Елена Логунова - Кукиш с икоркой

Ознакомительный фрагмент

– Уже жду, – ответила я, немедленно разворачиваясь лицом к двери.

В маленьком скверике в предвечерний час не было свободных лавочек, поэтому я уселась прямо на гранитный бортик чахлого фонтана с условным названием «Писающий мальчик-невидимка». Под умиротворяющее журчание одинокой водной струи я погрузилась в чтение электронной книжки про Гарри Поттера и к моменту появления Марины успела выучить полезное заклинание вручения:

– «Ассио» – это значит «дай», – затвердила я.

– Извините, я немного задержалась! – На бортик фонтана рядом со мной опустилась девица, в которой я не сразу признала скромную красавицу-консультантшу.

Куда делись строгое платье и трогательный передничек? На Марине были шорты и алая шелковая блузка с вырезом-лодочкой. Лодочка была размером с грузовую баржу и оголяла не только оба плеча красавицы, но и добрую часть груди.

– Вижу, вы сменили имидж, – заметила я.

– В «Фениксе» свои правила, нам строго-настрого предписано появляться в торговом зале исключительно в униформе, держаться скромно и одновременно предупредительно, – Марина хихикнула. – И администрации, и клиентам это очень нравится.

– Людмила Петрова тоже держалась скромно и предупредительно? – Я направила разговор в нужное русло.

– А как же! Как только в зале появлялся какой-нибудь богатенький Буратино, ваша Людочка хлопала глазками, как бабочка крылышками! И пищала нежным голоском: «Сю-сю-сю, я девочка-ромашечка»! Явно мечтала подцепить какой-нибудь кошелечек с ушками! – зло сказала Марина. – И, видно, подцепила, раз ушла из нашего заповедника миллионеров всего через пару месяцев!

– Вижу, вы с ней не дружили?

– А чего мне с ней дружить? В нашей конторе консультант консультанту волк, мы все сидим на процентах с продаж, никакой зарплаты нам не платят, так что за клиентов приходится биться в кровь, – пожала плечами Марина. Обширный вырез сполз еще ниже.

– Консультанты не состоят в штате? – догадалась я.

– Не состоят, – подтвердила Марина. – В официальной бухгалтерии о нашем существовании якобы вообще не подозревают, в отделе кадров нет никаких личных дел, а на работу нас принимает старший менеджер. Честно говоря, у меня лично никаких документов даже не спрашивали, хотя я принесла и паспорт, и трудовую книжку, и диплом. Вообще-то медицинское образование тут приветствуется.

– То есть о Людочке Петровой в «Фениксе» никто ничего не знает? – огорчилась я.

– Официально – ничего, – Марина покачала головой. – И где ее искать, я вам не подскажу.

– А подружек в вашем заведении у нее не было?

– Нет, она всегда держалась особняком, фифа такая! Единственное, что я знаю…

Марина замолчала, подарив мне слабую надежду.

– Что вы знаете? – встрепенулась я.

– Она при случае, когда думала, что никто не видит, звонила со служебного телефона по межгороду, – сказала Марина. – Помню, старший менеджер жутко ругался, когда в ежемесячной распечатке счета за телефон обнаружился какой-то посторонний номер!

– Номер этот вы, наверное, не помните?

Марина с сожалением развела руками.

– Я помогла вам или нет? Вы занесете меня в картотеку? – спросила она. – Я вот тут на бумажечке записала все свои данные и телефоны указала – мобильный, домашний и «фениксовский».

– Давайте, – я взяла свернутый вчетверо бумажный лист и сунула его в свою сумку. – А вы мой телефончик запишите себе. Позвоните, если Петрова появится в «Фениксе». Или, может быть, еще что-нибудь полезное вспомните…

Мы распрощались, и длинноногая Марина зашагала прочь, слегка пошатываясь на высоких каблуках. Вырез-лодочка реагировал на эту качку, как настоящий челнок на шторм в открытом море, обнаженные плечи красавицы попеременно сверкали в волнах алого шелка, что явно вызывало у встречных мужчин инстинктивное желание спасти утопающую. Глядя на это, я не сомневалась, что Марине тоже удастся, как она выразилась, «подцепить какой-нибудь кошелечек с ушками».

Думаю, мне в роли частного детектива будет гораздо труднее добиться успеха. Я немножко приуныла. Как жаль, что нельзя обрести искомую Людочку Петрову по методу маленького колдуна Гарри Поттера, просто вскричав: «Ассио Людочка!» Впрочем, чтобы заклинание сработало, нужна еще волшебная палочка, а у меня ее нет.

– А вообще, что у меня есть? – С этими словами я водрузила себе на колени обувную коробку, которую мне дала Ангелина Митрофановна, и сняла с нее крышку.

