Irena-Barbara-Ioanna Chmielewska - Алмазная история (пер. Н.Селиванова)

– Я, как всегда, – удивилась Эльжуня. – А что?

– Когда вы доили коров, мы уже спали?

– Какое спали? И свет горел, и шаги слышались. А что?

– А вы, Эльжуня, в коровнике были все время? Без перерыва?

– Без перерыва, по-другому доить нельзя. А что?

– А я туда не приходила?

Эльжуня так удивилась, что чуть было не выронила из рук чайник. Хорошо, я подхватила вовремя.

– Это как же понимать? Разве вы, Иоася… или, минутку, вы Крыся?

– Иоанна я!

– Так вы что же, Иоася, сами не знаете, были в коровнике или нет? Могу, могу сказать, конечно, зачем сразу сердиться. Не приходили вы в коровник. Ни одна из вас не приходила, значит, Крыся тоже. А когда я с молоком вернулась, то вы уже обе спали. А что?

– Да ничего особенного, – со вздохом отвечала я. – Просто мы с Крыськой опять поссорились. Она уверяет, что я поперлась в коровник, а мне кажется – не была я там.

– Правильно кажется, не была. А сейчас давайте завтракать. Сделаю вам на завтрак яичницу с сыром, так, как вы любите.

– Только немного, кажется, у нас нет аппетита.

Я поднялась к себе. На моей кровати сидела Крыська в точно такой позе, как я перед этим, и тоже напряженно над чем-то раздумывала. Во всяком случае такое производила впечатление. И брови нахмурены.

– Все твои чемоданы перетрясла и проверила карманы во всех твоих одежках, – сообщила она. – Нигде его нет. Что же, черт возьми, мы с ним сделали?

– Коровник отпадает, – в свою очередь информировала я. – Меня там не было. Из этого следует, пространство поисков сужается. Приступим?

– А как же иначе? Если вещи не найти сразу, она потеряется навсегда.

– Ладно, тогда давай действовать методически…

На этот раз мы по крайней мере знали точно размеры разыскиваемого предмета. Разделили комнату и в угрюмом молчании принялись исследовать все места, где могли поместиться два куриных яйца. Эльжуня внизу, в кухне, нервничала и торопила с завтраком, мы крикнули сверху, что просим немного подождать. Какой завтрак в этой ситуации? Да нам кусок в горло не полезет, так и погибнем голодной смертью.

– А перчатку ты тоже потеряла? – ехидно поинтересовалась Крыська, копаясь в моей сумочке, ибо она оказалась в её квадрате. – Здесь только одна. Где вторая?

Оторвавшись от прощупывания верха шкафа – шкаф пришелся на мой квадрат, – я слезла со стула и тупо уставилась на Крыську с моей перчаткой в руке. И тут меня осенило. Хорошо, что со стула я успела слезть до того! Пав на колени перед шкафом, из-за его задней правой ножки я вытащила недостающую перчатку с засунутым в неё алмазом. Сама же его туда сунула всего несколько часов назад!

– Эльжуня! – тут же победно заорала Крыська громовым голосом. – Мы идем! И умоляем приготовить двойную порцию яичницы! Из ста яиц и килограмма сыра!!!

Немного успокоившись, я решительно заявила:

– Ну, знаешь, таких потрясений мне долго не выдержать. Не знаю, как ты, а я не согласна изо дня в день думать, куда прятать наше сокровище, а потом ломать голову над тем, куда спрятали. Так и свихнуться недолго. С этим паршивцем надо решить вопрос раз и навсегда.

– А согласись, он все-таки хорош! – ответила сестра, любуясь алмазом, из осторожности не вынимая его из перчатки, а заглядывая в нее. – Раз уж жребий пал на тебя, держи алмаз там, где держишь, например, загранпаспорт. Или чековую книжку. Их ты ещё ни разу не теряла.

– Или деньги, – предложила я. – Деньгами я пользуюсь чаще, чем загранпаспортом или чековой книжкой, и в принципе тоже не теряю.

Приняв такое решение, мы вложили сокровище в мою сумку, достаточно вместительную, туда вошла бы ещё дюжина таких алмазов, и спустились наконец на завтрак. Выходя, Кристина на всякий случай проверила, хорошо ли закрыто окно, чтобы кто снаружи не забрался.

Выведенная из равновесия нашим поведением и оглушительными криками сверху, Эльжуня всерьез восприняла заказ на плотный завтрак. Кроме чудовищных размеров яичницы она на всякий случай поставила на стол ещё колбасы, домашнюю ветчину и феноменально вкусный паштет собственного приготовления. И ещё маринованные грибочки, и ещё аппетитные корнишончики, и ещё салат из помидоров. Я было открыла рот, чтобы попросить убрать все эти излишние яства, как вдруг почувствовала – и вовсе они не излишние, аппетит разыгрался прямо-таки волчий и я готова съесть все это одна без помощи Кристины. И вообще я какая-то пропасть бездонная, а не человек.

