Балканский детектив - Ирина Шишковская

оконные рамы и покосившиеся ставни, дама резко перестала быть такой сговорчивой. «Наверное, это и есть настоящая цена», — решила я про себя, но все равно была довольна собой. Для себя я решила, что дом покупаю.

Квартира моя на море уже была продана, мебель я перевезла на склад, а сама с двумя чемоданами и ноутбуком поселилась в местной гостинице в паре километров от города, на СПА-курорте. Курорт этот явно был санаторием еще во времена «Соца», как называют местные жители период после Второй мировой и до того, как прежние порядки вернулись в эти земли. От тех времен остался не очень нарядный корпус водолечебницы, напоминавший все такие водолечебницы на родине. Новые же хозяева построили красивые домики и гостиницу в три этажа с большими балконами, в одном из номеров которой я поселилась. На первом этаже был небольшой и очень милый ресторан с местной кухней, что делало мою жизнь тут особенно приятной.

И потому я, как настоящая курортница, вместо того, чтобы работать, спала, ела и гуляла, чтобы не сидеть в маленьком номере, ожидая звонка от брокера. Сроки сдачи проекта уже поджимали, но я совершенно не могла сосредоточиться на работе.

Однажды, проснувшись рано, я решила, что все, хватит, надо уже как-то заставить себя, что ли, но в результате вместо того, чтобы все-таки сесть за хлипкий отельный столик и хотя бы немного поработать, решила прогуляться пешком до города. Выйдя сразу после завтрака, подумала, что к обеду уже достаточно нагуляюсь и даже успею немного поработать. Натянув куртку с капюшоном, потому как тучи над горами намекали, что прогноз погоды с переменной облачностью может оказаться и не таким правдивым, я бодро зашагала по дороге. Она петляла мимо пастбища, сильно поросшего сорняками, потом мимо уже убранного поля. Солома, упакованная в колбаски тюков, обтянутых пленкой, лежала по нему то там, то тут. За очередным поворотом показалась развилка. Более широкая дорога вела в город, а вторая, поуже и похуже, поворачивала куда-то за высокие тополи, мерно покачивающиеся на ветру, шурша своими высохшими листьями.

И мне до жути стало интересно, что же там, за деревьями. Вначале показалось, что это небольшая рощица, но потом я увидела, что это уже довольно старое кладбище, посаженные когда-то молодые деревья на котором выросли в настоящий лес. Мне стало немного не по себе. И тут это чувство усилилось: возле одной из могил я увидела одинокую фигуру. Полная немолодая женщина в странном пестром одеянии, напоминающем пончо перуанских индейцев, резко поднялась от могилы и посмотрела на меня. Ее седые волосы растрепались, руки были испачканы землей. Поспешно, не оборачиваясь, я вернулась к дороге и очень быстрым шагом, больше похожим на трусцу, поспешила к живым.

Понимаю, что мой страх был совершенно нерациональным и даже глупым, но это низкое серое небо, старое кладбище, мертвая тишина вокруг и только легкий шелест осенних сухих листьев. И эта женщина в странных одеждах, а я одна среди этого всего, нет, не настолько я смелая, чтобы не испугаться.

И в этот момент в кармане пронзительно затрещал телефон. Меня буквально бросило в горячий пот от неожиданности. Оказалось, это брокер, и в понедельник меня приглашали на сделку в нотариальную контору в центре.

Подписав бумаги, я решила еще разочек взглянуть перед переездом на мое приобретение. Какой же он был чудесный, мой маленький сказочный домик, будто сошедший с картинки в детской книжке. Красная черепичная крыша, на коньке которой — немного покосившийся от ветра и времени жестяной петух-флюгер, сообщающий, откуда сегодня ветер: с холодных гор или от теплого моря, небольшие окна, закругленные сверху и красные ставни, правда, парочка из которых уже не закрывалась. Да, работы с домом мне предстояло немало. Сад был почти пуст: парочка старых деревьев и маленький сарайчик сбоку. Соседский, через забор, был больше раз в пять и густо усажен аккуратными деревьями с ровно подстриженными кронами. А вот мои явно уже давно никто не обстригал. Груша в углу сада уже совершенно одичала и выродилась, а ее маленькие плоды гнили в траве, засыпанные сверху ставшими уже коричневыми листьями.

Я решила, что ничего не буду делать до весны, а потом посмотрю, с чего начать. А может, пойду и попрошу совета у такого крутого садовода, как мой сосед: у него даже зеленая травка между деревьями была подстрижена ровнее, чем футбольное поле.

Глава 2. Петриковы и другие соседи

— Добрый день!

Обернувшись на приветствие, я увидела высокого моложавого мужчину лет шестидесяти, не больше, в светло-серой крупной вязки кофте с воротником и джинсах. Его седые до белизны волосы были пострижены аккуратным ежиком, открывая высокий лоб. Он излучал такой позитив, что я невольно улыбнулась. Мужчина улыбнулся мне в ответ, и улыбка сделала его лицо еще более светлым и приятным.

— Привет, — ответила я и, увидев, что он стоит во дворе своего дома, представилась, — я ваша новая соседка.

— Да, мы так и поняли, — весело и как-то даже радостно ответил он. — Моя жена увидела вас в окно и сказала, что нам стоит поздороваться. А вот и она.

Откуда-то из-за его плеча вынырнула небольшая сухонькая старушка в чем-то коричневом. Ее волосы, скорее всего, такие же седые, как у мужа, были выкрашены в ненатурально-коричневый цвет, что явно было задумано, чтобы молодить ее, но делало наоборот старше. Она улыбалась, не размыкая губ, растягивая их в тонкую ярко-лиловую ниточку.

— Мы — Петриковы, — представилась она, — мой муж Симеон, а я — Мелания, как жена Трампа, — добавила она зачем-то и глуповато хихикнула. От Меланьи Трамп в ее внешности не было ничего.

Раньше я гордилась своей интуицией, наивно полагая, что первое впечатление, которое человек на меня произвел, и есть самое правильное, но в последнее время стала более осторожна с такими выводами и потому внутренне не позволила себе сразу отнестись плохо к Меланье, только потому что она внешне сильно проигрывала своему мужу. «Это мизогиния, — сказала я мысленно себе, — к мужчинам мы более снисходительны».

— Вы придете к нам в гости? — неожиданно спросила она, а ее муж уточнил:

— Как устроитесь, конечно. И если нужна будет помощь, обращайтесь! Мы так рады, что в этом доме наконец-то кто-то поселился, он столько лет пустовал.

«Вот врунья», — подумала я о брокере, которая пела мне соловьем, что дом этот нарасхват и за него просто битва идет тот один месяц, что он продается.

Будь предложение более конкретным, я бы с удовольствием пошла к Петриковым в гости, но