Елена Логунова - Любовные игры по Интернету

Ознакомительный фрагмент

– Старенькая бабушка пришла гораздо раньше других! – парировала Ларочка. – Сидя на лавочке во дворе, я прекрасно разглядела ее, когда она дышала свежим воздухом на балконе. Очень представительная старуха, прямо королева, мать ее так! Маргарет Тэтчер рядом с ней показалась бы замарашкой!

– Я знаю своего сына, – снова начала Агата Григорьевна.

– Еще не было семи часов вечера, как сын, которого вы знаете, вместе с бабкой, которую вы не знаете, уединились в спальне! – оборвала ее Ларочка. – Расположение комнат я знаю, вы сами мне планчик нарисовали! Шторы были не задернуты, свет в комнате горел, и я прекрасно видела, как ваш Серенечка на руках отнес бабку в постель!

– И что? – ахнула старшая подруга.

– И то! Свет погас! – Ларочка многозначительно помолчала. – Не спать же они легли, правда? В семь часов вечера!

– Да-а-а… – протянула Агата Григорьевна.

Впрочем, растерянность ее длилась недолго. Через пару секунд она вновь обрела командный тон и велела младшей подруге:

– Хватай такси и птичкой лети ко мне! Будем думать, как отбить Серенечку у этой бабки! Еще чего удумал, со старухой шуры-муры крутить, извращенец!

– Геронтофил! – злорадно поддакнула Ларочка, вспомнив соответствующее слово.

И поспешила выключить мобильник, прежде чем обиженная мама Серенечки начала уверять, что знает своего сына, он не такой…

Глава 6

Во сне я стояла в дверях редакторской и наблюдала, как по коридору телекомпании длинной вереницей идут старушки с зонтиками и узелками на палочках. Они поднимались по парадной лестнице и без остановок следовали прямиком к черному ходу.

– С бабками всегда так! Как приходят, так и уходят! – смутно знакомым голосом говорил кто-то за моей спиной. – Раз, два, три, четыре!

Старушек в коридоре было бесконечно много, но голос за спиной считал только до четырех, а потом сбивался и начинал сначала. Потом он вдруг сделался жалобным и спросил:

– Кыся, у тебя не найдется таблеточки от головной боли? Или даже двух таблеточек?

– А лучше трех! – слабо протянул еще один хорошо знакомый голос.

Я открыла глаза, мужественно преодолела порыв вновь зажмуриться, да покрепче, села и огляделась. Рядом со мной на диване лежал Колян. Поскольку он с головой укрылся простыней, я узнала его по носкам. Второй знакомый голос доносился из-под дивана. Преодолевая головокружение, я свесилась вниз и увидела Ирку и Моржика, распластавшихся на большом надувном матрасе. Подружка с кроткой мольбой смотрела на меня глазами, до краев наполненными страданием и обведенными синими тенями. Одну руку она уже сложила ковшиком, видимо, клянча у меня таблетку от головы. Моржик лежал неподвижно, навытяжку, как упавший навзничь оловянный солдатик. Он помалкивал и вообще производил впечатление человека, который свое уже отговорил.

– Все живы? – спросила я, спуская ноги с дивана.

Ирка и Колян ответили мне слабыми стонами с нотками отрицания, а Моржик неожиданно ясно и очень искренне произнес:

– «Панасунгиху» убить мало! Споила нас, зараза японская!

– А самой небось хоть бы хны! – плаксиво поддакнул Колян. – Дура железная!

Тут только я вспомнила, что коварный холодильник вчера подсунул нам добытый в Интернете рецепт экзотического коктейля из саке с сиропом манго, корицей и лакрицей, и мы имели дерзость его приготовить. Правда, в несколько измененном виде. Вместо саке взяли самую обыкновенную водку, вместо сиропа манго – жидкое тыквенное повидло, корицу заменили красным перцем, а за лакрицу, так как никто из нас наверняка не знал, что это такое, с грехом пополам сошла вареная сгущенка. Получившийся коктейль мы выпили до капли, но вкуса его я не помнила. Я вообще мало что помнила.

К примеру, я не помнила, кому принадлежит доносящийся с балкона женский голос, приговаривающий:

– И раз! Два! Три! Четыре!

А вот радостный детский смех, сопровождающий размеренный счет, я забыть никак не могла! Хохотал и взвизгивал Масянька.

Я на цыпочках подкралась к лоджии, поглядела сквозь тюлевую занавеску и увидела своего сынишку. В компании Татьяны Лариной он весело и с явным удовольствием делал утреннюю зарядку.

Лишняя одежда физкультурников не стесняла: на Масяне были только трусики, а на бабушке Лариной – шортики и маечка. Фигура у нее была отличная, со спины бабушку легко можно было принять за девушку. Осанка, посадка головы, разворот плеч, красивые и точные движения – все выдавало в Татьяне гимнастку со стажем.