– Стрессы несомненно жизнь укорачивают, зато чрезвычайно возбуждают аппетит, – только и сумела я произнести до того, как принялась набивать рот.

Кристина отозвалась с уже набитым:

– Так оно и есть, а на хорошие манеры мне…

И дальше уже нечто совсем нечленораздельное.

С умилением и чуть ли не со слезами на глазах наблюдала Эльжуня за тем, как мы поглощаем все это богатство. Кристина попыталась что-то сказать, чуть не подавилась, закашлялась и все-таки героически довела начатое до конца, проговорив сквозь кашель:

– Наши родные… польские… отечественные поллитра… на ужин. Позавтракаем и поедем купим…

Удивленная такими алкогольными наклонностями благородных паненок, Эльжуня тем не менее спокойно и с достоинством возразила:

– Зачем же за ними куда-то ехать? В холодильнике всегда найдется парочка-другая бутылок. А что? Ведь вы же никогда такого не пьете.

Я-то Кристину поняла с полуслова. Наученная её горьким опытом, предварительно проглотила то, что оказалось во рту, и пояснила:

– Надо обмыть событие. А для этого случая с нашей польской ничего не сравнится.

Добрая и заботливая Эльжуня была не только отличной хозяйкой. Она ещё и соображала.

– Так вы нашли сокровище? – обрадовалась она. – Какое оно? Где нашли? Как выглядит? Покажете всем?

– Нет, не всем! – отрезала Кристина, успев к этому времени откашляться. – Только особо доверенным лицам. Не так уж много того, на что смотреть, зато впечатляет.

– А пока, Эльжуня, никому ни слова! – добавила я. – За ужином расскажем и покажем, но только Кацперским.

– За ужином! – ещё больше обрадовалась гостеприимная хозяйка. – Ну так я приготовлю такой ужин, что не скоро забудете!

До торжественного ужина мы с Кристиной успели всесторонне обсудить проблему.

Баснословный фамильный алмаз нравился нам с каждой минутой все больше и больше. Просто смотреть на него – и то ни с чем не сравнимое наслаждение. А когда ещё при этом осознаешь, что такое уникальное сокровище твое – ну, это, знаете ли, даже и описать невозможно. Разделить его на две части? Наверняка в таком случае стоимость его возрастет, но тогда исчезнет живой огонь в середине камня, сверкание, от которого дух захватывает и сжимается сердце. Жалко…

Как-то сразу стало понятно, что алмазы можно любить. Тому в истории есть множество примеров. Поняли мы также и то, почему никто до сих пор не разделил наш алмаз на две части. В основном в нашем роду алмазом владели женщины, а у какой бы из них поднялась на него рука, какая решилась бы уничтожить такую красоту…

– Да никакая! – подтвердила вслух Кристина, нимало не сомневаясь, что мы думаем об одном и том же. – И знаешь, мне кажется…

– Правильно тебе кажется. Так что посмотри ещё раз свои марки.

– Ты ведь сама говорила, они не мои, а Кацперских.

– Не все. И откровенно говоря, Кацперским на них… скажем, наплевать. Не стану при алмазе выражаться. А тебе полагаются десять процентов за оценку и продажу. Деньги получишь неплохие.

– Жаль мне марок.

– Мало ли что. Мне, может, тоже жаль комодика маркизы де Помпадур, а я же ничего не говорю. Предков распродавать не станем, а вот те часы в холле…

– И если Кацперские не проболтаются, может, Хьюстон и купит наше родовое имение со всем содержимым?

– Сомневаюсь, не такой уж он дурак, догадается. И покупать не станет, а вот нас может поодиночке прикончить, чтобы похитить алмаз.

– Господи! Сколько сразу новых проблем! Слушай, давай все-таки решать: идем по стопам предков или придумываем что-то новенькое?

Я понимала Кристину. Она хотела знать, будем ли мы поступать, как все очередные владельцы алмаза, то есть прятать его куда подальше, возможно, вытаскивая время от времени и любуясь на него? Мы находились как раз в начале очередного этапа. Алмаз сменил владельца и ждал, что мы с ним сделаем. Продаем и получаем какие-то бешеные деньги или оставляем, чтобы изредка наслаждаться потрясающей красотой камня, отказавшись от первоначального стремления разбогатеть и устроить свои личные судьбы?

Настроение стремительно падало. Две идиотки, такое счастье привалило, а они чуть ли не в отчаяние пришли.

– Хорошо еще, – мрачно заметила Кристина, – что над нашим алмазом никакое проклятие не тяготеет и мы располагаем свободой действий, не опасаясь, что нас ждет лютая смерть. Хотя от этого не легче. И все равно. Поскольку с самого начала мы с тобой были настроены на изыскание больших денег, давай подумаем, не выдоим ли их из доставшегося нам наследства, оставив алмаз в покое.