Галина Куликова - Дырка от бублика

Когда они вернулись домой, Овсянников выдал ей новый список поручений на завтра и, дождавшись, пока она пустит воду в ванной, торопливо набрал номер Шведова.

— Слушай, Димыч, — понизив голос, сказал он. — Твоя племянница не дает мне проходу. Сегодня мы пошли в ресторан ужинать, она захотела со мной танцевать и стала прижиматься. Прям не знаю, что делать. Что значит — ты с ней поговоришь? Это как будто я нажаловался, что ли? Ну, ты, Димыч, даешь! — Он помолчал, послушал, потом весь взъерошился. — В каком смысле — чего я хочу? Ну ты ж меня за жабры взял! Прямо клятву из меня выжал! А я всего лишь человек. И племянница твоя — тоже человек, хоть и со странностями, конечно.

Элла, которая с трудом смыла с себя тонну косметики и застывший кисель, закутавшись в длинный халат, словно привидение, прошла мимо двери. О чем там болтает по телефону сыщик, она не слушала. «Интересно, могла ли мама поссориться с Астаповым? Может быть, узнав из шоу Григорчука о существовании Нади и Шурика, она решила выяснить отношения с обманщиком-зятем? Подхватилась и поехала к нему? А Борис знает об этом?»

ГЛАВА 6

Овсянников уехал, оставив на письменном столе листок из блокнота с именем того человека, которого Астапов в день своей гибели водил в Театр современной пьесы. Звали его Леонид Игнатьевич Лаппо. Внизу сыщик начертал номер его мобильного телефона. Элла собиралась немедленно позвонить этому Лаппо, благо он задержался в столице, и выжать из него все, что только возможно. Первый вопрос уже был готов: видел ли Лаппо в руках у Игоря или в его машине коричневый портфель с двумя серебряными замочками?

За завтраком она рассказала о портфеле Овсянникову.

— Интересно, с какой балды соседка Астаповой выложила тебе все, что знала? — спросил тот, засовывая в рот плавленый сыр.

— Я соврала, что я из милиции, — тут же нашлась Элла.

— Потрясающая находчивость, — пробормотал сыщик. — И не менее потрясающая доверчивость.

— А тебе не кажется, что с появлением этого портфеля убийство перестает выглядеть таким.., простым?

— Я никогда и не говорил, что оно простое.

— Но ведь милиция считает, что все элементарно и Астапова убила его жена!

— Милиция хочет допросить жену, — мягко поправил ее Овсянников. — А вовсе не послать ее на костер.

— Не понимаю, на чьей ты стороне!

— Послушай, я ведь не Робин Гуд! — сердито сказал он. — Я на стороне Борьки.

— Потому что он твой друг!

— Нет, потому что он мой клиент. Друг не всегда прав, а клиент — всегда.

— Значит, за деньги друга ты готов поймать бедную Астапову и отдать ее на растерзание властям?

— Бедная Астапова, между прочим, весьма ловко скрывается.

— Так что насчет портфеля? — Подавив эмоции, Элла вернулась к теме беседы.

— Не знаю, — развел руками Овсянников. — Может статься, в нем были банковские бумаги да и только. Какой-нибудь доклад, который шеф попросил беднягу поправить к утру. Мало ли что?

— Тогда куда он делся, этот портфель?

— Вероятно, за ним заехали и Забрали. Или унесли уже после убийства.

— Вот я и говорю, что надо потрясти Лаппо. Может быть, он в курсе, откуда взялся портфель. Может быть, Астапов проболтался, что в нем находится. Ведь сказал же он соседке, что портфель жутко ценный!

Овсянников взял газету и уткнулся в нее носом, пробормотав:

— Ну, потряси, потряси этого Лаппо, солнышко!

«Ух, так бы и убила! — сердито подумала Элла. — Вместо того чтобы делать что-нибудь стоящее, искать новые улики, проверять алиби, этот супер-дрюпер-сыщик составляет ее психологический портрет, чтобы понять, где она может прятаться. Забавно будет, поглядеть на его физиономию, когда он узнает правду».

Едва Овсянников отчалил, Элла немедленно бросилась к телефону и набрала номер.

— Здравствуйте, Леонид Игнатьевич, — приглушенным голосом сказала она, когда Лаппо ответил. — Мы с вами незнакомы, но у меня к вам конфиденциальное дело. В воскресенье вы посетили Театр современной пьесы, и сопровождал вас Игорь Астапов, не так ли? Так вот, Леонид Игнатьевич, я — его вдова, Элла. Вы ведь знаете, что Игорь погиб?

Лаппо выразил ей свои соболезнования, и Элла сказала:

— Благодарю вас, но мне бы хотелось узнать о том вечере поподробнее. Мы не могли бы с вами встретиться? Если можно, сегодня.

