Пауки в банке - Евгения Анатольевна Крупнова

с нами сотрудничать. По-моему, никакой пользы от маркетинга нет, зато бюджет у них огромный. В пять раз больше, чем бюджет ИТ. А мой отдел, между прочим, приносит гораздо больше пользы.

Ещё вчера на совещании я поняла, что для Максима вопрос бюджета его отдела был весьма болезнен. Пока не поняла истинные причины такого отношения, и сейчас слушала внимательно и не перебивала.

– Или взять отдел по персоналу, – продолжал Максим, собирая ложкой кофейную гущу из чашечек. – У них бюджет ещё больше, чем у маркетинга. А они на что его тратят? На денежные деревья, натыканные по периметру нашего особняка? На жаб с монетами в туалетах? На танцы с бубнами? Это, кстати, не фигура речи. У нас реально есть бубен, под который сотрудники пляшут, вызывая «золотой дождь» для нашего банка. Видали его? – с ухмылкой спросил Максим и вывалил всю собранную кофейную гущу на блюдце.

– Нет, не видела.

– Совсем скоро увидите. Следующий вызов «золотого дождя» намечен на начало квартала. Очень красочное зрелище, в цирк ходить не надо.

– Вообще удивительно, что в банке так широко применяются эзотерические практики, –решила поддержать я Максима в его откровенной неприязни странных ритуальных действий. – Я знаю Дину достаточно давно. Она никогда не увлекалась эзотерикой и оккультизмом. Всегда использовала общепринятые менеджерские приёмы в управлении.

– Во-первых, при ней такого и не было. Вся эта шаманская хренотень началась с приходом Павлуши.

– Павлуша, это кто?

– Павел Сергеевич Павлинов. Исполняющий обязанности генерального директора. Пока Дина Валерьевна была в Непале, он у нас рулил. Как появился, стал лучшим друганом Николая Анатольевича. Мне кажется, они вместе эту схему придумали.

– Какую схему?

– Ифигения, Вы же нормальный человек. Я Вас по соцсетям проверял. Хорошее образование получили, с нормальными людьми общаетесь. Вы же сами должны понимать, что письмена на свитках, игры в бубен, пляски под луной – это ж всё не бесплатно делается. За всё это деньги платятся, и немалые.

Я вспомнила о бюджетных миллионах, которые упоминал Николай Анатольевич, и мысленно согласилась, что деньги потрачены немалые, и потрачены на проекты, мягко говоря, сомнительной ценности. Однако этот Максим – ещё тот жук. Интересно, с какой целью он намекает мне на схему некоего Павлуши и Николая Анатольевича? Может, догадывается, что истинная причина моего появления – вовсе не внедрение японской системы качества.

– А куда делся Павлуша?

– Он пропал за несколько дней до возвращения Дины Валерьевны. Мы пытались его найти, но безуспешно. Он как в воду канул. Кстати Николаю Анатольевичу Дина Валерьевна выговор вкатила и все его шаманские проекты свернула.

– Очень интересно. И как Николай Анатольевич на это прореагировал?

В это время официант принёс наш заказ, причём весь сразу. Огромные тарелки с огромными порциями не поместились на нашем столике. Очевидно, это была привычная проблема, потому что официант, не задумываясь, разместил не помещавшиеся тарелки на свободных стульях у нашего стола.

– А никак не прореагировал, затаился, – коротко ответил Максим, который уже успел перетасовать свои тарелки и передвинуть к себе салат. – Приятного аппетита.

– Спасибо. Вам тоже.

Некоторое время мы молча ели. Листья салата немного подзавяли. Зато бефстроганов был выше всяких похвал. Кусочки сочной говядины в нежнейшей подливе из сметаны таяли во рту.

– Как ваши морепродукты? – поинтересовалась я, когда к основному блюду приступил и Максим.

– Отлично. Хотите попробовать?

– Нет, спасибо. У меня как-то не сложилось с морепродуктами. Я больше на мясе специализируюсь. И должна сказать, бефстроганов у них получился зачётно.

– Ну и славненько, – Максим довольно улыбнулся. – Теперь будете знать, где можно пообедать. Наверное, и не подозревали, что в центре могут быть такие заведения. Привыкли, что вкусно поесть можно только за бешеные деньги. Вы, кстати, раньше где работали?

Максим утолил голод и был готов продолжать светскую беседу.

– Во всяких разных компаниях, – уклончиво ответила я.

– В каких? – не отставал Максим. – В крупных? Или в маленьких?

– Я же бизнес консультант. У меня были проекты в совершенно разных компаниях. В основном, конечно, в крупных. У них и задачи, которые без внешнего консультанта не решить, и бюджет, который позволяет этого внешнего консультанта нанять.

– Наверное, сложно работать с такими клиентами? – спросил Максим, взяв салфетку и расправив ее на столе.

– Какими такими? – не поняла я вопрос Максима.

– Забюрократизированными, – пояснил Максим, загибая углы салфетки к центру. – Чем крупнее компания, тем больше бюрократии. Я одно время работал в «Берибанке». Слыхали про такой?

Я кивнула. Странный вопрос, учитывая, что «Берибанк» – один из крупнейших банков на российском рынке.

– Так вот, отвечал я в этом банке за внедрение системы управления отношениями с клиентами. Чтобы исправить даже маленький пунктик в техническом задании, мне нужно было собрать подписи главного юриста, директора по финансам, аудитора, директора по маркетингу, главного бухгалтера, директора ИТ и исполнительного директора. Причём именно в такой последовательности. На то, чтобы подписать одну бумажку, уходило минимум три недели. И так на каждый чих.

– Да, – согласилась я. – Иногда бюрократия зашкаливает. С одной стороны, каждый начальник хочет, чтобы с ним согласовывался каждый шаг. С другой стороны, никто не хочет брать на себя ответственность. Вот и придумываются сложные процедуры согласования.

– С третьей стороны, следование процедурам не так уж и плохо, особенно в финансовой организации, – слишком активно поддержал возникшую нить в разговоре Максим, с силой придавливая последний угол салфетки. – Вот, например, в нашем банке есть чёткая процедура по выдаче кредита. И нехорошо, если сотрудники кредитного отдела будут следовать ей по своему усмотрению.

Я немного напряглась. Максим слишком резко вышёл на обсуждение вопроса, ради расследования которого я пришла в «Златабанк». Нужно держать ухо востро. Поддержу беседу, послушаю, что он дальше скажет.

– Что вы имеете в виду? – попыталась я спровоцировать Максима на откровенность. – Сотрудники «Златабанка» принимают неправильные кредитные решения?.

– Нет, такого я не говорил, – не повёлся на провокацию Максим, продолжая загибать углы салфетки. – В мою компетенцию не входит анализ корректности решений, принимаемых экспертами кредитного отдела.

Ничего себе, как официозно! Похоже, он испугался, что я поняла его слова о недобросовестных сотрудниках кредитного отдела слишком буквально, и теперь пытается дать задний ход. Но ничего, попробую его разговорить.

– А что входит в Вашу компетенцию?

– В мою компетенцию входит разработка и поддержка ИТ инфраструктуры банка, в том числе, и кредитной системы. Знаете, что это за система?

– В общих чертах.

– Так вот, в нашем банке стоит самая современная, высокотехнологичная, полностью автоматизированная программа. Это самая эффективная программа на рынке. Я её лично разрабатывал. Она обеспечивает сто процентное качество кредитного портфеля, – Максим достал ручку, нарисовал несколько кружочков