Гарри Гаррисон - Возмездие королевы Виктории

Она выскользнула, все еще улыбаясь, и инспектор хмуро проводил ее взглядом. Официант побренчал посудой и открыл бутылку с пивом.

– Экстраординарно, - произнес инспектор. - Пьяные в это время суток. Когда я пришел, в лифте отсыпался иностранец. Турист, полагаю.

Темноглазый, невозмутимый индиец дожидался в проеме дверей, и Тони отдал ему одну купюру из своего убывающего запаса долларовых банкнот, - символ индийско-индейской дружбы, - а затем закрыл за ним дверь.

– На вашем месте я бы поостерегся этой женщины, - заявил инспектор.

– Репортерши? - невинным тоном поинтересовался Тони с набитым ртом.

– Да. Она пытается внушить вам эту мысль. На самом деле она какая-то израильская агентесса. Затевает что-то недоброе, тут уж и сомневаться нечего. В любом случае, надеюсь, вы не против моего визита. - Одобрительное мычание сквозь рот, набитый сэндвичем и пивом. - Я хотел спросить вас, не будете ли вы против заглянуть в Ярд сегодня вечером, чтобы просмотреть наши картотеку. Меня там не будет, но вас будут ждать. Это нам очень поможет. Ваш террорист Ангус оказался Ангусом Макферсоном, одной из ключевых фигур в движении "За свободную Шотландию". Мы разыскиваем его по ряду других обвинений, к числу которых теперь прибавилось еще и убийство. Он был чемпионом по дзюдо в войсках, и сломанная шея очень смахивает на его работу. А если вы просмотрите снимки, быть может, вам удастся высмотреть кого-то из его товарищей.

Тони легкомысленно рыгнул и вздохнул.

– С радостью, инспектор.

– Тут пять минут ходьбы. Просто ступайте вниз по Риджент-стрит прямо с Пикадилли, вниз по лестнице, и увидите Ярд как раз напротив здания Нового Адмиралтейства - грандиозного уродливого сооружения со всяческими мачтами наверху, смахивающего на выброшенный на берег боевой корабль. Мертвого мы тоже опознали, это Рамон Гарсиа, кубинец в изгнании, бедокур. Сидел в целом ряде ваших американских тюрем за хранение оружия и все такое прочее. Двое других, арестованные вами, входили в его группу. Есть вопросы? - инспектор легонько подергал за один из волосков, торчащих из ушей.

– Вы ничего не слыхали о моем паспорте?

– Ваше посольство пошлет сюда парня в десять утра. Он позаботится обо всех остальных проблемах, с которыми вы можете столкнуться.

Инспектор Смиви удалился, и Тони тщательно запер за ним дверь. Пила Джигли на запястье зудела, так что он почесал ее и начал раздумывать, не снять ли ее прочь. Пила не относится к числу тех вещей, которые стоит бросать в номере, если только ты не нейрохирург, и в конце концов Тони оставил ее на месте. Он чувствовал себя усталым и вообще-то не хотел выходить, но обещал инспектору. Может, свежий воздух поможет оживиться. Тони широко зевнул, завязывая галстук перед зеркалом ванной, и увидел, что под глазами начинают формироваться очаровательные черные мешки. Жизнь международного агента нелегка. Но… Скотланд-Ярд нуждается в нем, а агент всегда на посту. Расправив плечи, Тони покинул комнату - сперва внимательно оглядев коридор.

Вестибюль заполняла многонациональная толпа, и Тони протолкнулся сквозь ропот незнакомых языков и экзотические одежды, а там и через дверь на улицу. Уже стемнело, Пикадилли сверкала огнями и грохотала уличным движением, разворачивая перед его глазами вступительный кадр чуть ли не каждого когда-либо снятого английского фильма. Человек в тряпичной кепке, обладавший голосом иерехонской трубы, продавал газеты на тротуаре, выкрикивая нечто невразумительное, но большой плакат, вывешенный рядом с ним, достаточно внятно гласил: "НОВЫЕ ОТКРОВЕНИЯ ТЕРРОРИСТОВ". Тони пожалел, что у него нет местной монетки, чтобы приобрести одно из этих откровений. Ерунда, можно будет спросить о них в Ярде. Он прошагал через вечернюю толкотню, восхищаясь вывесками и витринами и едва не попав под колеса, когда ступил на проезжую часть и посмотрел не в ту сторону.

Когда он вышел на Пелл-Мелл, первую в его жизни улицу, названную в честь сигарет, движение оказалось менее оживленным, но Тони все равно остановился и стоял, пока не разобрался, в какую сторону надо смотреть. Направо, вот, не налево, и он посмотрел направо, и увидел только медленно приближающийся большой черных автомобиль.

