Никогда не заводи подруг - Наталья Кушнерева

если бы очень хотел, его бы все равно в кабинет не пустили. Я опустилась на стул и с нетерпением ждала, когда Денис Сергеевич приступит к очередному допросу. Он не заставил себя долго ждать. Оторвался от компьютера и посмотрел мне в глаза.

– Анна Дмитриевна, расскажите-ка мне еще раз про ваш «Сливовый рай», – попросил лейтенант. Я вздохнула.

– Да я уже два раза рассказывала.

– Расскажите в третий, – вежливо настаивал он.

– Несколько лет назад, когда я училась на четвертом курсе, изготовила бизнес-план кондитерской. Мне помогали еще три девчонки, но счастье и радость воплотить все это в реальность выпали мне. Моя подруга, Гурьева Дана Алексеевна, встречалась с довольно обеспеченным парнем и собиралась открыть какое-нибудь свое дело…

– Ну да, швейное ателье, – с улыбкой перебил меня Денис Сергеевич.

– А когда я рассказала ей о победе своей бизнес-идеи, она мне предложила посоветоваться с родным братом своего теперь уже мужа, – продолжила я.

– Посоветовалась, – кивнул лейтенант.

– Посоветовалась, – кивнула я в ответ. – Мы встретились с Семеном Михеевым, он меня выслушал, и после беседы я отправила свой бизнес-план ему на электронку. Потом всеми моими делами занимался юрист – Артюхин Владимир Вячеславович. Вызывал меня, когда надо, мы с ним встречались недалеко от моего института, я подписывала документы, и мы мирно расходились.

– Я все-таки удивляюсь, – кашлянув, перебил меня Денис Сергеевич. – Как вы могли подписывать документы не глядя?

– Так он же юрист! – удивленно воскликнула я. – Мне нет смысла не доверять своей подруге.

– Да. Только вот вы увели гранд на триста тысяч рублей. И почему же, скажите, мы сейчас не кушаем печеньки и вафельки в вашем «Раю», а сидим здесь?

– На этот вопрос я не могу вам дать ответ, – покачала я головой.

– Хорошо. Скажите вот еще что, вы допускаете мысль, что Артюхин мог приходить именно к вам в тот вечер?

– Допускаю, – кивнула я, понимая, что ни к кому из жильцов он точно не мог приходить и скрывать наше с ним знакомство совершенно не в мою пользу. – Но я действительно не знаю, что ему понадобилось в моей квартире… – я запнулась, понимая, что сболтнула лишнего.

– В вашей квартире? – удивленно поднял брови Шмаков. – Труп обнаружили в лифте вашего дома.

– Ну да, – поспешила я вывернуть ситуацию в свою пользу. – Но раз уж вы говорите, что шел он ко мне, то понятное дело, что я впустила бы его в дом.

– Тут вот еще какое дело, – сказал лейтенант. – Труп обнаружен в лифте, но убили его в другом месте.

Я, кажется, побледнела.

– Как это? – тихо спросила я.

– А так. Убили, а потом перетащили в ваш лифт.

– Но зачем? – я изо всех сил старалась показать свое удивление.

– Не знаю. Но этим делом теперь занимается следственный комитет. Думаю, они скоро все выяснят.

Мои ноги подкосились, и если бы я не сидела, то непременно свалилась бы в обморок. Денис Сергеевич заметил мое состояние, налил мне стакан воды и сунул в руку. Я выпила одним глотком и вернула стакан.

–Анна Дмитриевна, я вам не враг. Если вы что-то знаете, расскажите. Я постараюсь вам помочь, – с пониманием в глазах, говорил Шмаков. Ага, как же! Расскажешь правду и тебя как соучастницу под белы рученьки лет на шесть. Нет уж. Если идти, то до конца.

В кабинете Шмакова я провела еще полчаса, отвечая на одни и те же вопросы. Поняв, что ничего нового не добьется, Денис Сергеевич великодушно меня отпустил, напутствуя покаяться во всех грехах. Я помахала ручкой на прощание и покинула кабинет.

Марат стоял в коридоре и очень увлеченно читал на стенде сводки экономических преступников. Заметив меня, он отлепился от стены и двинул в мою сторону.

– Зачем вызывали? – с улыбкой спросил он.

– Да так, – махнула я рукой. – Брали свидетельские показания.

– По какому делу? – не отставал Дембовский.

– По уголовному, – бросила я, а улыбка Марата стала еще шире.

Мы загрузились в мою машину и выехали со стоянки.

– Поехали, пообедаем, – предложил Марат.

– Слушай, у тебя что, совсем нет никаких дел? – грубо поинтересовалась я.

– Есть. Только они тебя не касаются.

– А чего ж тогда в мои дела нос суешь?

– Ты женщина, а женщины по своей природе глупы. Особенно в таких вопросах, – кивнул он в сторону отдела, от которого мы только что отъехали.

– А ты, значит, умный? – огрызнулась я.

– Умный, – кивнул он.

– Настолько умный, что семь лет в каталажке просидел, – ухмыльнулась я. Марат резко затормозил, протянул руку и сильно схватил меня за волосы.

– Повторяю для особо бестолковых: не смей никогда лезть в мои дела, – гневно процедил он сквозь зубы. От такого унижения мне стало обидно, и я слабо пискнула.

– Отпусти, придурок. Прическу испортишь. Не для тебя старалась, – сказала я. Марат вновь разулыбался, но волосы выпустил. Завел машину и поехал дальше.

– За такие штучки, ты оплачиваешь обед, – потребовала я.

– Половину, – отозвался нахал.

– Вот еще, – фыркнула я. – Мало того, что на моей машине ездишь, так еще позволяешь себе оскорблять меня.

– И чем же я тебя оскорбил? – удивился он.

– По-твоему, хватать девушку за волосы это нормально?

– Если девушка тупа, как сибирский валенок, то это допускается.

– Придурок.

– Не нарывайся, – грозно сказал он и покосился в мою сторону. Я решила, что припираться бессмысленно, ведь такие идиоты, как он, считают, что раз ему повезло родиться мужчиной, значит, он может позволять себе все что угодно.

Путь мы продолжали в молчании и через несколько минут подъехали к кофейне с глупым названием «Душечка». Марат помог мне выйти из машины, чем очень удивил. Еще десять минут назад он готов был выбросить меня из машины на полном ходу, а теперь открывает дверь и довольно улыбается во все тридцать два зуба. Мы вошли внутрь и я поразилась обстановке царящей в кофейне. Дома не так уютно, как здесь. Запах просто восхитительный, поэтому я тут же расслабилась и плюхнулась на диванчик у окна. В ту же секунду возле нашего столика образовался официант, протягивая меню и расхваливая несколько блюд.

– Не надумала рассказать? – поинтересовался Марат минут через пятнадцать, уплетая рыбу с овощами.

– Нет, – покачала я головой, а Дембовский тихо вздохнул, но с вопросами больше не приставал.

***

Оказавшись дома, я тут же уселась за работу. Чем занимался Марат мне неизвестно, но иногда я слышала, как он ходит по квартире и чем-то гремит. Ближе к семи вечера объявился Сухарев, позвонив мне по телефону.

– Энька, ты дома? – кричал он в трубку. – Я сейчас приеду.

– Что случилось? – запаниковала я.

– Я сейчас,