По следам старых грехов - Галина Владимировна Романова

— Жду, Игнаша. И баньку истоплю. Я тут ее перестроил. Вполне себе стало обитаемо.

Перестроил Волошин не только баньку. Еще провел в дом воду, газ, канализацию. И почти переехал сюда с женой из городской квартиры. Пока Игнат осматривал все и удивлялся, жена Волошина поставила на стол на крытой веранде легкие закуски.

— После бани ужинать будем. Сейчас перекусите.

О делах в бане поговорить не удалось. Пока парились, хлестали друг друга вениками, все старое вспоминали. Смеялись над комичными случаями, поминали ушедших товарищей. К делу, из-за которого и приехал в гости Игнат, перешли уже за ужином.

— Ну рассказывай, — потребовал Волошин, опрокинув рюмку вишневой наливки. — Жаль, что не выпьешь со мной. Знатная наливочка. Сам делал…

Игнат замотал головой. Он решил вернуться ночевать в город, в свою квартиру. Неуютно вдруг ему сделалось среди налаженного хозяйства Волошина. Жена хлопочет, вкусную еду подставляет. Лишним себя ощутил.

У него завтра наутро все привычно, все по плану: пережаренная яичница, подгоревшие тосты и жидкий кофе.

— Улик полное ведро, а толку никакого, — задумчиво проговорил Волошин, выслушав Игната. — Н-да… Скажу я тебе — задачка.

— Вера Степановна назвала это дело театром абсурда!

— Вера? Все работает? Сколько же ей лет? Мне ровесница. Молодец, — отвлекся на минуту Волошин. И тут же поддакнул: — Действительно театр абсурда.

Они замолчали. Жена Ивана Васильевича как раз принесла куриные котлетки. Горячие, только со сковороды. Игнатов даже пузырьки лопающегося масла на них рассмотрел. Или показалось…

— Мне единственное что приходит в голову… — пристально посмотрел на него Волошин, когда его жена снова скрылась в доме. — Что в доме старухи жил кто-то еще. Для всех он оставался незаметен. Попросту прятался в доме. Этот кто-то по какой-то неведомой причине убивал людей. Это вполне мог быть психически неуравновешенный человек. Маньяк! А старуха ему приходилась родственницей. Убийца хоронил жертв на ее участке, активно при этом подставляя соседа.

— Так соседа в вечера похорон не бывало в городе. Алиби у него железное.

— Они же об этом не знали. Его просто не было дома. Он же не гулял с чемоданом по двору, нет?

— Нет. Он вещи клал в багажник и выезжал всегда из гаража на своей машине. Лишь в последний раз его забирала офисная машина, отвозила в аэропорт. Заметить его сборы было невозможно с улицы, — ответил Игнат, пережевывая котлету. И тут же добавил: — Так он утверждает. Ни опровергнуть, ни доказать его показания невозможно.

— Не циклись. Будем считать, что Ардин не врет. И что в итоге? Выходит, убийца не знал, в городе сосед или нет. И…

Волошин неожиданно умолк и минуту-другую рассматривал рубиновую жидкость в своей рюмке. Потом досадливо крякнул:

— Опять незадача, Игнаша. Убийца не мог так рисковать. Он точно знал, что соседа нет в городе. И что он посреди ночи не выйдет во двор и не задастся вопросом, а что там на соседнем участке происходит, кому яму роют? Незадача…

Волошин опрокинул вторую рюмку наливки, схватил котлету пальцами за румяный бок, откусил половину.

— Итак… Убийца знал, что Ардина нет в городе, но все равно рядился под него. Зачем, спросишь ты? А я тебе отвечу! — Волошин глянул на него просветленными глазами. — Чтобы запутать следствие. Замести следы. Оттянуть время. Поселился бы так кто-то еще, а не Ардин, то и его бы подставили. Время у них было… Было время… Сколько его, говоришь, прошло с тех пор, как Ардин поселился рядом со старухой?

— Два года он там прожил. Первые жертвы были убиты чуть меньше года назад. Последнему убийству примерно два месяца.

— Во-от! Целый год к Ардину присматривались. Целились в него. Лепили подставу. Почему старухи нигде нет на записях? Как так, спросишь ты? А я тебе отвечу, Игнаша! — И еще одна рюмка была им выпита. — Не все так просто с этой бабкой! С ней и с ее сообщником. Его ведь тоже нет на записях?

— Нет, — мотнул Игнат головой.

— Идем дальше, Игнаша. — Волошин разложил на столе пять мелких помидоров, стащив их с овощного блюда. — Что известно о жертвах? Их личности установлены?

— Двое из пяти идентифицированы. Нет судимостей либо приводов. Числились в пропавших без вести. Родственники опознали их по одежде. Анализ ДНК подтвердил их родство. Один из Самары. Работал в Москве охранником, на хорошем счету был, но однажды не вышел на работу. А потом и вовсе пропал. Вторым оказался его коллега по охранному предприятию. Но они никогда не пересекались. Трудились в разные смены и на разных объектах. Второй из Тверской области, — уточнил Игнат. — Трое остальных пока что…

— Понял. — Волошин потер отросшую за день щетину на подбородке. — Охранное предприятие, говоришь… А что, если трое остальных тоже из этой конторы?

— Нет. Проверили.

— А другие охранные предприятия? У них никто не исчезал внезапно?

— Иван Васильевич, знаете, сколько по Москве охранных контор? — глянул на него с укором Игнат. — Какие ресурсы надо иметь, чтобы их все проверить за такой короткий срок!

— А ты посади себе в кабинет какую-нибудь толковую практикантку. Она за компьютером быстро тебе все отыщет. Они — молодые — сейчас такие продвинутые. Вот и пусть она все охранные конторы отыщет, где в течение года могли исчезнуть сотрудники. И это, Игнаша… — Волошин ткнул вилкой в котлету. — Ты ешь уже! Супруга старалась. Котлетки невозможно вкусные. И… все же проверь еще раз: как и где могли пересечься эти двое.

— Проверили. Нигде и никак.

Игнат послушно жевал котлету.

— А ты еще раз проверь. Копни поглубже. В их прошлое залезь. Может, они служили вместе. Или учились где-нибудь. Или вместе на вокзале поезд ждали и ехали потом в одном купе. Рой до шахтеров, коллега!..

Домой Игнат приехал хорошо за полночь. Всю дорогу улыбался, вспоминая захмелевшего Волошина. Тот все же принялся его сватать к своей разведенной соседке. Та как будто бы случайно заглянула к Волошиным на огонек. И не с пустыми руками, а с яблочным пирогом. Огромный кусок Игнат увозил домой. Все настаивали. Особенно Волошин.

— Хватит тебе уже горелыми тостами давиться, — шептал он ему на ухо, провожая до машины. — Когда ты уже выбросишь этот дурацкий тостер?

Пирог, упакованный сначала в фольгу, а потом в целлофановый мешочек, дразнил его ароматом всю дорогу. И стоило Игнату войти в квартиру, как он тут же упаковку с пирога содрал и принялся откусывать от большого куска прямо в прихожей. Контейнер с куриными котлетками он поставил в холодильник. Хватит обжорства!

Пока ел пирог и запивал его водой из бутылки, составлял себе план работ на