Дарья Калинина - Вояж на Кудыкину гору

Ознакомительный фрагмент

– Что вы обо всем этом думаете? – дрогнувшим голосом поинтересовалась Мариша. – Мой муж связался с преступниками?

– Пока ничего не могу сказать, – отстраненно ответил Женя. – Будем разбираться.

Как только за ним захлопнулась дверь, Мариша хлопнула себя по лбу.

– Про записку-то мы ему не сказали! – воскликнула она и рванула следом за Женей.

Насилу Юлька успела ее перехватить.

– Стой, ненормальная! – возмутилась она. – Ты что, Смайла окончательно под тюрьму подвести хочешь? Мало того, что ты ментам сдала его желудок, так еще и записку неизвестного содержания им отдать собираешься. А ты же не знаешь, что в ней написано. Вдруг это прямая улика против Смайла?

– Так что же, мы с тобой покрывать его теперь будем? – нахмурилась Мариша.

– Он же твой муж! – напомнила ей Юля.

Было видно, что в душе Мариши идет борьба между любовью к мужу и страстью к справедливости. Но в конце концов любовь победила.

– Ладно, – неохотно согласилась Мариша. – Пока ничего не будем говорить милиции про записку. Но это только пока!

– Расшифруем, тогда и решим, – успокоительно заметила Юля. – В конце концов, мы тоже имеем право узнать, что в ней накарябано. А если поручить это дело милиции, так ведь они же нам ни фига не скажут!

– Это точно, – кивнула Мариша.

И совершенно успокоившись насчет записки, девушки завалились наконец спать. Как ни странно, но спали подруги совершенно спокойно. Никакие кошмары их не мучили. Во сне за ними никто не гнался и никаких новых трупов они не находили. Да и вообще, во сне вокруг них собрались исключительно милые, добрые и приветливые люди. Так что девушкам даже просыпаться не хотелось, но пришлось. Разбудил их телефонный звонок. Мариша протерла глаза и сонно протянула руку за трубкой.

– Алло! – произнесла она.

Но в трубке загадочно молчали. От этого Мариша моментально пробудилась и заволновалась.

– Смайл? – воскликнула она. – Это ты? Что с тобой? Ты где?

Трубка издала то ли вздох, то ли стон, и в ней раздались короткие гудки.

– Кто это был? – сонно спросила Юля, открывая один глаз.

– Мне кажется, Смайл, – ответила Мариша, которую вдруг начала бить нервная дрожь.

– А что сказал? – оживилась Юля.

– Ничего, – помотала головой Мариша. – Просто молчал.

– Тогда почему ты решила, что это был именно он?

Этого Мариша как раз сказать не могла. Ей подсказывала интуиция, и все тут! Ничего не поделаешь, интуиция страшная вещь.

– Но что-то он тебе все-таки должен был сказать, ведь не просто так позвонил? – требовательно произнесла Юля. – Может быть, просто не соединилось?

– Нет, там на заднем плане были отлично слышны шумы улицы, – отозвалась Мариша. – Машины ездили, люди говорили, в общем, жизнь била ключом.

– И все нас с тобой по голове, – вздохнула Юлька и начала вылезать из постели.

Спать ей больше почему-то решительно не хотелось. Позавтракав, а точней пообедав купленными в магазине продуктами, за которыми сгоняла Мариша, так как продукты, хранившиеся в одном холодильнике с подозрительным желудком, Юля есть отказалась наотрез, подруги собрались в гостиной на боевой совет.

– Прошли всего сутки, как мы ввязались в это дело, а у нас на повестке дня вместо одного вопроса: где и как найти Смайла, целых два, – посетовала Юлька. – Первый вопрос, между прочим, так и остался нерешенным. А теперь к нему прибавился и новый – кто, а главное, зачем убил Кураева.

– Кто – это еще как-то решаемо, – пробормотала Мариша. – Соседи могли видеть человека или людей, которые до нас входили в тот дом в Ольгино.

– Что-то особого наплыва любопытных соседей, пока мы почти час блуждали по этому Ольгино, я не заметила, – ехидно хмыкнула Юля. – Хотя кто-то ведь позвонил в милицию.

– Но тем не менее соседи там есть, и мы можем их опросить.

– Это уже наверняка сделали менты!

– Менты сами по себе, а мы сами, – наставительно произнесла Мариша. – Вряд ли они станут делиться с нами своими наработками. Значит, так, предлагаю такую стратегию: одна из нас занимается соседями, а вторая едет в клинику, где пытается переговорить с митингующими тетками. На мой взгляд, что-то слишком уж их там много набралось. И при этом ни прокуратура, ни кто другой не заинтересовался ими. Ни за что не поверю, что если бы Кураев действительно загубил пятнадцать человек и их родственники подняли бы крик на весь город, то милиция бы этим фактом не заинтересовалась. Обязательно должна была заинтересоваться. И начать расследование. А раз Кураев оставался на свободе и его даже не дергали, значит, ничего не обнаружили.

