Молитва Идиотов (СИ) - Рогаль Анатолий Григорьевич "Frencis"

Да и анекдоты порой с намеками на нелитературную лексику публика, хотя среди ее и было большинство дам и чопорных матрон, встречала одобрительно и частенько дружным хором досказывала стыдливо пропущенные оратором слова.

В общем, экономический ликбез слушатели усваивали поголовно, несмотря на различный уровень образования.

У Ильи был редкий дар постоянно генерировать новые идеи, проверять их на аудитории и все ненужное наносное отбрасывать, оставляя лишь золотые крупицы истины.

Илья верил в себя, но еще больше он верил в силу и мудрость своего народа и, так работая плечом к плечу, они совместно разработали стратегические основы для качественно нового подхода к решению экономических задач.

И уже не брат мой, а народ с Ильей - пророком протаптывали тропу в «народный» парламент.

Но агитки тех, чьими портретами лучше б было украшать свиную тушенку, были ярче и нахрапистей, и имели значительный, как количественный, так и административный ресурс.

Наши, так званные друзья, узнав, что на предвыборную компанию моего брата Нина безвозмездно пожертвовала и бескорыстно (но кто в это поверит) отдала триста тысяч гривен, доверительно сообщили ей, с неописуемой радостью в голосе, что, дескать, плакали ее денежки, так как соперник Ильи по выборам занял под проценты (где ж теперь найдешь второй такой банк как «Украина») аж пять сот тысяч долларов: обещая допустить к своей будущей кормушке и кредиторов.

Но братовый рейтинг рос не по дням, а по часам, несмотря на пессимистические прогнозы «наших доброжелателей». и «рефери» дрогнув и поняв, что ни гол с апсайда (с положения вне игры), ни рукой подправленный в избирательную урну «завалявшийся» бюллетень при таком раскладе погоды не сделают, дружно переметнулись в стан потенциального победителя. Победителей не судят - даже подкупленные судьи!

Последняя перед выборами встреча с избирателями была назначена у Ильи в Доме культуры железнодорожников.

У меня почему-то вдруг стало тревожно на душе, и я уговаривал Нину не ехать, но она была непреклонной.

То ли ей вправду сильно нравился Илья, то ли ей нравилось мучить меня ревностью.

Кристина признала меня отцом окончательно, а моя нерешительная все чего-то выжидала.

Я ведь сам себя прежнего еще не похоронил в себе до конца, а Нина, тая в моих объятиях от ласк моих, по ночам все же плакала, но все реже и реже и то во сне.

Время лекарь и я не спешил делать из него костолома. (Их и без меня продажные мединституты выпускают предостаточно.)

Я был молод и счастлив почти, если бы не постоянное предчувствие грозы.

Все и произошло внезапно, как удар молнии.

Но на этот раз я предупрежденный заранее своим ангелом хранителем сумел все же опередить судьбу на несколько мгновений.

Мы втроем: Нина, я и Илья вышли из Дома Культуры через черный ход и направились было к своим автомобилям. Но тут, темный БМВ вынырнул из-за угла и остановился почти рядом с нами, перегородив нам дорогу.

Дуло автомата еще и не показалось в узкой щели приспущенного тонированного стекла, как я, ясно увидев как в кино, что сейчас произойдет, мгновенно подставил подножку все еще двигавшейся по инерции моей единственной и она, как подкошенная, повалилась на асфальт.

«Надеюсь их в юракадемии, хоть падать правильно научили», - мелькнуло у меня в голове и, не имея возможности проделать такой же трюк с Ильей, ибо тот от неожиданности стал, как вкопанный, я прикрыл брата своим телом. Да не герой я, не герой, а просто брат я ... брат ...

Автоматная очередь была болезненно долгой и разбросала нас с Ильей в разные стороны.

На Илье был бронежилет (значит в неназойливой и неприметной охране брата не все были дураками, но поголовно все ротозеи), но он умер первым, не выдержав болевой шок.

Корчась от боли, я тоже не долго продержался и, смалодушничав, бросил свое окровавленное тело.

И наши души встретились.

- Илья не сдавайся!!! Ведь твое тело цело! Вернись, тебя же любит Нина и ты нужен им, - закричал я, обращаясь к братовому мужеству.

- Нет пророка в своем отечестве! - с горечью ответил мне Илья.

