Джинн из консервной банки - Дарья Александровна Калинина

– Нет. Миша занят какими-то другими делами. А Вера предпочитает проводить время в праздности.

И снова в их голосе прозвучало осуждение.

– У Веры был любовник?

– Может и был. Миша был уверен, что у нее кто-то есть. Но выяснять, с кем именно жена ему изменяет, он не рвался.

– Почему?

– Сам был не безгрешен и не хотел ворошить эту тему. Вера еще могла оказаться и невиновна, а вот в собственной виновности Мишка был точно уверен.

– Но лично мне кажется, что Вера мужу не изменяла. Это бы поставило ее на один уровень с мужем. А Вера этого всячески старалась избежать.

– Не понял. Вы это о чем?

– Ну, в их браке было очень много противостояния. Вера все время стремилась показать всем, что Миша по сравнению с ней хам, тиран, а если уж говорить напрямик, то просто быдло. Разумеется, всем, кто знал их семью подольше, было смешно. У Миши мама член Союза художников, отец известный в свое время драматург. У них была очень культурная и высокодуховная семья. И Вера… Мать у нее доярка, отец неизвестен.

– Нельзя попрекать человека происхождением. Вера, насколько я знаю, окончила финансово-экономический.

– Кто?

– Вера же бухгалтер.

– Да никогда она не работала! Сначала на сцене в подтанцовках попой вертела, потом у шеста. Когда Миша на ней женился, мы все были в шоке.

– Нет, поймите правильно, Вера красивая баба, но она двух книжек в своей жизни не прочитала, букварем все ее образование и закончилось. Впрочем, Миша этим был вроде как даже доволен. Называл ее своей Галатеей. Он много сил вложил в то, чтобы сделать Веру такой, какой она стала сейчас. Но когда она полностью усвоила светские манеры и научилась вести умные разговоры, она неожиданно вообразила, что не только стала Мише ровней, но и во многом превосходит его. И с этого момента в их жизни начался разлад.

– Галатея объявила бунт своему создателю, и Пигмалиону пришлось туго.

– К счастью, потом у них появилась Полина. И это на какое-то время супругов друг с другом примирило.

– Михаил любил свою дочь?

Вроде бы простой вопрос, но мужчины замялись.

– Как вам сказать, когда Полинка была маленькой, то Мишка в ней души не чаял. Впрочем, как и Вера. На почве безумной родительской любви к малышке они даже забыли про свои ссоры и разногласия. Пели в унисон, какая она лапочка, какая она сладенькая, какое у них растет прехорошенькое солнышко. Баловали они ее страшно. Девчонке позволялось буквально все. Любое ее желание тут же исполнялось. Но так было где-то лет до пяти-шести.

– До семи.

– Да. До того как Полина пошла в школу, они ее баловали. А потом у них это прошло, как отрезало. И, что странно, у обоих одновременно.

– И с чем вы это связываете?

– Не могу сказать. Но однажды Миша пришел к нам сам не свой. Сказал, что Полина заболела. И что в обычную школу в первый класс вместе со своими сверстниками она точно не пойдет. Вместо этого девочка поедет в лесную школу, где и будет учиться вплоть до окончательной поправки ее здоровья.

– И что это была за болезнь?

Друзья снова переглянулись между собой с какой-то растерянностью.

– Мы так до конца и не поняли.

– Что-то связанное с кровью.

– Михаил вам не объяснял?

– Он не очень охотно говорил на эту тему, а мы не настаивали. Но иногда все-таки делился результатами анализов. И все время что-то было не так: то эритроциты падали, то гемоглобин вырастал до невероятных размеров, то еще что-то случалось, причем никаких объяснений, почему это происходит, у врачей не было. Полину исследовали вдоль и поперек, но все ее органы работали, как им и полагается, а вот с кровью происходила какая-то чехарда. После очередного переливания ей на какое-то время становилось лучше, а потом скачки показателей начинались по-новому. Все это тянулось класса до пятого.

– Да. Начальные классы Полина провела вдали от родителей. Конечно, Миша с Верой к ней ездили, но это было для них скорее тяжкой повинностью, чем радостью. Создавалось такое впечатление, что, заболев, дочь полностью их разочаровала. Они ожидали видеть здорового и счастливого ребенка, а у них на руках оказался фактически инвалид.

– Но Полина же не была в этом виновата.

– Конечно, нет. Но родительская любовь Миши с Верой к девочке таяла с каждым проведенным ею в той лесной школе днем. И когда Полина выздоровела и вернулась к родителям, она была им уже не нужна.

– Как это?

– Невероятно, но они оба вдруг сделались совершенно равнодушны к девочке. И даже более того. Принялись ее сурово воспитывать, никак ее не баловали, ничего сверх необходимого ей не покупали. И самое главное, они никогда не интересовались, как она учится, все ли у нее получается, не обижают ли ее в школе. Они даже вещи ей забывали покупать. Про школьные принадлежности я вообще молчу. Но Полине приходилось самостоятельно посещать магазины с детской одеждой и покупать себе одежду и обувь. Благо, что денег в семье было в достатке. И девочка могла спокойно пользоваться родительскими деньгами, как ей было угодно.

На этом месте мужчины вновь виновато переглянулись между собой. И Фима заранее уже догадалась, о чем пойдет следующая часть их повествования.

Глава 5

– Такое не могло продолжаться вечно. Полина росла, росли и ее запросы и интересы. Девочка была фактически предоставлена самой себе. И рано или поздно в ее окружении должны были появиться плохие ребята. Я даже удивлен, что это случилось так поздно.

– Полина была уже фактически взрослой девушкой, когда Михаил вдруг спохватился, что в их доме стали появляться какие-то подозрительные персонажи. Неотесанные, грязные, он никак не мог понять, что привлекает к ним его дочь. Пытался настаивать, угрожать, но Полина не собиралась слушаться. Потом стали происходить и вовсе неприятные вещи.

– Дайте угадаю, – попросил Арсений. – Пропадали деньги, антиквариат и произведения искусства? Все то, что имело высокую ценность, могло быть легко продано и так же легко вынесено из дома?

– Я говорил Мише, чтобы он присмотрелся к друзьям Полины. Он нанял человека, который сумел проследить за их компанией. И выяснилось, что подозрения Михаила имели под собой почву. Кражами из его квартиры промышляли эти ребята.

– Наверное, Михаил захотел проучить их? Что он предпринял? Сдал пару-тройку в руки полиции?

– Нет. Никого.

– Почему так?

– Потому что в ходе предпринятого Мишей расследования выяснилось самое страшное. Всей этой шайкой руководила сама Полина.