Галина Куликова - Рога в изобилии

— Ну, хорошо, — она глубоко вздохнула и передернула плечами. — Недавно меня сбил автомобиль.

— О, мне жаль, — пробормотал Торвил, опустив голову.

— Это было в России. Очнувшись, я поняла, что ничего не помню. Абсолютно. Кто я, почему нахожусь именно там, где нахожусь, кто мои родные и так далее. Я приняла как должное, что муж прислал за мной секретаря. Короче говоря, я не хочу никому говорить, что у меня амнезия.

— А моя задача…

— Ввести меня в курс моей жизни. Я не знаю абсолютно ничего — даже как зовут мою кошку. Все кажется мне чужим и абсолютно незнакомым.

Энди Торвил беспокойно поерзал в своем кресле и прокашлялся.

— За такое дело вряд ли кто-нибудь возьмется без предварительной проверки. Если бы, я подчеркиваю — если бы! — вы вдруг оказались совсем другой женщиной, задумавшей, допустим, провернуть какую-то аферу, то, помогая вам, я стал бы вашим сообщником. А вы ведь знаете, что нельзя выдавать себя за другого человека, это противозаконно.

— Правда? — живо спросила женщина, в ее голосе проскользнуло не то разочарование, не то испуг. — На самом-то деле я та, за кого себя выдаю. Это очень легко проверить, знаете ли. Не могут же десятки людей ошибаться на мой счет, как вы думаете? — Она издала странный смешок.

— Так какие же у вас основания скрывать потерю памяти от ваших родных? Ведь вы можете довериться хотя бы одному из них, и он поможет вам.

— Я не знаю, кому довериться, — пробормотала незнакомка. — Мне кажется, что между мной и моим мужем что-то происходит. Я хочу знать — что. Я хочу знать, как вести себя в своем доме. Я хочу знать, как зовут моих друзей и где они живут. Чем я занята весь день, есть ли у меня счет в банке и если есть важные бумаги, то где я их прячу?

— Неслабая работенка, — усмехнулся Энди.

— Но не невозможная. Учтите, что я буду вам помогать.

— А вы не подумали, что, заказывая такое досье на себя, вы здорово рискуете?

— То есть?

— Мы с моим помощником Томом называем подобный сбор сведений «черными копилками».

— Что вы имеете в виду? — насторожилась леди. — Почему это черными?

— Там неизбежно окажется какой-нибудь компромат. А компромат — это шантаж.

— Вы что же, шантажист?

— Я — нет, но как профессионал могу вам рассказать…

— Ладно, — перебила его женщина. — Вероятно, я действительно дала маху. Придется нам вдвоем с амнезией идти к психоаналитику.

— Вы в самом деле обратитесь к врачу?

— Раз вы настаиваете…

В ее голосе Энди послышалась насмешка.

Она встала, окинула его быстрым взглядом и, махнув на прощание рукой, вышла. Не успела она свернуть за угол, как Энди понял, что она «зацепила» его. «Ну и что, что деньги мне больше не нужны, — подумал он. — А дамочка эта чрезвычайно занимательная. Спроси себя, Энди, будет ли тебе жаль, если ты не узнаешь продолжения истории? Да, мне будет безусловно жаль. Так чего же я стою?»

Фред бросил на кровать дорожную сумку и принялся укладывать в нее вещи. Он надеялся, что поездка будет удачной. Хотя в конце пути его могло ожидать что угодно. Элис Хэммерсмит терзали какие-то злые демоны. Ее отношения с мужем были до того странными, что даже видавший виды Фред пал духом — он никак не мог составить мнения о подводных камнях этого брака. Винсент постоянно афишировал постулат о нетленности брачного союза, однако на деле ничем свое хорошее отношение к жене не подтверждал. Возможно, раньше Элис и пыталась воздействовать на мужа нежностью, но теперь в доме явно установился вооруженный нейтралитет. Винсент не проявлял ни малейшего желания выполнять супружеские обязанности, а Элис, в свою очередь, в пику этому обстоятельству заводила знакомства с разными мужчинами, худшим из которых был Георгий с трехэтажной фамилией, заканчивающейся на «швили».

Все так и шло до того самого дня, когда на горизонте появилась таинственная старуха, Молли Паркер. Она позвонила еще до побега Элис в Россию. Фред отлично помнил тот день. Речь позвонившей была чопорной и тихой. Прежде чем ответить на вопрос, она минуты две молчала, и надо было обладать терпением Элис, чтобы все-таки добиться от нее, с какой стати она желает встретиться «с милой девочкой» с глазу на глаз.

— Фред, я по-настоящему взволнована, — сказала тогда Элис.

— Могу себе представить, — откликнулся он.

Из беседы выяснилось вот что. Недавно в горах трагически погибли дочь и зять Молли Паркер. Разбирая их вещи, старушка обнаружила связку старых писем, которые должны были безусловно заинтересовать наследников Джули Хоккес. В подробности старуха по телефону вдаваться отказалась.