– Огоньку не найдется? - спросил кто-то позади. Тони начал оборачиваться, чтобы сказать "нет", и лишь тогда осознал, что вопрос произнесен по-испански, а не по-английски. Обернувшись еще быстрее, он увидел знакомое и нежеланное лицо террориста Хорхе.

– Вы арестованы, - решительно заявил Тони, попутно гадая как же это осуществить на практике. Хорхе широко усмехнулся, затем уперся плечом Тони в грудь и толкнул.

Черный автомобиль остановился позади них с распахнутой задней дверцей. Тони влетел прямиком в нее, и крепкие руки приковали его к месту. Пока он барахтался, Хорхе свалился на него сверху, дверца захлопнулась, и автомобиль рванулся с места. При виде ставших уже знакомыми нацеленных пистолетов Тони со вздохом прекратил борьбу. Он вполне прожил бы и без своей новоприобретенной популярности среди вооруженных злодеев.

– Ты готов сотрудничать с нами? - спросил сидевший сзади по-испански с акцентом, в котором Тони слишком уж четко начал узнавать кубинский. Тони обернулся к спрашивающему - крупному темноволосому мужчине средних лет, с мощной челюстью, орлиным носом и черной повязкой на глазу. И узнал его по газетным фотографиям.

– Кубинский Моше Даян?

– Я предпочитаю свое собственное имя - полковник Хайме Хуарес-Седоньо. Будем сотрудничать?

– Пистолет-то у вас, полковник.

– Я бы предпочел, чтобы вы проявили чуть больше энтузиазма и заинтересованности. Ключ от комнаты при вас?

– Да, в кармане… Ладно.

Тони опустил ключ в подставленную ладонь, его тут же передали человеку, сидевшему впереди, рядом с водителем. Машина остановилась, и тот вышел. После чего машина вновь медленно покатила вперед по темным улицам, а нацеленные пистолеты убедительно доказывали Тони, что бежать нечего и пытаться.

– А теперь расскажите, что случилось с деньгами.

– Что-то этот вопрос пробуждает огромный интерес, как я погляжу. Их забрал ваш союзник Ангус Макферсон и его оруженосец с аэродрома. Им помог ряд других головорезов, человек шесть как минимум, напавших, когда машину остановили.

– Вы сможете узнать этих людей?

– Ангуса и его приятеля наверняка, но сидящий здесь Хорхе сможет сделать это ничуть не хуже меня. Что же до остальных - возможно. Пару человек я видел вблизи.

– Тогда мне понадобится ваше сотрудничество именно для этого.

– Я гарантирую это сотрудничество.

Машина остановилась, недавно удалившийся террорист уселся на место. Широко ухмыляясь, передал стопку похрустывающих купюр полковнику. Затем все, кроме Тони, тоже улыбнулись.

– Очень хорошо, - сказал полковник. - Это наш маленький залог вашего сотрудничества. Вы узнаете это?

Он на секунду приоткрыл кожаный бумажник с пачкой стодолларовых купюр, после чего снова упрятал его во внутренний карман пиджака.

– Угадать с одного раза? Деньги из выкупа, который Хорхе взял с самолета?

– Совершенно верно. Крохотная частичка целого, которое мы непременно получим обратно. Воспользовавшись вашим именем и номером комнаты, наш компатриот разменял одну из этих купюр в вашем отеле. Это скоро обнаружат, и очень скоро выяснится, что денежки-то меченые! Укажут на вас - разве для этих бледнолицых англов все латиноамериканцы не на одно лицо?

– Я индеец. Апач.

– Они не видят разницы. Полиция будет искать вас. Помогите нам вернуть деньги, и мы выложим им все без утайки.

– Честно говоря, более простодушного плана я еще не встречал. Никому ни на миг и в голову не придет, что я в самом деле впутан… - ствол пистолета впился в синяк, набитый пистолетами у Тони на боку. - Но я помогу вам по другим причинам. Я убежден.

Он съехал на сиденьи в черном отчаянии, наблюдая как мимо проносятся машины и дома, ровно и целеустремленно, и все без исключения не в ту сторону.

В следующий раз машина остановилась перед консервативно элегантным домом, угнездившимся фасадом к скверу, плотно заросшему деревьями. Полковник Хуарес-Седоньо пошел вперед, а Тони без труда убедили следовать за ним. Дворецкий в ливрее поклонился им и распахнул двери уставленного книгами кабинета. Полковник взмахом руки пригласил Тони занять одно из кожаных кресел, после чего сам уселся в другое. Дворецкий принес пыльную бутылку и два пузатых бокала, после чего безмолвно удалился, закрыв за собой двери.

– Вот видите, - изрек полковник, внимательно изучая бутылку единственным глазом, - я принимаю вас, как друга, ничего от вас не скрываю, добро пожаловать в мой дом. А взамен прошу очень немногого.

– Вы просите многого, полковник, поскольку я представитель правительства Соединенных Штатов. Мой долг - докладывать обо всем, что происходит.