Волчье логово божьих коровок - Маргарита Эдуардовна Южина

смотрела, помнишь? Так вот он мне просто дыхнуть не давал!!!.. И не скальтесь, уважаемый, я молчать не буду!

Дездемона и еще бы нашла что сказать, но тут горничная… ее почему-то называли Верандой, принесла супницу, и, покачнувшись, плеснула варево прямо Дездемоне на сарафан!!

— Ну же-е-е-е-енщщщина-а-а! — расстроено протянула Дездемона. — Ну надо ж смотреть — то! Тут же вам сидит дама-а-а!

— Простите… — прошелестела Веранда и одарила Дездемону таким ненавистным взглядом, что у той заскакали мурашки по оголенным плечам.

— Еще одна такая выходка, и тебя больше нет, — сцепив зубы, грозно прошипел Кирилл Мокеевич.

Бесшумно, точно тень, горничная скрылась за небольшой дверцей.

— Ой, да ничего страшного! — вскочила девица, которую легкомысленный Лео уже успел подцепить себе в жены. — Пойдемте, я вам подарю абсолютно новый сарафан! Я маме покупала, но… ей потом куплю другой. Он от Габана!

Дездемона Карповна молча поднялась и двинулась вслед за девицей. Конечно, к этой вертихвостке она еще не успела привыкнуть, однако подарок был весьма кстати.

Сарафан, вообще-то, это и сарафаном назвать язык не поворачивался — стильное, современное, открытое платье, в котором запросто можно в ресторан наведаться, пришелся Дездемоне в пору. Он бы, по большому счету и Нике был нормально, то есть — кусок струящегося материала на красивых бретелях, а уж там прячь кого угодно.

— Манечка!! — воскликнул старичок, едва женщины появились возле стола. — Вы — обольстительница!! Я теряю последний разум!!

Потом старичок вскочил и, видимо, и впрямь растеряв остатки мышления, вприпрыжку поскакал куда — то вверх по белой мраморной лестнице.

— Дездемона… — каким-то странным голосом заговорил вдруг Лео. — Я вас сюда привез, чтобы…

— Познакомить с родителями, это я уже поняла, — перебила его подруга. — И этот кузнечик… господи прости, этот … мужчина — твой отец, да? Так мы уже познакомились. А с мамой когда?

— Я не об этом… — от важности момента прикрыл глаза Лео. — Я хочу сказать… Вот мой папа…

— Манечка!! Вот!! — уже несся вниз по лестнице шустрый папаша. — Это вам!!

Дездемона Карповна услышала, как позади нее шумно охнула горничная, как Ника тихонько хихикнула и прикрыла рот ладошкой, и увидела спокойную улыбку Лео.

— Я только что об этом хотел сказать, — промолвил он.

Дездемона уставилась на старика. В его руках мерцала прекрасная, золотая цепочка необычного плетения.

— Я… я только золото люблю, вы уж простите, — засмущался старичок, терпеливо дожидаясь восхищения прелестницы.

— И чего? — ничего не понимая, уставилась на него Дездемона Карповна. — Чего страшного-то? Вы любите золото, я, может быть, тоже его люблю, а кто-то… кто — то любит машины там всякие, кто-то путешествия… Вы мне цепочку похвастаться принесли?

Старичок чуть не задохнулся от возмущения.

— Как же это… похвастаться? — захлопал он лысыми веками. — Я это принес, чтобы самому! Лично надеть вам это на божественную шейку!! Сарафан хорошо, но здесь же не хватает украшения!! Сюда прямо просится эта легкая змейка!! А как смотрится!!! Как играет!!

— Ну… здесь и бриллианты бы не плохо смотрелись… И Играли бы… — промямлила что-то Дездемона Карповна, и только потом сообразила. — Так это… вы мне что ли! Насовсем?… Ну то есть… потом, на выходе сдавать не надо, да? …

Лео рассмеялся.

— Дездемона!! Ну что ты такое говоришь? Конечно же, это подарок!

— А … за что? — никак не могла смириться Дездемона Карповна.

— А вот это я и хотел сказать… пап, может ты сам?

— Нет, Лёнька, давай лучше ты… — крайне стушевался старичок. — Тебе все равно, что брехать, а я… мне уж…

— Ой, эти мне мужики! — мотнула головой Ника. — Дездемоа! Ну что тут думать?! Кирилл Мокеевич, оказывается, уже давно в вас влюблен, представляете? Умереть, не встать! … Ну так и он предлагает вам стать его женой, чего тут непонятного? Прям, мнутся они…

— Чего он предлагает? — как гусыня вытянула голову Дездемона. — За-а-а-муж? За него-о-о-о?… Так он же старый! Его ж даже на стуле штормит, жениха нашли!!.. Дедушка, вам бы об инвалидном кресле мечтать, а вы — о невесте!

— Дездемона!! — посерьезнел Лео. — Отец еще очень бодр для своих лет! И потом… сказочно богат. Он всю жизнь работал ювелиром, имел свой ювелирный салон!.. и заработал себе не только состояние, но и право быть счастливым! А любит он вас!! И вы могли бы уделить ему несколько лет своего внимания!

— Ага! — мотнула головой Дездемона. — Несколько лет!.. Сам-то чего-то не захотел мне несколько лет уделить!

— Если б вы меня так одарили, как собирается отец… — многозначительно вздернул бровь Ленька.

Дездемона Карповна только крякнула. Она никогда не могла похвастаться богатым кошельком, поэтому приходилось рассчитывать только на собственную привлекательность. И уж никак не хотелось думать, что за деньги Лео еще бы согласился с ней… дружить, а без оных… о любви к этому мальчику придется забыть…

Но уж и со стариком жить!!!..

— Простите, я замужем, — вспомнила, наконец, прилежная супруга. — Я бы и рада, но… никак! А что — состояние правда большое?

— Приличное, — с гордостью кивнул старичок.

— Ну я прямо и не знаю… — замялась Дездемона Карповна. — Нет, замуж-то я не пойду, но… я вот думаю, а может быть мне к вам, как на работу приходить? И скрашивать ваши одинокие часы за определенную плату? Я вам бы книжки читала, на прогулку бы вас выводила, болтали бы о всякой чепухе или о новинках фармакологии, а? За таблетками бы вам бегала, ну как социальный работник, а? Так бы я согласилась. У нас сейчас как раз кризис.

— Хорошо, — с тяжким вздохом пролепетал Кирилл Мокеевич. — У вас еще будет время подумать. Давайте обедать. Веранда! Где отбивные?

— Нет, погодите, а чего тут думать? — упиралась Дездемона Карповна. — Замуж я все равно не пойду, а так, поработать — согласна, тут уж вы думайте.

— И все же…я бы хотел … жениться… — зарумянился «жених».

— Да и в самом деле! — активно поддержал его Лео. — Ты чего — на старость лет не хочешь пожить по-человечески? Кто тебе еще такую лафу предложит? Ты уж, прости, не девочка! Это еще чудо, что наш отец позарился!

— Я не девочка? — побагровела Дездемона Карповна. — Да!! Я не школьница! Так ведь я и не скрываю! А вот ваш … батюшка!..

— Он так тебя любит, — умоляюще проговорил сын.

— Да на кой мне его любовь? — все больше расходилась Дездемона Карповна. — Ха! Замуж! Сам только что говорил, что он еще ого-го какой бодрый, так это мне ж сколько …

— Вы про что? — зашлепала огромными ресницами Ника. — Мы ж вам не хоронить его предлагаем!

— Да уж лучше бы… — махнула рукой Дездемона, но заметив посуровевшие взгляды, быстренько исправилась. — Я вам про это и говорю!!