Богатая бедная Лиза - Елена Викторовна Яковлева

Но, замечу в скобках, я ее тоже без внимания не оставила. Изучила, так сказать, по мере возможности. И не нашла в ней ничего такого, что могло бы вызвать острое желание познакомиться с ней поближе. Типичнейшая грымза с подозрительным взглядом из-под угрюмо нависших бровей. Знаю я эту породу. Доводилось уже на узкой тропинке с ее отдельными представителями сталкиваться. Все ноги мне оттоптали, пока научилась их за версту чуять и двадцатой дорогой обегать. Вот только эту, к сожалению, не обежишь!

— Ладно, перейдем к делу, — заявила домоправительница после непродолжительной паузы, видимо, понадобившейся ей, чтобы тоже кой-какие выводы на мой счет сделать. Подозреваю, что неутешительные. — Для начала, меня зовут Анна Трофимовна.

— А меня Любовь. Васильевна, я намеренно сделала ударение на отчестве. Очень мне надо, чтоб меня здесь какой-нибудь Любаней кликали. И вообще, пусть заранее знают, что я им не сенная девка Палашка!

— Как пожелаете, — на тонких губах Банного Листа промелькнула ироническая усмешка. — Тогда, Любовь Васильевна, я вам сейчас вашу униформу выдам. Ну а потом покажу, где вы будете спать, и ознакомлю с фронтом работы. Да, заранее предупреждаю, условия у нас одинаковые для всех. Испытательный срок три месяца и один выходной в неделю. Причем, по скользящему графику. Ну, пойдемте, пойдемте со мной, — и стала по лестнице спускаться.

— А испытательный срок — это как? — прикинулась я дурочкой, хотя уже знала, что испытательный срок — это просто грабеж среди бела дня. Уж больно мне было интересно, какую лапшу она мне на уши повесит.

— Да очень просто, — Банный Лист на короткое мгновение на нижней ступеньке замерла. — В течение этих трех месяцев вы должны будете доказать, что подходите нам. И когда вы это докажете, мы зачислим вас в постоянный штат с соответствующим денежным вознаграждением.

Да, изящно же она выразилась, ничего не скажешь! Вот уж действительно, комар носа не подточит! Но я-то, слава те Господи, не бессловесное насекомое, а потому все-таки попыталась получить более подробные разъяснения. Например, о размерах «соответствующего вознаграждения», аргументировав свой законный интерес тем, что прежде чем я начну доказывать хозяевам, что я им подхожу, им бы тоже не помешало мне то же самое доказать.

Не могу сказать, чтобы моя любознательность застала Банный Лист врасплох, но удовольствия уж точно не вызвала.

— Не волнуйтесь, вам здесь будут платить очень достойную сумму. Особенно по кондратовским меркам, — отчеканила она и, резко повернувшись на каблуках, углубилась в какие-то сокровенные уголки королевского дворца, в тыльной части которого имелись бесчисленные потайные дверцы. А за ними — столь же бесчисленные швабры, ведра и тряпки, вид которых угнетающе подействовал на мою тонкую и ранимую психику.

А уже после инвентаря дошла очередь и до униформы. Будь она неладна!

— Вот, можете сразу переодеться, — продемонстрировала мне Крокодил висящие в одной из подсобок на плечиках глухое синее платье и белый передник, вроде того, что я в школьные годы чудесные носила. — Оно вам подойдет.

— А что… Без этого никак нельзя? — с тоской уставилась я на дурацкий прикид.

— Нет, нельзя, — тут же последовал короткий и, как всегда, совершенно безапелляционный ответ.

Тогда я плюнула на предрассудки и, пока Банный Лист дожидалась меня за дверью, напялила на себя это форменное уродство.

— Отлично, — оценила мой внешний вид Банный Лист, придирчиво осмотрев меня с ног до головы, — только постарайтесь быть поаккуратнее. Фартук все-таки белый.

— Вот именно! — хмыкнула я. — Это ж кому только такое в голову пришло, чтобы унитазы в таком наряде драить!

— Хозяйке, — спокойно молвила в ответ Банный Лист.

Так я и думала. А чего еще от этой бывшей парикмахерши ожидать? Насмотрелась, небось, мыльных сериалов!

Ну а уж после того, как я переоблачилась, Банный Лист мне бесплатную экскурсию по дому устроила, чтоб, значит, фронт работы показать. Так вот, пока мы только все обошли, у меня ноги отвалились. А теперь представьте, что со мной будет, если я тут со шваброй, как они надеются, побегаю? Да мне же уже на второй день инвалидность оформлять придется!

* * *

— Что ж, а теперь можете приступать, — заявила Банный Лист, когда мы снова в исходной точке очутились.

— К чему? — опешила я.

— К своим непосредственным обязанностям, — не моргнула глазом Банный Лист.

— А… А как же?.. — я вовремя вспомнила про свои захваченные из дому пожитки. — А вещи мне куда девать?

— Ах да, — Банный Лист слегка поморщилась, — я же вам вашу комнату не показала. — И снова повела меня в район подсобок, который я мысленно Гарлемом окрестила.

— Это здесь, — толкнула она дальнюю дверь, — здесь вы будете ночевать. Комната, как видите, просторная и рассчитана на двоих. Вы будете делить ее с Антониной Леонтьевной, нашим поваром. Да, вон та кровать, у окна, ее, а вы занимайте свободную. В общем, располагайтесь. А через пятнадцать минут я за вами зайду.

Расщедрилась, можно сказать. Целых пятнадцать минут, чтобы как следует на новом месте осмотреться!

Хотя, если честно, разглядывать там особенно и нечего было. Обстановка, почти как в казарме. Две кровати — одна у окна, другая сбоку от двери — две тумбочки, два стула. Да еще шкаф у стенки, ну, та-'кой старорежимный полированный, с перекошенными дверцами. Куда я и зашвырнула свою сумку, попутно отметив, что гардероб моей соседки по скромному жилищу всего-то платьем да кофтой представлен. А также стоптанными шлепанцами под кроватью.

А больше о поварихе Антонине в этой казенной комнате ничего не напоминало. Хотя нет. Имелась еще фотография какой-то лупоглазой девицы на тумбочке возле поварихиной кровати. Да патрончик дешевой губнушки на подоконнике.

Что касается вида из окна, то он меня не вдохновил. Поскольку выходило оно на задний двор с гаражами и прочими хозяйственными постройками. Короче, Гарлем он и в Кондратове Гарлем. Не поверите, но мне даже как будто свою предшественницу Лизу немного жалко стало. А может, во мне классовая солидарность с нею проснулась? Короче, называйте, как хотите, но в шкуре горничной не больно-то уютно.

И так мне вдруг, доложу я вам, взгрустнулось, что словами не передать. В общем, села я на кровать, на которой мне будущую ночь коротать предстояло, и стала тосковать по всем по очереди, начиная с Туськи и кончая котом-матрасом. Того гляди, и всплакнула бы, не сбей меня с настроения зазвонивший в моей засунутой в шкаф сумке телефон.

Конечно же, это была Марго. Интересовалась моей кротовой участью.

Ну, я вкратце ей все изложила. Про «теплый» прием бывшей парикмахерши, про Банный Лист и про