Татьяна Луганцева - Шашлык из волнистого попугайчика

Ознакомительный фрагмент

Официант принес дамам на пробу несколько вин. Миле понравилось красное терпкое вино с ароматом вереска и меда, а Надежде – белое полусухое с запахом луговых трав, и им принесли две бутылки. Надежда наблюдала, как официант при них вытирает пыль с бутылок и открывает их, и нехорошая мысль снова посетила ее голову.

– А ты уверена, что нам хватит расплатиться?

– Я получила премию десять тысяч, не волнуйся, – ответила Мила, с тоской глядя в зал.

– Ого! И ты готова просадить такие деньги? С ума сойти! Что этот дьявол с тобой сделал? Глаза у него, конечно, чертовские, я сама чуть не попала под их обаяние, но я в отличие от тебя всегда имею ясную голову на плечах, – сказала Надя, – ты подумай: он владелец ресторана, а мы не умеем даже правильно есть за столом, не знаем… как его… этикета!

– Иногда женщина приходит к хирургу-пластику, и он, преображая ее, влюбляется в нее, – возразила Мила, – и не смотри на меня так, я не сошла с ума и отдаю себе отчет, я понимаю, что он никогда в жизни не влюбится в меня, я просто хочу увидеть его еще раз.

– Что будете заказывать? – спросил официант.

– Ой, знаете, мы так растерялись, у вас такое шикарное меню, мы полагаемся на вас, – сказала Надя, – что бы вы могли нам предложить?

– У нас великолепный шеф-повар итальянец. Средиземноморская кухня, и под то вино, что вы выбрали, я бы порекомендовал вам взять благородную рыбу осетровых пород и салат из морепродуктов, а десерт мы обдумаем позднее, – вежливо ответил официант.

– Звучит как музыка! Действуйте, молодой человек, – ответила Надя.

Мила загрустила, она смотрела в темное небо Москвы через стеклянную стенку и думала о чем-то своем. Надежда знала о чем, вернее, о ком.

– Да… веселенький вечерок намечается. Дорогая моя подруга, а ты думала, что если это его ресторан, так Марк должен здесь сидеть все время и ждать тебя?

– Нет, конечно…

– Вот именно! К чему тогда этот унылый вид? Да у Марка уже, наверное, глаза на этот ресторан не смотрят… Только зря на прическу потратилась и сейчас деньги выбросишь за еду, у меня, если что, три тысячи есть.

– Я тебя пригласила сюда, я и плачу, – сказала как отрезала Камилла, – знаешь, я не жалею, что пришла. Я испытываю легкую дрожь, даже просто находясь в помещении, которое принадлежит ему.

Надежда с ужасом посмотрела на нее.

– Интересно, а есть какое-нибудь средство от посетившего тебя наваждения?

– Думаю, только беспробудное пьянство. – Камилла взяла бокал и чокнулась с Надей: – За нас! За то, что ты есть у меня!

– За нас! – кивнула Надя и выпила бокал до дна.

В сумке Милы зазвонил телефон, она взглянула на номер и отключила его.

– Надоел…

– Кто это? – поинтересовалась Надя.

– Женя… достал меня! И на работу уже несколько раз приезжал, и звонит постоянно.

– Может быть, вам надо поговорить?

– Я ему все сказала, мне добавить нечего. Я не хочу больше слышать его обещания, что он уйдет от жены. Мне это не нужно и он не нужен.

– Да это еще после того, как ты с ней познакомилась. Нагадить незнакомому человеку проще, все-таки она не так глупа, насколько хочет казаться. Хочешь узнать врага и победить его? Подружись с ним.

– Дело не в этом. У меня как пелена с глаз спала. Я не могу даже назвать то, что у нас было с Женей, отношениями, фу, даже вспоминать не хочу! Знаешь, почему я с ним встречалась? Втайне хотела забеременеть, чтобы не остаться одной, а с ребенком, и этот паразит мне это обещал. А в свете того, что мне поведала жена Евгения о его маленькой операции, то я поняла, что меня поимели по полной программе.

– Ну и плюс еще на фоне этого красавчика, конечно, Евгений проиграл… – перевела в безопасное русло разговор Надя.

– Да, спасибо Марко, теперь я поняла, что такое сильные чувства. А то бы померла и не испытала бы такого. Давай за это выпьем!

– Чувства-то не взаимные, – осторожно напомнила Надя.

– А это все равно! Давай выпьем!

Когда официант принес горячее блюдо и салат, женщины уже выпили по трети бутылки вина.

Рыба на большой белой тарелке выглядела великолепно. Вокруг нее красовались дольки лимона, маслины, листья салата и припущенные в белом вине овощи. На вкус рыба оказалась еще лучше, чем выглядела. Ароматная, хрустящая корочка и в меру жирное мясо.

