Ирина Волкова - Я, Хмелевская и труп

Комната стала заполняться дымом. К алтарю подошли несколько одетых в набедренные повязки латиносов с очень темной кожей. В руках они держали сковородки с тлеющими углями. Бормоча какие-то странные заклинания, слова которых я не могла разобрать, поскольку говорили они на каком-то странном диалекте, мужчины стали припадать к земле, то поднимая, то опуская сковородки.

Потом заговорили тамтамы. Песнопения становились все громче, движения танцоров со сковородками убыстрялись. В комнате становилось нестерпимо душно и жарко, от дыма мне защипало глаза.

– Тебе это действительно нравится? – с удивлением спросила я Аделу.

– Да ты что! – возмущенно ответила она. – Культ Каридад дель Кобре – это такая скукотища! То ли дело оживление мертвецов! Да я и приехала-то только для,того, чтобы наслать порчу на Чайо!

– Может, тогда выйдем в сад и подождем, пока все закончится, – предложила я. – А то у меня от дыма скоро кашель начнется.

– Пойдем, – согласилась подруга. – Все равно ничего интересного здесь не будет.

После духоты зала ритуалов воздух в саду казался божественным нектаром.

– Пойдем в беседку, – предложила Адела. – Ты ее еще не видела. Она сделана в форме индейского вигвама.

Мы медленно побрели по дорожке, наслаждаясь ночной свежестью и тишиной.

– Адела! – нарушил спокойствие сада взволнованный мужской голос.

Мы обернулись.

Стремительным шагом к нам приближался высокий блондин.

– Ну вот, – недовольно скривилась девушка. – Теперь еще и этот на мою голову. Он же только завтра должен был вернуться из командировки.

Несмотря на близорукость, я легко опознала белокурого красавца с фотографии. Живьем малахольный Бобчик производил еще более приятное впечатление.

– Откуда ты взялся? – По голосу Аделы было не похоже, что разлука оказалась для нее тяжелым испытанием. – И вообще как ты узнал, что я тут?

– Матильда сказала, – объяснил Бобчик. – Тебя не было дома, я беспокоился и стал звонить твоим подругам.

– Мог бы просто подождать, – надулась Адела. – У нас тут свои дела. Кстати, познакомься с Ириной Волковой. Я тебе рассказывала о ней.

– Очень приятно, – слегка поклонился Бобчик. – Вы меня извините, но мне необходимо поговорить с Ад слой наедине.

– Ради бога, – пожала плечами я. – Посижу пока в вигваме.

Из беседки я не могла разобрать, о чем шла речь, но по периодически поднимающемуся тону голосов и раздраженным интонациям Аделы понимала, что беседа была жаркой. Потом все стихло. Надеясь, что никто не пострадал, я выглянула в дверь и убедилась, что все в порядке. Парочка слилась в страстном непрекращающемся поцелуе, руки Бобчика и Аделы шарили по телу друг друга, забираясь под одежду, и я даже пожалела, что мое присутствие мешает им в полной мере выразить переполняющие их чувства.

Затем Адела вырвалась и подбежала ко мне.

– Извини меня, но нам надо срочно съездить в Пестяки. Тут возникло одно очень важное дело, – торопливо объяснила она.

– Да, дело действительно важное, важнее не придумаешь, – согласилась я. – А обо мне ты подумала? Я же приехала на твоей машине. Как я теперь домой вернусь?

– Об этом не беспокойся. Я поеду на машине Бобчика, а ты можешь забрать мой «Мерседес».

– Ну да, и ехать в Москву на чужой машине, без очков, доверенности и документов. Придумай что-нибудь еще.

Адела задумчиво наморщила нос.

– У меня есть блестящая идея! – щелкнув пальцами, воскликнула она. – Ты переночуешь здесь, сейчас я тебя устрою по высшему разряду, а утром мы за тобой заедем. Идет?

– А разве у меня есть выбор? – без особого энтузиазма спросила я.

Адела отвела меня в небольшую уютную комнатку в задней части дома. Постель была застелена свежими простынями, а на полках стояли книги на английском и испанском языках.

– Я всегда здесь ночую, – сказала подруга. – Повесишь на ручку табличку «Занято», на всякий случай запрешься изнутри, и никто тебя не побеспокоит. А утром я тебе позвоню.

Чмокнув меня на прощание в щечку, она упорхнула.

Приняв душ, я сняла с полки мистический триллер с интригующим названием «Фаллос Кетцалькоатля» и улеглась в постель. Книга оказалась интересной, и заснула я только под утро.

Когда проснулась, солнце уже поднялось высоко, и его лучи раскалили обращенную окнами к юго-востоку комнату почти до уровня сауны.

Я взглянула на часы. Была почти половина двенадцатого.