— Знаешь что? Я перезвоню Молли Паркер и договорюсь о цене, а ты съездишь к ней сам и просто привезешь письма моей матери сюда.

— Это неразумно, Элис, — возразил Фред. — Старуха даже не сказала, о каких письмах речь. Может быть, в них совершенно бросовая информация.

— Фред, я тебе доверяю. — Элис подкрасила губы, приблизив лицо к зеркалу. — Поезжай и реши на месте, стоит ли дело тех денег, которых она запросит. Я же не могу вообще никак не отреагировать на ее звонок. А вдруг это какая-нибудь страшная тайна?

Элис легкомысленно хихикнула, а Фред нахмурился. Он опасался тайн. А эта, судя по всему, была тайна из прошлого: старые письма, старые люди.

На следующий день, войдя в кабинет, Фред увидел совершенно другую Элис Хэммерсмит. Она была бледна, растерянна и задумчива.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — забеспокоился он.

— Да, все нормально.

— А выглядишь неважно. Ты звонила Молли Паркер?

— Звонила. Можешь ехать, она тебя ждет.

— Много она запросила?

— Терпимо, — Элис протянула ему чек.

Фред быстро взглянул на сумму, потом поднял глаза на свою работодательницу:

— Смеешься? Ты ведь даже не знаешь, что покупаешь!

— Знаю. Она мне сказала.

— Да? Я могу узнать — что?

— Сейчас я не стану обсуждать это, Фред. Сначала привези письма, потом поговорим. Обещаю, что все тебе расскажу, тем более, мне наверняка понадобится твоя помощь.

— Ты из-за этого так расстроена? Из-за того, что тебе сказала сумасшедшая старуха?

— Думаю, с ее головой все в порядке. И если честно, да, я расстроилась из-за этого.

— Зря ты не хочешь мне сказать.

— Извини, Фред, я в самом деле не готова к подобному разговору. Не обижайся. — Элис помассировала виски, болезненно сморщившись. — Скажи лучше, когда ты сможешь выехать.

— Думаю, чем раньше я вернусь, тем лучше, ведь так?

— Так.

— Тогда пойду собираться.

— Спасибо, Фред. Возвращайся поскорее.

Но Фред вернулся лишь через полторы недели. И писем с ним не было. Пока он ехал, Молли Паркер, горевавшая по погибшим дочери и зятю, довела себя до приступа и слегла. Когда Фред появился в больнице, старушка находилась в полузабытьи, и через какое время с ней можно было бы обсудить дела, никто сказать не мог. Узнав об этом, Элис безумно расстроилась, и Фред настоял на объяснениях.

— Речь идет о старом семейном деле, — призналась Элис. — Дочь Молли Паркер — Лора Шмидт — была близкой подругой моей матери. Я тебе рассказывала, что моя мать погибла в дорожной катастрофе, когда мне было десять лет. Так вот. После замужества Лора переехала в другой штат, но связи с подругой не потеряла. Они писали друг другу длинные письма, в которых подробно делились всеми новостями и личными переживаниями. Моя мать поведала подруге и историю своей большой любви. — Элис изо всех сил старалась держать себя в руках. — Короче. Дейл Хоккес — не мой настоящий отец. — Фред беспокойно шевельнулся в кресле. — Самое паршивое, что он об этом даже не догадывается. Мать поклялась не говорить ему, — голос Элис сорвался.

Фред быстро встал и, подойдя поближе, сочувственно похлопал ее по руке. Он не знал, что сказать.

— В письмах, которые хочет продать старушка, есть имя моего настоящего отца. Вот за что я собиралась заплатить деньги, понимаешь? Молли Паркер не назвала этого имени, сказала только, что мой настоящий отец был художником. Фред, я не знаю, что делать? — в отчаянье воскликнула она. — Можешь себе представить, как тяжело мне сейчас общаться с папой, узнав такое. Пока тебя не было, мы несколько раз встречались, и я вела себя с ним, как дура. Последний раз думала, что у меня случится нервный приступ. Папа наверняка что-то заподозрил. Знаешь, мне нужно убраться с его глаз хотя бы на какое-то время.

— Может быть, тебе поехать на курорт?

— Я уже думала об этом. Наверное, я так и сделаю. А ты, Фред, будешь держать руку на пульсе. И как только Молли Паркер придет в себя, сразу же отправишься за письмами. Я уеду, но это не значит, что ты останешься без работы. Надо начинать собственное расследование. Что, если старушка умрет? Что, если я никогда не узнаю — кто мой настоящий отец? А, Фред?

— Я готов тебе помочь, Элис. Думаю, проблема вполне решаема. Сейчас тебе надо отдохнуть, а завтра мы сядем и обдумаем, как действовать дальше. Согласна?