– Но женщины-то продолжают его проклинать! – сказала Юля. – И винить в смерти своих родных.

– Вот и нужно выяснить, какого черта они это делают! Или по крайней мере найти организатора этих поборников справедливости.

– Что-то меня не тянет связываться с этими бабами, – нахмурилась Юлька. – Где я их стану искать, если их возле больницы нет?

– А почему их там нет?

– Кураев-то умер! Кого клеймить, если человека уже нет в живых!

– А им откуда об этом известно? – спросила Мариша.

– Ну как же! Если кто-то из них его грохнул, то они обязательно уже в курсе, – ответила Юля.

– Хм, признаюсь, этот вариант я как-то упустила из виду, – призналась Мариша. – В таком случае нужно узнать, давно ли прекратилась акция протеста. Но если ты не хочешь ехать в больницу, то я сама все выясню. А ты поезжай в Ольгино.

– Туда меня тоже не слишком тянет, – поставила Юлька в известность подругу. – Б-р-р! А вдруг убийца вернется на место преступления? А тут я хожу! Симпатичная и беззащитная. Ой, страшно мне что-то!

– Юля, сейчас белый день, и в Ольгино полно народу, – принялась увещевать ее Мариша. – Ничего с тобой не случится. Походишь себе по соседям, поговоришь с людьми.

– Да-а-а! – снова заныла Юлька. – После ментов они со мной и говорить-то не захотят.

– В любом случае, кому-то из нас в Ольгино смотаться надо, – постановила Мариша. – Ведь откуда-то Кураев должен был выйти на этот заброшенный дом, в который он нас заманил. Не от фонаря же он назвал его. Сама справедливо сказала, что место там довольно глухое. Ни ты, ни я про этот дом и слыхом не слыхивали. А вот Кураев его знал. Так что не забудь узнать, кому принадлежит или принадлежал этот дом. Возможно, это какая-то давняя история. Или у Кураева в Ольгино живут друзья или родственники, к которым он часто приезжал. Вот и выясни все. Ты хорошенько поспрашивай у соседей, а я попытаю счастья в клинике Кураева и заодно попытаюсь прорваться к этому Максиму Сущеву – заместителю Кураева.

– Слушай, а если в поисках убийцы Кураева нам с тобой просто исходить из того, кто знал о том, где Кураев собирался прошлой ночью встречаться с нами? – спросила Юля.

– Что-то путано излагаешь, – не поняла подругу Мариша.

– Ну, либо за Кураевым следили, либо кто-то просто подслушал его телефонный разговор, и этому кому-то сильно не понравилось, что Кураев назначает позднее свидание девушкам в уединенном доме.

– Ты думаешь, что его изрезала Ирина? – ужаснулась Мариша.

– Хотя, нет, – подумав, покачала головой Юля. – Она же тощая и мелкая! Как бы она справилась с Кураевым? Да и вообще, нож – не дамское оружие.

– Много ты понимаешь! Может быть, она была вне себя от ревности! – сказала Мариша.

– Да нет, честно сказать, никак не похожа эта Ирина на жертву безумной любви к Кураеву, – заметила Юля. – А вот взбеситься она действительно могла. Но только в том случае, если бы были задеты финансовые интересы. Вдруг она решила, что Кураев надумал от нее смыться и подыскивает себе для посадки запасной аэродром? Вот она и психанула. Замуж ведь он ее так и не взял.

– Да ты что? Точно… не взял? – удивилась Мариша. – А чего она тогда про него кричала, мой муж, мой муж!

– Брехня! – махнула рукой Юлька. – Когда ее в отделение-то сегодня ночью привезли, менты ее паспортные данные при мне к себе в бумаги переписывали. И я точно могу тебе сказать, нет у нее сейчас никакого мужа. А уж Кураева и подавно.

– Сейчас нет, а раньше? – спросила Мариша.

– Раньше был, но в паспорте не стоит отметки о нем, – сказала Юля. – Просто когда Женя спросил у Ирины, еще не открыв ее паспорт, замужем ли она, Ирина ответила, что разведена. Но повторяю, паспорт у нее новый. А отметки о прежних браках туда не ставят. И между прочим, правильно делают. Если бы мне в паспорте оставили всех моих бывших мужей, то места бы для остальных записей просто не хватило.

– Давай не будем сейчас о печальном, – поморщилась Мариша, у которой от воспоминания о тех проходимцах, которые доставались до сих пор Юльке в мужья, всегда портилось настроение. – Твои мужья в данный момент – дело десятое. А вот о ком стоило бы нам с тобой сейчас подумать, так это о бывшем Иринином муже.