Любезный Лаппо немедленно назначил встречу, и Элла удовлетворенно откинулась на спинку дивана. Кажется, ее следствие потихоньку продвигается! Интересно, а милиция-то ищет коричневый портфель? Ведь Юлия Юшкина наверняка о нем рассказала! Или следователь думает, что это она, Элла, убив мужа, прихватила портфель с собой?

Прежде чем начать собираться, она позвонила в редакцию Кате Бурцевой, но наткнулась на шефа.

— Послушай, Астапова! — сказал тот строгим голосом. — Что ты там себе позволяешь, а?

— Что? — не поняла Элла.

— Жека жалуется, что ты к нему пристаешь.

— Я-а?!

— Якобы ты терлась об него животом или что-то в этом роде.

Элла мгновенно пошла пятнами, как больная краснухой, и переспросила:

— Значит, он жаловался, да?

— Только ты.., это… Не говори ему ничего. Я для того сказал, чтобы ты о деле не забывала. А так, если хочется, что ж?

Элла хотела швырнуть трубку, но потом вспомнила, сколько сделал для нее Шведов, и смягчилась.

— Ты, Дим, не обращай внимания. В одной квартире с неженатым мужчиной жить не так-то просто!

— А кто тебе сказал, что он неженатый? — огорошил ее Шведов.

— А где ж его жена? — удивилась Элла.

— У него было аж две жены. Обе от него сбежали, и обеих он до сих пор нежно любит.

— Могу себе представить! — воскликнула она, вспомнив совершенно распутную овсянниковскую челку, которую тот постоянно взлохмачивал растопыренной пятерней.

Впрочем, сейчас ей было не до Овсянникова с его женами.

— Дим, позови к телефону Катю.

— Ладно, — согласился Шведов и, немного помолчав, шепотом добавил:

— Ты знаешь, с ней в последнее время происходит что-то странное. С тех пор как все это случилось с тобой, Екатерину нашу будто подменили. У нее постоянно глаза на мокром месте. Чего она так распереживалась?

— Не знаю, — пробормотала Элла. — А я ничего такого не заметила, когда пряталась в редакции…

— Правильно, если сидеть в шкафу, вся жизнь пролетит мимо. В общем, я ее тебе сейчас дам.

Прошло минуты две, и Катя подошла к телефону. Голос у нее был неестественно бодрым.

— Алло! — сказала она. — Наконец-то ты позвонила! Как там у тебя дела, расскажи. Я так волнуюсь… — Она неожиданно прервалась на полуслове и старательно поправилась:

— Мы все очень волнуемся. И Андрей, и Никита…

Элла вкратце рассказала о том, как продвигается ее личное расследование, и сообщила, что через два часа встречается с Лаппо.

— Послушай, ты очень рискуешь! — всерьез разволновалась Катя. — Представляешь, ты подходишь к этому Лаппо, здороваешься с ним, говоришь, кто ты такая, и вдруг с двух сторон к тебе подходят люди в штатском и берут под локотки!

— Думаешь, он после моего звонка обратился в милицию?

— Почему бы и нет, если милиция его, допустим, специально предупредила? Ведь науськивал же следователь Шведова! Полагаю, тебе надо послать на встречу вместо себя кого-нибудь другого. Какую-то женщину. Она подойдет, представится тобой, а ты поглядишь со стороны, что из этого выйдет. Если все нормально и Лаппо не приготовил тебе ловушку, можешь спокойно выйти и все объяснить. У тебя есть кто-нибудь на примете? Я бы предложила свою кандидатуру, но у меня ребенок заболел, шеф отпустил домой, так что я буквально улетаю!

— Я что-нибудь обязательно придумаю, Кать. Кстати, а у тебя-то как, все в порядке? Кроме того, что ребенок заболел?

— Отлично! — воскликнула Катя таким голосом, что сразу стало понятно — она обманывает.

«Шведов прав, — решила Элла. — У Кати что-то случилось». Однако заниматься Катиными проблемами сейчас у нее не было никакой возможности. Поразмыслив немного, она позвонила сестре и после долгой бессодержательной беседы задала вопрос:

— Послушай, Римка, той ночью, когда убили Игоря, ты где была?

— Думаешь, я его убила? — мрачно спросила та.

— Я ведь тебя не спрашиваю, убила ты его или нет! — тотчас вспылила Элла. — Я тебя спрашиваю — где ты была. Что, так трудно ответить человеку, который находится на грани нервного срыва?!

— Я сидела у телефона, — неожиданно покладисто ответила сестра. — Мужики оставили нас с матерью координировать их действия. Но мать тут же подхватилась и тоже убежала на твои поиски. Сказала, зачем мы тут вдвоем будем сидеть, от сидения нервы совсем сдадут. И убежала.

— А Борис в курсе того, где она.., бегала? — осторожно спросила Элла.

— Наверное. Ты же знаешь, они друг от друга ничего не скрывают. Такие голуби!

— Рим, ты не могла бы помочь мне в одном деле?

— Если только не сию секунду. Я освобожусь вечером, устроит?