Елена Скворцова - Аквариум для сушеной воблы

Вот тебе и простачок, глазеющий на рыбок, как он меня разыграл, когда не мог влезть на забор...

— Бежим отсюда! — взял на себя роль командира Мамонт.

Меня не пришлось просить дважды, и дураку ясно, парни в масках не простые грабители...

— Мамонт, кто это был? — задала я дурацкий вопрос уже в машине.

— На ОМОН не похоже... — ответил запыхавшийся Аркашка.

— Мамонтов, что ж ты скрывал, что владеешь боевыми искусствами? Когда только успел научиться?

— Да ничем я не владею, трюк этот в армии один сослуживец показал... — очень правдоподобно объяснил Мамонт.

— А с техникой оживления откуда знаком? — подозрительно спросила я.

— Один раз по телику видел, что при потере сознания надо жать большим пальцем между кончиком носа и верхней губой! Там много еще чего показывали, да я не запомнил...

— А-а-а... — оказывается, всему можно найти самое простое объяснение.

Я-то думала герой, а он с миру по нитке нахватался!..

— Ты уж прости, что «клиента» у тебя перехватил, но это от неожиданности! — все-таки подколол мои ужимки с «кун-фу» этот идиот.

Я рассердилась и замолчала. Кому понравится правда? Вот если б он похвалил: «Ах, Капка, какая ты молодчина, такая растяжка, вырубить двухметрового амбала ударом ноги в голову!» Но нет, Мамонтов не обучен говорить комплименты. Только в свою сторону не прочь заполучить унцию похвал: «Ох, Мамонт, ты супермен, с тобой и умирать не страшно!» Когда этот надутый индюк соберется объясниться в любви своей девушке, он принципиально ни на шаг не отступит от правды, не позволит себе никакого преувеличения и щепетильно будет придерживаться только фактов!

Представляю себе, как он восхищенно смотрит в глаза своей возлюбленной и тихо шепчет ей, что она далеко не безобразна. Прижимая ее к своему сердцу, он объявит ей, что ее носик, хотя и пуговкой, но довольно симпатичный, а глаза ему кажутся соответствующими среднему стандарту, установленному для органов зрения! Бедняжка, как ей не повезет с таким кавалером!

...И только выбираясь из Машины и почувствовав, как уголок финансовой книги впился мне в ребро, я вспомнила о прихваченной с собой расходно-доходной книге Штольца. Не ; вытерпев до дома, я раскрыла этот финансовый опус у фонаря. На немецком, надо же! На нем я не понимаю ни слова. Меня учили этому языку в школе, но, окончив ее, я уже через два года все забыла.

— Мамонтов, ты знаешь немецкий?! — взяла я в оборот своего сонного друга.

— Так, шапочное знакомство... — идиотничал он.

— Посмотри, может, поймешь чего! — мне хотелось тут же прочесть таинственные записи.

Но как ни силился Мамонт напрячь свои извилины, его безбожно клонило в сон. Я бросила эту затею и потащила Аркашку домой.

Наташка уже не спала, сидела на кухне и перебирала фасоль. Все с ума посходили в этом доме!

— Натали, ты чего, с тобой все в порядке? — с тревогой спросила я.

— Со мной-то все нормально, а вот с Вовкой... Хоть бы вывелся кто из этой икры!

Слышь, Капка, вы спецы, может, каких мальков ему запустите под видом «щенков»! — Наташка во что бы то ни стало хотела видеть счастливым своего дружка и хозяина.

— С удовольствием бы, да только уверена, сожрут «собаки» этих мальков в одночасье прямо у Вовки на глазах, то-то горя будет у парня! — лучше правда, чем пустые Аркашкины обещания.

— Да, не лучшая идея... — горько вздохнула толстушка. — Вы ложитесь спать с Аркадием вон в той комнате, а то опять вас Вовка поднимет ни свет ни заря! — и Наталья повела нас в какой-то чуланчик с ., одной кроватью!

«Бездушное животное» захрапело тотчас же, я же тщетно пялилась в книгу, но и меня сморил сон.

...И приснилось мне, что я на балу у пани Верчинской. В шикарном платье, которое путалось у меня в ногах, я вальсирую с дамским угодником Геркой Штольцем. Я счастливо смеюсь, запрокидывая назад голову, а Герка шепшет мне что-то на ухо, было щекотно, но приятно! И вдруг, о-о-о, несчастье, запутавшись в юбках, я полетела на пол...

Не только во сне, но и наяву я оказалась на полу. Мамонт же, повернувшись на другой бок, захрапел еще громче. Дурак, обслюнявил мне все ухо, я-то думала, что мило беседую с великолепным сердцеедом Геркой!..

