Кто есть who, или Почем фунт лиха? - Сергей Михайлович Кравцов

Андрей пожал плечами. – Я и так знаю, что больных овец втихаря привёз Хахарнов. Иных вариантов не вижу.

– А вот Арсений Витальевич считает, что это следствие вашей недоработки! – назидательно произнёс сотрудник ветстанции. – Хахарнов завоз больного поголовья отрицает наотрез. И Арсений Витальевич с ним согласен: где бы он мог взять непривитых животных? В других сёлах, в отличие от вашего, всё реально привито. И я с ним полностью согласен!

– Ну, понятное дело! – усмехнувшись, Березинцев утвердительно кивнул. – Разве подчинённый может быть не согласен со своим начальником? И Хахарнов будет землю есть, доказывая, что он белый и пушистый. А то ж! Он же не дурак, и понимает, что запахло статьёй УК? Но я найду доказательства того, что именно он во всём виноват. И у меня уже есть кое-какие данные на этот счёт.

– И, какие же? – Лёвчик отчего-то вдруг насторожился.

– Пока сказать об этом не могу… – Андрей с огорчённым видом развёл руками. – Эту информацию нужно досконально проверить, чтобы не нарваться на иск о клевете. Но если всё подтвердится, то Хахарнову я не завидую.

– Хм… – Пупырин облокотился о стол, и подпёр ладонью толстую щеку. – Ну, а если на этого Хахарнова как следует нажать, попрессовать его? А? –свободной рукой он изобразил решительный жест.

– Ну, а как на него нажать? – негромко рассмеявшись, вопросил Березинцев и недоумённо покрутил головой. – Вздёрнуть его на дыбе? Загнать под ногти целую упаковку иголок? Нет, его я пока что трогать не буду. Пусть думает, будто я поверил в его невиновность. Но когда найду твёрдое подтверждение имеющейся у меня информации, он сам начнёт «колоться», и сам прибежит каяться. Правда… Тогда очень крепко «отрикошетить» может и Арсению Витальевичу… – он многозначительно взглянул на несколько напрягшихся Лёвчика и отчего-то вдруг скисшего представителя ветстанции.

Андрей, сказав об имеющихся у него «неких сведениях негласного свойства», нахально блефовал. Понятное дело, никакой реальной информации, которая помогла бы вывести того же Хахарнова на чистую воду, у него не было. Но в его жизни уже имел место быть довольно мерзкий случай, когда ему, в очередной по счёту раз, угрожали судом и тюрьмой. И именно отчаянный, можно даже сказать, беспардонный блеф помог ему выйти из трудного положения.

* * *

Нелирическое отступление о том, что не только кино, но и фотография является важнейшим из искусств.

…Уже давненько, более десяти лет назад проказница-судьба забросила Березинцева в другой район. Началось с того, что, так и не дождавшись жилья, из Королёвки, сразу же после весеннего сева, начали разбегаться специалисты. Первым уехал главный агроном. Он устроился в совхоз «Рассвет», где ему тут же дали добротный дом. Вслед за агрономом убыл в более зажиточное хозяйство и главный инженер. Поразмыслив на досуге, взвесив все «за» и «против», расстаться с Королёвкой, она же – колхоз имени Энгельса, решил и Березинцев. Но, взвывший от внезапно возникших кадровых проблем (точнее, проблемищ!), пред колхоза поплакался в райкоме, и двери всех хозяйств района для уволившихся из Королёвки тут же захлопнулись. После двухнедельных мытарств, Андрей поехал в Староновск, чтобы попробовать устроиться там, пусть даже не по специальности. По старой памяти он заглянул к своему институтскому приятелю Женьке Курилину – вдруг, тот подскажет что-нибудь дельное?

Женька, будучи коренным жителем Староновска, после окончания института и службы в армии вернулся в свою «альма матер» преподавателем. За несколько лет он уже почти написал кандидатскую диссертацию, и семимильными шагами шёл к защите. Узнав о планах Березинцева, он отнёсся к ним скептически.

– …А ты думаешь, в Староновске мёдом мазано? – иронично вопросил он. – У тебя же семья? Жена, ребёнок? Ну, и где ты тут приткнёшься? Снимешь квартиру? Ну и вся твоя зарплата будет уходить только на жильё и еду. На селе с жильём, в любом случае, полегче. Кстати, есть и нормальный вариант на этот счёт. Мой знакомый с зоофака, Теремец Вячеслав Романович – он уже кандидат наук, сейчас делает докторскую, ведёт научную работу в совхозе «Веселинский» Коневского района.. У Теремца там на отделении «Веселинского» своя опытно-исследовательская база. А ему сейчас требуется хороший ветврач. Хочешь, с ним познакомлю?

– Коневский, Коневский… – с трудом припомнил Андрей. – Это километров двести отсюда, самый угол области? Да, не ближний свет. И там, что же, есть жильё, хорошая зарплата?

– Ну, он мне говорил, что есть квартира с хозяйственными постройками, садом и огородом. Ну а насчёт зарплаты с ним сам договоришься… Ну, что, зайдём к нему?

…Теремец оказался крупным мужчиной лет сорока пяти. Он рассказал в чём суть его научной работы. По замыслу Теремца, коров, которых хозяйства области сдают на мясокомбинат из-за низкой молочной продуктивности, можно было бы использовать для мясного скотоводства. Пусть они дают не молоко, а телят от быков мясных пород. И лишь уже потом – отправляются на колбасу. По подсчётам Теремца, даст это области дополнительные сотни тонн, в ту пору, весьма дефицитного мяса. Жильё, сказал он, в «Веселинском» есть. Пусть и не царские хоромы, но надёжное и тёплое. Зарплата совхозная, однако есть и «изюминка» – всякие там премиальные и доплаты за полученных телят.

…Ольга, лишь услышав о переезде «к чёрту на кулички», сразу же «закусила удила» – не поеду ни за что! Уламывать её пришлось достаточно долго. Но, всё же, уговорить удалось. И они поехали… За их вещами и скарбом прибыла бортовая совхозная машина, а сами Березинцевы отправились в неведомый «Веселинский» на автобусе с пересадками. В Конево они разыскали совхозный автобусишко, битком набитый людьми – рейсовые автобусы в этом районе не ходили вообще. Андрея это неприятно удивило (ну и глушь, ёшкин кот!). А прибыв по раздолбанной дороге в совхоз и, добравшись на попутке в Куницыно – отделение, где и находилась подопытная ферма, Березинцев понял с первого взгляда: из дыр – дыра. В сравнении с этим дремучим захолустьем, даже Королёвка смотрелась как светоч цивилизации.

Обещанное жильё оказалось домишкой не лучше того, где они с Ольгой «кантовались» последние несколько лет. Обещанных сада и огорода при нём не оказалось вообще. Вода – из колодца с гниловатым срубом, печь – дровяная, газ – из баллона… Оформившись в совхоз ветврачом отделения, Андрей приступил к работе, и с первых же шагов понял, что обманули его самым бессовестным образом. Здесь любой, самый пустячный вопрос решался долго, занудливо и со страшным скрипом. Что-либо для себя выписать в совхозе было большой проблемой – для этого нужно было ехать на центральную усадьбу, и полдня бегать по кабинетам двухэтажной конторы,