Сверху в коробке лежал простой белый конверт, лаконично подписанный необычайно приятным уху каждого наемного сыщика словом «аванс». В конверте обнаружились пять стодолларовых купюр. Я их бережно переложила в свой бумажник. Еще в большом конверте нашелся конвертик поменьше. На нем было начертано словосочетание «деньги на расходы». Я вынула из конвертика три пятисотрублевые купюры и приобщила их к баксам.

В нижних слоях коробки вперемежку лежали: простейшая деревянная щетка для волос, бесцветная гигиеническая губная помада, слегка помятый тюбик недорогого отечественного крема для рук «Велюр» и книжка карманного формата. На мягкой обложке золотыми буквами с завитушками было написано название романа: «Любовь, омытая огнем». На картинке сливались в долгом, как мексиканский сериал, поцелуе грудастая блондинка в распущенном корсаже и мускулистый брюнет.

– Не густо, – разочарованно пробормотала я, закрывая коробку.

При этом я имела в виду вовсе не сумму аванса.

Какая скромная и непритязательная девушка, эта Людочка! Декоративной косметикой не пользуется, руки мажет самым дешевым кремом, а волосы чешет таким гребешком, которому весьма сдержанно порадовался бы неизбалованный Конек-Горбунок! Просто Золушка какая-то!

– Но при этом Золушка, страстно мечтающая о принце, – напомнила я себе, имея в виду роман про пламенную любовь. Или про любовь в огне? Ну, что-то в этом роде…

Вздернув на плечо сумку и прихватив коробку, я поднялась со скамейки и зашагала к трамвайной остановке. Мне еще нужно было зайти в магазин за продуктами, а потом предстояло гулять с ребенком, готовить ужин, кормить семейство…

В восьмом часу вечера эта программа-минимум была в основном выполнена. Я накормила ужином Масяню, включила ему мультик, после чего разрешила себе немного отдохнуть от трудов праведных. Я достала из коробки Людочкину книжку про огнеопасную любовь и попыталась найти в квартире тихий уголок, желательно с мягкой горизонтальной поверхностью.

В гостиной громко голосили мультяшные бременские музыканты, под их бодрое пение на диване, как на батуте, прыгал Масянька. На кровати в детской лежали части игрушечной пирамиды, которые малыш строго-настрого запретил трогать. Пирамида была большая, почти метровой высоты, так что ее фрагментов запросто хватило на все помещения двухкомнатной квартиры. Вздохнув, я побрела в кухню, села за стол, отодвинула подальше кастрюлю с рагу из курицы с яблоками, укутанную в одеяльце в ожидании прихода с работы Коляна, взяла яблоко и открыла книжку.

Через минуту я уже хрюкала, как Хавронья, давясь яблочной жвачкой и чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы – от смеха и безмерной скорби по глупости автора произведения. «От его мужского запаха у Энни поджались пальцы на ногах. Она мелко задышала на его волосатую грудь и тихо вскрикнула, когда их тела сошлись настолько близко, что соприкоснулись», – взахлеб повествовала писательница.

Долгий настойчивый звонок в дверь я расслышала не сразу, только после того, как Масяня прибежал ко мне в кухню и громогласно выдал цитату из «Простоквашина»:

– Это кто пришел? Это никто не пришел, это наш папа с ума сошел!

– Это не папа, это тетя Ира пришла, – сообщила я малышу, открыв дверь.

– И она же с ума сошла, – подтвердила Ирка, заходя в прихожую.

Подруга была мрачна.

– Сейчас я тебя развеселю, – пообещала я. И прочитала вслух: «Джек всем телом вытянулся на ней, закрыв ее полностью и даже больше. Сексуальная улыбка оттянула его щеки к ушам».

Ирка неуверенно хохотнула, но тут же согнала с лица несексуальную улыбку и сказала:

– Я озадачена полностью и даже больше! Мой неотвязный все-таки принес мне подарок! Передал через менеджера торгового зала. Вот.

Подруга показала мне сверток размером с хлебный кирпич, упакованный в блестящую бумагу.

– Шоколадные пирожные? – обрадовалась я.

– Фиг тебе! – грубо ответила Ирка. – И мне тоже фиг…

Она заглянула в комнату, улыбнулась Масяньке, который сидел на ковре и сосредоточенно тыкал вязальной спицей в воздушный шар, правильно оценила обстановку и, понизив голос, предложила распаковать подарок в каком-нибудь тихом спокойном месте. Поскольку некоторое время назад я уже выяснила, что единственным местом, относительно подходящим под это определение, в нашей квартире является кухня, именно туда мы и прошли.