Лекарство от хандры - Клюева Варвара

Может быть, в этом все и дело? Варвара влезла в очередную авантюру, но авантюра вдруг оказалась ей не по зубам? Сумасбродка смылась в Питер от неприятностей, а те настигли ее и там? Но тогда почему ее друзьям ничего не известно? Обычно у Варвары нет от них секретов. А на этот раз, судя по Лешиным словам, они даже не знали о ее намерении уехать.

"Меня же, как ни странно, она об отъезде предупредила, — подумал Селезнев и мысленно выругался:

— Идиот! Почему я не расспросил ее подробнее? Возможно, Варвара позвонила, собираясь сообщить что-то важное — ведь никому из друзей ничего не сказала, а меня сочла нужным предупредить. Почему? Разумеется, не потому что относится ко мне трепетнее, чем к остальным, не нужно обольщаться. Не исключено, что ей просто требовалась консультация профессионала. Или помощь… Но тогда выходит, Варька так и не решилась сказать то, ради чего звонила. Даже не намекнула, черт! Могла она оставить какое-нибудь послание здесь?"

Селезнев подошел к телефону и нажал кнопку «Play», чтобы прослушать сообщения, оставленные на автоответчике, а сам занялся поисками.

«Здравствуйте, Варвара! Вас беспокоит Стелла Сергеевна из издательства „Вечное перо“. Как там продвигается дело с обложкой „Одиннадцатой заповеди“? Вы обещали эскизы на следующей неделе. Позвоните мне по приезде, пожалуйста».

«Привет, Варька, это Леша. Я нашел твою цитату. Элегия Архилоха, седьмой век до нашей эры. Опять ты смылась без предупреждения?»

«Привет, Варька! Не вовремя ты укатила! Мы с Машенькой собирались позвать вас в среду в гости. Может, на будущей неделе?»

«Варвара, у нас ЧП — накрылся хард-диск. У тебя сохранились копии двух последних программ? Это Феликс Расторгуев, если ты еще не догадалась. Буду ждать твоего звонка».

«Не дождешься! Ничего не скажу, вреднюга ты, и мерзкая притом!»

«Стало быть, удрала? Да еще потихоньку? Так-так… Если у тебя неприятности, могла бы вспомнить о любимой тетке, заехать, пожаловаться на жизнь. Ты же знаешь, для тебя у меня всегда найдется свободный часок и пара чистых носовых платков».

Селезнев, перебирающий бумажки в ящиках стола, улыбнулся. Он узнал голос несравненной Лидии Васильевны — эксцентричной дамы, которой Варвара приходилась внучатой племянницей. Лидии было за семьдесят, но она до сих пор вела столь активный образ жизни, что нынешние юнцы только диву давались. Ни у кого не повернулся бы язык назвать эту сухонькую женщину с озорными глазами и мальчишескими повадками старухой. Селезнев познакомился с ней неделю назад: Варвара по традиции встречала Старый Новый год у тетки и настояла, чтобы он ее сопровождал. Не считая двух поклонников Лидии — полковника в отставке и престарелого профессора, которые очень смешно петушились весь вечер, соперничая из-за дамы сердца, — в гостях была сплошная молодежь. Хозяйка щеголяла в рубище, увешанном немыслимым количеством цепочек, шнурочков и прочих «фенечек». Еда и напитки подавались преимущественно в оловянной посуде, дым висел коромыслом, веселье било ключом. Атмосфера в доме царила поистине феерическая. Селезнев и не помнил, доводилось ли ему когда-нибудь в жизни так веселиться. Лидия ему очень понравилась, да и он ей явно пришелся по сердцу — к радости Варвары.

«Может быть, позвонить хипповатой леди? Вдруг ей что-нибудь известно? Неспроста же она упоминает о неприятностях? Нет, Лидию, пожалуй, тревожить не стоит. Все-таки возраст не шуточный. О неприятностях она, скорее всего, сказала наугад, просто потому, что Варвара не предупредила ее об отъезде».

Последнее сообщение на автоответчике принадлежало самому Селезневу.

Закончив со столом, он перешел в гостиную и тоскливо оглядел ряды книжных полок. Если Варвара сунула свое послание в один из этих томов, поиски могли затянуться не на один час. Пораскинув мозгами, Селезнев решил просмотреть только те книги, которые они с Варварой обсуждали. Достоевский, Булгаков, Бродский, Бёлль, Кортасар… Если записка есть и адресована ему, она должна найтись где-то там. Подгоняемый мыслью об уходящем времени, он торопливо брал книги, листал страницы, но ничего не находил.

