены не услышал, поэтому остался один, как перст, освещаемый тусклым уличным фонарём. Он жутко зевал и тер глаза, прогоняя подступающую дремоту.

— Там кого-то убивают, — прошептала Надежда и попыталась почесать гипсом нос, чуть не разбив его в кровь.

Вдруг, в этот ответственнный момент, в кармане Александрова пиджака заверещал сотовый телефон. Он вздрогнул, выхватил его и нажал кнопку?

— Слушаю!

— Эй ты, слищищ мэня, да? — прокашлял чей-то голос с кавказским акцентом.

— Кто это? — не понял бандит. — Позвоните завтра, я занят.

— Ты думал, што мы нэ найдом тэбя, да? Думал, што спряталса, да? Жди смэрти, дарагой!

Абонент отключился.

— Кто это был? — спросила Надежда, увидев перекошенное от страха лицо лихого разбойника.

— Мама! — вырвалось у него.

— Чья? Твоя? — не поняла она.

Александр отмахнулся от неё и тихонько позвал:

— Иван! Иди скорее сюда!

— Эх, мороз, мороо-аз!!! — заорал вдруг тот, продолжая сам себя будить. А заодно и все близлежащие окрестности. — Не моро-азь мейня-а!!!

— Заткнись ты, урод! — сдавленно рявкнул Александр и, подскочив к нему, саданул телефоном по затылку.

Иван осёкся, но упасть не успел, потому что был подхвачен и приставлен к дереву рядом со своей возлюбленной.

Движение в машине, однако, прекратилось.

— Это что же получается? — прошептал бандит, — Кавказы на меня наехали, что ли? Так вроде ж все уладили! Коляна с Машкой, наверноре, замочили, суки, и теперь затаились и меня ждут. Как же они меня нашли? Чёрт! Вот положеньице! Повеселились, блин!

— Что делать? — испуганно прижалась к нему Надежда, забыв о муже. Тот обхватил ствол дерева и мурлыкал под нос продолжение недопетой песенки про мороз.

— Сейчас братву вызову, тёпленькими возьмем, гадов! Эх, зря я всех распустил, нельзя было Коляна одного оставлять!

Александр нажал кнопку телефона и потряс трубку:

— Вот гадство! Это я об Ваньку его сломал.

И он вторично саданул друга тем же самым по тому же месту. Ивану оставалось домурлыкать, может быть, всего две строчки, самых проникновенных, но озлобленный бандит лишил его этой радости. Он замолчал и отцепил руки от ствола, Мягкая трава приглушила падение.

— Черт! Как знал, как знал! — запричитал Александр,