- Я видно просто рано родился. А ты возвращайся. Тебе, я вижу, это делать не впервой. А Нина?! Она всегда твоей была Ниной, - и умчался прочь, как ветром сдуло, и даже, гад, не попрощался.

А в это время, черный БМВ сначала было рванул с места, но вдруг остановился и его ... рвануло и, прежде чем я упал (забывши кто теперь я есть) на попытавшуюся вскочить в этот момент Нину, чтобы прикрыть ее своим телом, я вспомнил кому принадлежал разлетавшийся в разные стороны рванными кусками и сгорая в адском пламени бывший черный БМВ. (Соперник моего брата по выборам, спасаясь от неумолимых кредиторов, отправился теперь в тартарары, прихватив за компанию и более удачливого конкурента.)

... В больничной палате было темно и сумрачно, когда я пришел первый раз в сознание.

«Что это предрассветная мгла или впереди еще кошмарная ночь?!"» - подумал я, с трудом расплющивши глаза, и пристально всматриваясь в женский силуэт, склонившейся в тревожном забытьи у края моей постели.

«И в каком я теле и кто я сейчас, а главное, кто она моя полуночница?» - сам задал я себе вопрос, и не нашел на него ответа. «Жди рассвета и спи,» - вяло отозвалось во мне мое занудство, и я уснул ...

7 глава

Ночные призраки.

И проснулся я от громкой музыки. Это Нина включила безотказно действующий на меня «будильник».

Из кухни неслись вкусные запахи готовящегося завтрака, но я промчался мимо прямиком, не заскочив даже в туалет, в ванную комнату.

- Артем, что с тобой?! - заглянула встревоженная моя женушка.

- Да какая-то чертовщина плелась всю ночь, - задумчиво поморщил, я вспотевшее чело. - Но вот вспомнить не могу.

- Утренние сны не сбываются, успокоила меня моя всезнающая и предупредила:

- Я уезжаю, и сама сегодня Кристину в садик завезу. А ты тоже не задерживайся. Сегодня у нас встреча с крупным заказчиком, а тебе еще после обеда Илью с киевского поезда встречать. Не забыл?!

Завтрак на столе. И не рыскай по холодильниках: там пирожные. Я их специально для Ильи приготовила, сунешь нос в них: ты меня знаешь: неделю в женихах ходить будешь, - улыбнулась моя целомудренная, подставляя для по целуя щечку.

Сны снами, а меня что-то приспичило и я быстренько вернулся в проигнорированное ранее помещение.

А затем, уже облегченно вздохнув и не торопясь (все равно уже утреннюю «разминку» Нина проведет и без меня) помылся, побрился, оделся подобающе сегодняшнему дню и с предвкушением, не спеша, направился в ... это у вас кухня, а в лучшем случае столовая, а у меня трапезная.

Но Нина меня сегодня огорчила, подсунув, вместо изысканных кушаний, обыденный, как в какой-то захудалой столовой, дежурный завтрак: яичница с беконом, кофе со сливками и всего-навсего четвертушечку вчерашнего торта.

Яичница с беконом, правда было много, но не настолько, чтобы утолить истощенный ночными кошмарами мой молодой, а значит требующий много пищи организм. И я, поковырявшись В не запретном холодильнике в «колбасных обрезках», отверг солями и сервелат (понюхал было приготовленную моей хлопотушкой буженину, но мясной аппетит я, кажется, слава богу, уже утолил) и решил, так ради любопытства, заглянуть и в запретный холодильник.

Гора нежных, покрытых различными помадками и кремами, пирожных на огромном блюде, накрытого прозрачной сферической стеклянной крышкой, вызвали голодный спазм в моем полупустом, ну почти полупустом, желудке.

И я, обречено вздохнув, ну и достанется мне от Нины на орехи, достал вожделенные пирожные с твердой себе клятвой, съесть лишь пару штук, но я не виноват, ибо пирожные были аж шести разновидностей.

Да еще они просто таяли во рту и, от блаженного наслаждения, я даже глаза прикрыл. А когда возрил снова, то на блюде пирожных осталось штуки три.

Что сделано, то сделано, и я прикончил И их.

«Куплю в «Обжоре» у Доры ее фирменный торт «Пальчики оближешь», который, несмотря на цену двадцать «баксов», всегда шел нарасхват, но лично для меня там всегда придерживали один.