Найдёныш - Галина Дмитриевна Вильченко

я не хотела, чтобы все на Валю подумали, я думала, что все решат, что её цыгане забрали, а мама и папа будут снова меня любить.

– Наташа, но родители тебя и так любят, просто Марина еще маленькая и ей требуется больше внимания. Когда ты была маленькая, они уделяли много внимания тебе.

– Нет, тогда Марины не было, – всхлипнула девочка.

– И что же ты собиралась сделать с Мариной дальше? – спросила Ксения.

– Ничего, я бы приносила ей еду, подгузники бы меняла, а потом отдала бы кому-нибудь, у кого нет детей. Я по телевизору видела, что некоторые семьи большие деньги платят, чтобы купить ребенка. Или в детских домах берут, тоже за деньги.

– Ты хотела продать сестрёнку? – удивленно спросила Алиса.

– Нет, я просто бы подбросила её к двери, а сама убежала бы. А они подумали бы, что это им аист ребёнка принес. Теперь мама с папой меня совсем из дома выгонят, когда узнают, что я их любимицу украла, – и Наташа снова заплакала.

– Вот что, хватит лить слезы, пойдем к твоим родителям, и ты им всё расскажешь, – Ксения взяла девочку за руку.

– Не пойду, они меня не любят, – стояла на своем Наташа.

Никто не заметил, как к компании подошла Маша. Увидев её, Наташка побледнела, закусила губу и даже дышать перестала. Маша присела перед дочерью и взяла ее за две ладошки.

– Глупенькая, – ласково сказала она. – Мы любим тебя, но только Марина еще совсем маленькая и ей требуется больше внимания. Зато, когда она подрастёт, вы будете вместе играть, ты будешь её защищать, помогать ей.

– Так она уже почти год растет и все не вырастет! – возмутилась Наташа. – А вы когда с работы приходите, сразу её на руки берёте и играете с ней. А у меня только дневник проверяете и ругаете, если оценки не очень хорошие. Не играете со мной, книжки мне не читаете.

– Но ты же сама умеешь читать…

– Мне не интересно самой себе книги читать, а интересно, когда ты читаешь. И когда ты уроки со мной делаешь, я поэтому и пишу плохо, и считаю неправильно, – всхлипнула Наташа.

– Но зачем, глупенькая? – Маша прижала дочь к себе и погладила по спине.

– Потому что тогда ты со мной занимаешься, а не с Маринкой.

– Наташа, а о Вале ты что-нибудь знаешь? – осторожно спросила Таня.

– Мы в парке гуляли, мороженое ели, а потом Валя попросила меня за Мариной присмотреть, а сама пошла на карусели кататься. Такой, где сильно-сильно крутится, и то вверх, то вниз. И она, когда раскрывается, становится на цветок похожа, – начала рассказывать Наташа.

– Сюрприз, – пояснила Маша. – Я к нему даже близко боюсь подходить, однажды в молодости попробовала, на всю жизнь хватило. Еле в живых осталась.

– И Вале стало плохо, – продолжила свой рассказ Наташа. – Когда этот сюрприз остановился, Валя сошла с него, и она была как пьяная, зашаталась и упала, и ударилась головой о камень. Её на «скорой помощи» увезли.

– В больницах её нет, мы проверяли, – сказал Тимур, доставая телефон.

Маша побледнела и опустилась на траву.

– Так, может, она там как неопознанное лицо лежит? – предположила Люда.

– Неопознанное тело, а лицо неизвестное, – поправила её Алиса.

– Неизвестные тоже не поступали, – сообщил Ярослав.

– Наташа, а Валю точно «скорая помощь» увезла? – обратилась к девочке Таня. – Может, какая-нибудь другая машина?

– Точно. Тётя ещё спросила, как её зовут и где она живет. Я сказала, что ее зовут Миронова Валя, а живет она на улице Пригородная, большой красный дом…

– Почему Миронова? – удивился Тимур. – Мы искали Валентину Паранову.

– Так Валя же мамина сестра, а мама Миронова, – пояснила Наташа.

– Миронова я по мужу, – виновато произнесла Маша.

Тимур снова схватился за телефон. Девушки молчали, ожидая, что ответят ему. Наконец, он отключил телефон и спрятал его в карман джинсов.

– Миронова Валентина поступила вчера, в сознание еще не приходила, но врачи говорят, что положение стабильное. Она в нейрохирургии БСМП.

– Наташа, так как все же Марина оказалась в будке? – снова принялась расспрашивать девочку Алиса. – И где она провела ночь?

– Мы пришли домой, Марина заплакала и я ее покормила и поменяла ей памперс, а потом стала звонить маме и папе, но у них телефоны были отключены, – начала рассказывать Наташка.

–Это шеф потребовал, чтобы все отключили телефоны, – виновато оправдывалась Маша. – Он сказал, что сегодня вечер отдыха и никаких дел быть не должно.

– Маринка уснула на моей кровати, и я не стала ее перекладывать, а легла рядом. Ночью пришла мама и стала её искать, а ко мне даже не подошла и не поцеловала, – Наташка всхлипнула и посмотрела на маму. – Всё только и говорили о Маринке, а про меня даже не вспоминали, вот я и решила её спрятать, а потом отдать кому-нибудь. Я незаметно вынесла Маринку и спрятала под кустом, а потом перетащила ее к заброшенному дому.

– И ты сама её одела? – не поверила девочке Алиса.

– Я умею, когда мамы дома не бывает, Валя мне разрешает с ней играть, как с куклой. Я её кормлю, переодеваю, пою ей песни. Мне Марина нравится, она хорошая, только я хочу, чтобы меня тоже мама и папа любили, – Наташка уткнулась в руки и зарыдала.

– Глупышка, – вздохнула Маша, встала и, взяв дочь за руку, повела домой. Все молча наблюдали за ними. По пути они остановились, Маша присела, вытерла дочери слёзы со щек и крепко прижала её к своей груди, Наташка обвила ручонками шею мамы, плечи девочки продолжали подрагивать. Потом к ним спустился Михаил, он подхватил дочь на руки, и семейство Мироновых скрылось за кустами сирени.

– Детская ревность. Старшим кажется, что младших родители любят больше, – тихо произнесла Алиса.

– Бедная девочка, – почти прошептала Алина. – Вы только представьте, что у неё в душе творится? Как она почти полгода сражалась за внимание мамы! Алиска, когда родишь второго, чтобы Володьку не обижала! Поклянись нам!

– Тут клятвы не помогут, – вздохнула Таня. – Наташу ведь дома никто не обижает, и времени ей немало уделяют, а ревность – это вообще понятие труднообъяснимое, тем более детская. Ладно, хорошо то, что хорошо заканчивается. Девочки живы и здоровы, будем надеяться, Валя поправится. А мы, раз уж вырвались на природу, давайте проведём этот день хорошо и весело. Весна все же!

– Так никого больше искать не надо? – на всякий случай уточнила Люда. – И весь этот переполох устроила маленькая девочка? С ума сойти! Но всё равно, Ксения Николаевна, так как у меня пропал выходной день, а на него у меня