«Наверное, я ошибся. Варвара не стала бы запихивать сообщение неизвестно куда, даже если бы боялась, что в квартиру могут вломиться чужие. Она бы действовала хитрее: оставила бы записку на виду и воспользовалась каким-нибудь кодом, чтобы для постороннего текст выглядел вполне невинно. Может быть, я уже видел ее послание, но не обратил внимания».

Селезнев снова проглядел блокнот. Будь у него время, он позвонил бы еще раз Леше, расспросил бы о тех, кто был упомянут в деловых заметках, попытался бы с ними связаться. Но время поджимало. «Будем надеяться, она успела сказать что-нибудь важное Сандре, — мысленно подбодрил он себя, засовывая блокнот в карман. — Они провели вместе целый день, прежде чем Варвара пропала».

Покидая квартиру, он, разумеется, нарвался на Софочку, о которой совсем забыл.

— Что-то вы долго, — сказала девица, буравя его подозрительным взглядом.

Селезнев картинно вскинул руку с часами к глазам, громко вскрикнул: «О ужас!» — и скатился с лестницы с такой скоростью, что следующая Софочкина фраза так и не успела его настигнуть, — подъездная дверь хлопнула раньше, чем Варварина соседка сформулировала очередную мысль.

Уже в машине он понял, что должен лететь самолетом. Поезд прибудет в Питер не раньше девяти утра. К тому времени жители дома, возле которого исчезла Варвара, по большей части уйдут на работу и, если кто-то из них накануне что-нибудь заметил, поговорить с ним можно будет только вечером. Восемь-девять часов простоя в таком деле, когда нельзя терять ни минуты, равносильны преступлению.

Селезнев пересчитал деньги. «На билет в одну сторону должно хватить. Может быть, останется еще и на обратный в плацкартном вагоне, если поезд не фирменный. Или на такси от аэропорта. А вот на розыскные мероприятия нет ни гроша. Что ж, вся надежда на содействие полковника Сухотина. Шеф, конечно, не думал, что я настолько обнаглею, но, вероятно, Игорь Тарасович не откажет подчиненному старого приятеля в скромном займе».

Утешая себя таким образом, Селезнев поехал в Шереметьево.

Смутное беспокойство, посетившее Марка после разговора с Селезневым, начало обретать форму, когда этот процесс прервал новый телефонный звонок.

— Марк, тебе Варька случайно не звонила? — нервно поинтересовался флегматик Леша, забыв поздороваться.

— Ни случайно, ни намеренно, — буркнул Марк, тоже опуская приветствие. Надо полагать, ее опер добрался и до тебя? Ну как же, Варвара позволила себе отлучиться, не поставив в известность милого дружка! А он рассчитывал, что она будет докладывать ему о каждом своем шаге! Это Варвара-то, с ее суфражистскими замашками! Он бы еще потребовал, чтобы она нарядилась в паранджу, кретин!

— Погоди ругаться. Селезнев тебе не сказал, что звонит по просьбе Сандры?

— Нет. Он вообще не снизошел до объяснений. Устроил допрос, после чего быстренько положил трубку. Профессиональная привычка, надо полагать! — Излив часть накопившегося яда, Марк испытал некоторое облегчение и даже сумел задать вопрос по существу:

— Так что сказала Сандра?

— Сандра… — начал было Леша, но Марк, которого снова обуяла злость, тут же его перебил:

— Почему она обратилась не к нам, а к Селезневу, которого никогда в жизни не видела? Откуда она вообще узнала его телефон? Что все это значит, черт побери?

— Если ты на минуту прервешься и перестанешь рычать, я попробую ответить.

Марк опешил. Леша — незатейливый и прямолинейный как аршин — изволил съязвить? Мир определенно сошел с ума! Мысль о том, что Варвара расхаживает в парандже, перестала казаться такой уж нелепой. Тем временем Леша, не подозревая о перевороте, который произвел во взглядах Марка, приступил к объяснениям:

— Сегодня утром Варька и Сандра, как всегда, отправились шататься по Питеру. Около пяти часов вечера у Сандры забарахлил фотоаппарат, и она зашла в первый попавшийся подъезд, чтобы устранить неполадку. Варька сказала, что подождет на улице. Через пять минут Сандра вернулась, но Варвару не нашла и решила ждать ее дома. В половине одиннадцатого от Варьки еще не было никаких вестей, а, между прочим, вечером они собирались в ресторан.