– Ой, спасибо тебе, Милка! Ничего вкуснее не ела! – проговорила Надя. – Представляешь, если бы я была директором ресторана? Нет, нам нельзя! – сама спросила и сама ответила Надежда. – Мы с тобой уже через неделю в дверь бы не пролезли, поедая с утра до вечера такие вкусности!

Утолив первый голод, Мила стала разглядывать жующих посетителей.

Молодежи не было, что говорило о недемократичности цен в этом заведении. Преобладали люди среднего возраста – от тридцати до шестидесяти, уверенные в себе и хорошо одетые. Это могли быть и мужчина с женщиной, и деловые партнеры. Никто громко не смеялся, ели все культурно, тихо переговариваясь и слушая джазовый ансамбль, играющий на сцене. Музыканты все были в белых рубашках. Душа радовалась за людей, которые могли себе позволить такой отдых.

– Марк готовится к свадьбе… – сказала Мила.

– Опять ты о нем?! Расслабься и получай удовольствие от еды! Горе мое!

– Я и получаю…

– Слышь, – пихнула ее под столом ногой Надя, – хорошо еще, что нас не запомнили и не внесли в черный список, чтобы не впускать в ресторан!

– Это еще почему?

– Забыла заварушку у ресторана? Между прочим, яйца яйцами, а витрину-то внизу наши разбили, а я-то знаю, что это бешеные деньги, – гордо заявила Надя, уплетая овощи за обе щеки.

Официант ненавязчиво подходил к ним и подливал вина.

– Я с ужасом вспоминаю об этом, – призналась Мила.

– Эх, слабый у тебя характер! А я вот довольна!

– Что чуть не убила человека? – спросила Камилла, имея в виду, конечно же, Марко.

– Нет… это была ошибка, я бы даже извинилась перед ним, просто здорово мы тогда выступили против фуа-гра.

Мила пожала плечами.

– Меня вызывал следователь, – продолжала хвастать Надежда.

– Меня тоже… – подтвердила Камилла. – Этот итальянец не обманул, его пассия на следующий день забрала свое заявление, и нам с тобой больше ничто не грозит, кроме моего сумасшедшего чувства к нему.

– Это точно… – зачавкала Надя. – Но ты не горюй, я что-нибудь придумаю…

– От этого мне только страшнее… – ответила Мила, косясь на салат из морепродуктов в хрустальной вазочке на ножке.

Надежда перехватила ее взгляд. На поверхности красиво выглядевшего салата лежали те самые моллюски, которые надо было открывать специальными щипцами.

– Знать бы нам… – оформила общую мысль Надя.

Вино было превосходным, а рыба сытной, и от десерта подруги дружно отказались. Надежда не удержалась и задала официанту мучивший ее вопрос, вернее, ее подругу:

– Скажите, любезный, а ваш шеф посещает ресторан?

– Сергей Анатольевич? – уточнил официант.

– Какой Сергей Анатольевич? – не поняли подруги.

– Наш директор, – пояснил официант.

– А Марко Тозини? – с придыханием спросила Камилла.

– А… ну так это, вообще… – махнул рукой официант, – хозяин этого всего. Для него этот ресторан – песчинка в его бизнесе, он бывает у нас редко и в основном в обед, и то часто совмещает с деловыми переговорами. А администратор у нас Сергей Анатольевич, в зале для посетителей он не ест никогда, но кухню нашу оценил и любит, будьте уверены, – ответил словоохотливый официант.

– А не знаете, когда Марко Тозини будет обедать у вас, то есть у себя? – спросила Надежда несмотря на то, что Мила делала ей всяческие знаки замолчать.

– Насколько я знаю, заранее он не сообщает. Все, по-видимому, зависит от того, как сложится у него день. У нас девочки-официантки тоже всегда ждут его приезда, – улыбнулся официант.

– Почему? – спросила Надежда.

– Марко оставляет щедрые чаевые, – ответил парень и выразительно на них посмотрел, словно призывая и их не жадничать и последовать примеру славного итальянца.

– А… ну спасибо вам за все… наелись, напились, все узнали… Не знаете, где мы можем еще увидеть господина Марко?

Официант улыбнулся.

– Нет, извините, такой информацией я не располагаю.

– Тогда принесите нам счет.

– Вам раздельно?

– Нет, общий, – ответила Мила и полезла в сумочку за кошельком.

Появился счет в красивой кожаной папке. Мила открыла папку и стала внимательно всматриваться в числа. Наконец Камилла дошла до понятного слова «итого» и не совсем понятного числа – шестнадцать тысяч рублей.

– Что? – насторожилась Надежда, которая давно подозревала, что этим все и закончится.

– Сколько у тебя денег? – спросила Мила, отрывая наконец-таки взгляд от счета.

– Три тысячи.

– И все?

– Дома еще есть тысяча, если Димка не пропил… А что? Я же тебе говорила!

Мила снова с надеждой посмотрела на итоговую сумму, словно за время ее разговора с подругой она могла уменьшиться.

Конец ознакомительного фрагмента