Проснувшись, я решила узнать, дома ли Цветов. Тишина стояла как в мертвецкой... На цыпочках я стала красться на кухню. Есть хотелось со страшной силой. Отличная хозяйка Наташка успела испечь гору ватрушек. В кастрюле был красный суп, скорее всего борщ (его я ела двенадцать лет назад, но вкуса не помнила). Борщ готовила Дина, сестра моей непутевой маменьки, когда приезжала погостить у нас. Да, маменька моя еще та хозяйка, она и сейчас, наверное, не умеет сварить яйцо всмятку, считая это совершенно никчемным занятием.

Где-то они сейчас с папенькой? Я никогда не скучала по ним особо. Наверное, живут где-нибудь в пещере с индийскими йогами, а может, обосновались уже в Тибете. Вернутся ли они когда-нибудь домой? Сомневаюсь...

Я стала вспоминать свое детство, уплетая вкуснейший борщ. Сначала я пыталась любить своих родителей, но была третьей лишней.

И только в семь лет поняла, что я сама по себе, а они — с индийскими богами Вишну и Кришну. И тогда мне стало и проще, и сложнее...

Я отчаянно завидовала Ритке, у которой мамаша работала в саду воспитательницей и дневной, и ночной одновременно. Так мы и выросли с Риткой, только ее маменька любила, а я росла «травой в поле».

Однако настоящую тоску я испытала не в двенадцать лет, когда мои сдвинутые родители укатили в Индию на месяц, но так и не вернулись до сих пор, а четыре года назад, когда провожала Ритку в Канаду. Ее угораздило выскочить замуж за канадца. Через пару лет счастливая и сильно располневшая Ритуся вернулась, продала квартиру, прихватила с собой свою больную матушку и укатила обратно, теперь навсегда. Я клялась и божилась, что, как только скоплю немного денег, обязательно приеду навестить свою взбалмошную подружку. Но так и не съездила к ней. А ведь именно Ритка и ее матушка Серафима Павловна помогли мне выжить в этом жестоком мире. Кому была нужна сорная трава?.. Риткина матушка даже пыталась вбить в наши бестолковые головы, что старые укоренившиеся предрассудки поддерживают в людях верование, согласно которому только мужчина имеет право быть активным. Такое представление слишком плоско, считала Серафима Павловна:

— Что стало бы с нашим миром, если бы человечество во всем полагалось на активность мужчин? Браки держались бы от силы один месяц, потому что каждый мужчина готов предложить женщине страсть — на две недели, взамен же требует от нее два года страсти, двадцать лет любви и всю жизнь восхищения!

Но активность мужчины сразу кончается, едва он полюбит другую женщину. Активность же женщины, напротив, только тогда и начинается. Даже если взять от мужчины все, что можно от него получить, все равно никогда не вернешь того, что отдано ему, — уверяла нас с Риткой Серафима Павловна, вспоминая два своих не совсем удачных замужества.

Мы с Риткой только молча внимали этим разглагольствованиям, не понимая и половины из сказанного! Только сейчас до меня стали доходить отдельные откровения этой мудрой женщины.

Продолжая вспоминать свое детство, я заочно поблагодарила нашего бога, а заодно и Вишну с Кришной, что маменьке снесло крышу в обратную сторону, и она, отказавшись от всех благ мира и от всяческих украшений, с пустыми руками укатила на поиски приключений, а я осталась наследницей ее фамильных драгоценностей. Честнейший старик Натан Соломонович, наш сосед по лестничной площадке, давал реальные деньги за эти безделушки. Сдав ему только одно колье, я жила припеваючи три года. Жаль, антиквара вскоре не стало, а ведь у меня еще много чего осталось...

А вдруг маменька вернется и хватится своих драгоценностей! — пришла мне в голову дикая мысль. Нет, я должна выбраться из этой истории и удивить Ритку своим приездом!

Мои грандиозные планы прервал Цветов своим внезапным появлением, парень решил плотно перекусить, чтобы самочка брала с него пример.

— Вовчик, а ты случайно не знаешь пани Верчинскую? — закинула я удочку.

— Случайно знаю, познакомился пару лет назад. Прикольная бабуля, под молодую косит! — в своей обычной манере поделился информацией Цветов.

— Но ведь и вправду хорошо выглядит?

— Ништяк! Только она куда лучше выглядела бы на фоне своих внучат с клубком ниток в руках, — ответил Вовка.

— А встретиться с ней можно? — поинтересовалась я, еще не до конца понимая, зачем мне нужна эта встреча.

— Че, дорожки пересеклись, да?

— Вроде этого...

— Аркадия она бы с удовольствием на свое «суаре» затащила, а вот тебя, Капитолина, — сомневаюсь! Эта пани не выносит молодых девок Мужское общество Лидки разбавляют только старые перечницы!

— Лидки?... — удивилась я.

— Ага, а ты че, не знала? В шестидесятых она была лучшей манекенщицей в Доме моды, да только не любит вспоминать то время, скрывает от всех свой возраст...