«Интересно, во сколько позвонит Адела, – подумала я. – Судя по тому, как началась для нее ночь, она проспит по меньшей мере до вечера».

В этот момент зазвонил телефон.

«Помяни черта, а он тут как тут», – улыбнулась я, снимая трубку.

Это действительно оказалась моя любвеобильная подруга.

– Я ненавижу его, ненавижу! – вместо ожидаемого приветствия поведала мне Адела. – Ты даже представить себе не можешь, как я его ненавижу! Убила бы гада!

– Кого, Росарио или Бобчика? – осведомилась я.

– Да Бобчика, конечно, кого же еще! Если б он вовремя не смылся, собственными руками прикончила бы этого тупого папенькина сынка!

– Он что, тоже назвал твои родинки бородавками? – с невинным видом спросила я.

– Хуже! – мрачно ответила подруга.

– Что же может быть хуже? На это у меня уже воображения не хватает. Может, просветишь меня?

– Просвещу, – пообещала Адела. – Срочно бери мою машину и приезжай ко мне в Пестяки. Этот недоумок бросил меня одну и уехал, так что без тебя мне отсюда не выбраться. Ничего, что у тебя нет документов. Ты запросто доберешься сюда проселочными дорогами, тем более что раз ты жила здесь, то знаешь округу. Так что с гаишниками ты не встретишься.

– Но у меня же нет ключей, – возразила я.

– Ключи в замке зажигания, – нетерпеливо сказала Адела. – А дверца не заперта. Машина же стоит за забором на частной территории, и никто ее оттуда не угонит.

– Ладно, – пообещала я. – Приеду за тобой. Надеюсь только, что сослепу ни во что не врежусь.

– Да не прикидывайся, ты все прекрасно видишь! – воскликнула Адела. – Наш дом сразу узнаешь по башенкам на ограде и синему мозаичному орнаменту на фасаде вокруг окон.

Я решила уехать по-английски, не беспокоя хозяина. Ключи действительно оказались в замке зажигания, а в бардачке, к своему удовольствию, я обнаружила плитку горького шоколада и баночку кока-колы.

Использовав их в качестве завтрака, сразу повеселев, я вывела «Мерседес» за ворота особняка, не подозревая, что меня ждет впереди. И вот теперь, срезая путь, ковыляла в вечернем платье и модельных туфлях на высоком каблуке по еле заметной лесной тропинке, размазывая по лицу пот и нервно отмахиваясь от комаров.

Наконец лес расступился, сменившись полем, и на горизонте замаячили Пестяки. Среди срубленных по-черному хат и щитовых домиков гордо вздымали в небо черепичные крыши двухэтажные особняки «новых русских». Безошибочно определив по синей мозаичной отделке и остроконечным башенкам ограды коттедж малахольного Бобчика, я с облегчением оперлась о створку ворот и нажала на кнопку звонка.

В домофоне послышались скрежещущие звуки, ворота распахнулись, и я прошла внутрь, с удовольствием отметив, что закрываются ворота тоже автоматически. Просто подарок для лентяя.

Яростным пинком распахнув входную дверь, во двор выскочила Адела, облаченная в очень короткий полупрозрачный пеньюар.

– Где тебя черти носили?! – завопила она. – Я уже три часа торчу в этом проклятом доме, который даже в кошмарах видеть не желаю. Ненавижу их всех, всю эту проклятую фармацевтическую семейку.

– Приятно, что ты так беспокоишься обо мне, – заметила я. – Тебе, конечно, и в голову не приходило, что со мной могло что-то случиться.

– Разве с тобой что-то случилось? – одарила меня прозрачным взглядом Адела. – А, кстати, где мой «Мерседес»? Надеюсь, ты его не разбила?

– Хуже, – сказала я. – Но прежде, чем я тебе что-то расскажу, мне нужно поесть, принять душ и сжечь одежду и обувь.

Подруга недоверчиво уставилась на меня.

– Ты собираешься сжечь английское вечернее платье и модельные итальянские туфли? – уточнила она. – И после этого жалуешься, что издательства тебе мало платят?

Я безнадежно махнула рукой.

– Так всегда поступают, когда речь идет об убийстве, – объяснила я. – Только дай мне сначала поесть!

– Ладно, пойдем на кухню, – сдалась Адела. – Кажется, в холодильнике есть копченый угорь и черная икра. Это подойдет или сосиски сварить?

– Подойдет, – сказала я, плюхаясь на кухонный диванчик.

– А ты что, действительно убила кого-либо или просто сюжет для детектива придумываешь? – поинтересовалась Адела, ловко нарезая угря и щедро намазывая икру на тост. – Надеюсь, с моей машиной ничего не случилось, а то после ссоры мне Бобчик новую вряд ли купит.

– С машиной все в порядке, если не считать того, что у нее проколота шина, а в багажнике покоится труп Росарио Чавеса Хуареса.