Я уважительно пробормотала: «Да-а-а!» – и тихонько отступила, пока спортсмены меня не заметили. Судя по всему, Масе было весело и хорошо, поэтому я сначала сбегала в ванную, пока туда не образовалась очередь из желающих перейти к водным процедурам сразу после сна, минуя утреннюю гимнастику.

Когда я вышла из ванной, физкультурники уже перебрались в кухню. Они открыли новый холодильник и внимательно изучали его нутро, каждый на своем уровне. Невысокому Масяне досталась морозилка, в которой вообще ничего не было, а Татьяне повезло больше, она высмотрела в верхнем отсеке одинокое сырое яйцо и небольшую гроздь бананов.

– Есть совсем нечего, да? – сокрушенно спросила я. – Доброе утро, ничего не скажешь!

– Доброе утро, Леночка! – ласково откликнулась Татьяна, не заметив моего сарказма.

Вчера мы досадно не рассчитали и явно купили меньше еды, чем следовало. Все, что мы привезли с собой вечером, ночью было съедено. Вероятно, хитрый японский коктейль усилил аппетит, на который и так никто не жаловался. Бананы уцелели только потому, что лежали в непрозрачном овощном ящике, так что мы про них просто забыли.

– О «Панасунгиха», душа моя! – вкрадчиво воззвал к холодильнику Лазарчук, появившийся в кухне следом за мной. – Рекомендуй нам завтрак, пожалуйста!

Левой рукой он ласково погладил сияющий холодильный агрегат по огруглому золотистому боку, а правой нажал нужную кнопку. «Панасунгиха» задумчиво поморгала цветными лампочками и с большим апломбом сообщила:

– Свежие бананы вкусны и питательны!

– Бананы! – Лазарчук скривился, демонстрируя отвращение к вкусному и питательному фрукту.

– В бананах содержится много калия! – настаивала эрудированная «Панасунгиха».

Я протянула руку над плечом Лазарчука и сняла с верхней полки банановую гроздь. Холодильник недовольно цыкнул, провел ревизию оставшегося содержимого и после небольшой паузы сказал:

– Яйца – незаменимый источник белков.

– Яйцо! – внес поправку недовольный капитан. – Одно! А нас тут семеро с ложками!

Тем не менее он все-таки вынул из гнездышка на боковой полочке упомянутое яйцо. Холодильник печально щелкнул, траурно помолчал и не без грусти сказал:

– Сегодня у вас разгрузочный день.

– Ах, да ничего подобного! – красиво отмахнулась от пессимистично настроенного агрегата Татьяна Ларина.

Пока я плескалась в ванне, она успела переодеться в длиннополое коричневое платье с белым воротничком и снова смотрелась благородной институткой позднего бальзаковского возраста.

– Сейчас мы быстренько приготовим восхитительные блинчики, банановые, по роскошному рецепту моего собственного изобретения, – захлопотала деятельная старушка.

– У меня муки нет, – сурово шмыгнул носом Лазарчук.

– И не надо муки, в бананах очень много крахмала, – успокоила его Татьяна.

– И калия, – зачем-то напомнила я, с интересом наблюдая за кулинарными манипуляциями старушки.

С деятельной помощью Масяни она очистила бананы, размяла их вилкой, вбила в пюре яичко, добавила соду, несколько ложек несоленых панировочных сухарей, хорошенько все перемешала и переместилась к плите. Я зажгла огонь и поставила на него сковородку. Татьяна поблагодарила меня кивком, налила на сковороду масло и принялась жарить блинчики.

– У-м-м-м, как вкусно пахнет! – на два голоса подхалимски запели Колян и Моржик, просунув в дверной проем всклокоченные головы.

Всего через десять минут наша компания теснилась за кухонным столом, посередине которого стояло большое блюдо с горой аппетитных румяных блинчиков.

– Очень вкусно! – сказал Лазарчук, самозабвенно облизывая пальцы. – Должен признаться, я прежде недооценивал бананы!

– И домовитых старушек! – шепнула я ему на ушко. – Ты все-таки приглядись к Татьяне, иметь в хозяйстве такую бабушку, которая может сварить кашу из топора, большая удача!

Серега тут же сильно построжал и стал всех поторапливать, а в первую очередь – меня. Спешить, действительно было нужно, часы показывали восемь с минутами, а встречу любящим родственникам Татьяны мы назначили на девять утра.

Ирка с Моржиком и Колян с Масяней уехали на «Пежо», а нас с Татьяной Лазарчук повез на вокзал на своем драндулете, нахально претендующем на принадлежность к благородному семейству «Опелей».

Конец ознакомительного фрагмента