Дорога к мести - Марина Серова

и подозрениями. Еще нужно было распланировать свои дальнейшие действия. Обязательным пунктом был опрос сотрудников, чем я сейчас и займусь. Потом хотелось бы съездить на место убийства, заглянуть к Кирьянову и добиться от него побольше информации. Ну и, конечно, Вадим! Разыскать его нужно было во что бы то ни стало. В его невиновности сомнений не было, но это у меня – другие могли заподозрить вспыльчивого парня. Придется попотеть, чтобы обелить доброе имя соседа.

Видимо, я сильно задумалась, раз даже не услышала, как за спиной открылась дверь.

– Привет еще раз, – в кабинет заглянула Оля. Она неловко улыбалась, высунув голову из-за двери и не входя в помещение.

Я развернулась к ней боком и махнула рукой, предлагая зайти. Оля так и поступила: просочилась в комнату и тихонько закрыла за собой дверь.

– Ну как расследование? – спросила первым делом она. Подойдя к столу передо мной, Оля присела на самый краешек, отодвинув и чашку, и зеленую папку.

– Пока только начинаю. А ты не поможешь мне с кругом подозреваемых? Твой начальник считает, что у Алексея на работе не могло быть злопыхателей.

Оля фыркнула.

– Конечно. Степанович свято верил, что Алексея все так же любят и ценят, как он сам. А на деле этого Лешеньку все на дух не переносили. Не про мертвых, конечно, такое говорить, – тон голоса Оли стал тише и в нем послышались виноватые нотки.

Я вздохнула.

– Пока ты не клевещешь на него – твоя совесть чиста, – отмахнулась я. – Ну так что там с врагами?

– Геннадий – я тебе уже про него говорила – в моем собственном расследовании стал бы главным подозреваемым. Он никогда не скрывал своего презрения к Алексею. Открыто говорил, что справился бы лучше, а Соломин понапрасну дает так много поблажек своим сотрудникам. Балует только, а смысла никакого. Так он всегда говорил.

– Вас послушать, так этот Соломин был таким добрым феем!

– Так он и был. Для своего отдела, конечно. Их он холил и лелеял. Его отдел работает под лозунгом: «Пока работа выполняется на „отлично“, начальству нет дела до того, чем заняты сотрудники». Многие из отдела месяцами в офис не приезжают. Есть парочка, которая приходит раз в неделю и сидит круглые сутки, пока не выполнит все дела, а потом не появляется, пока не возникнут новые. Еще одна – Вика, мы с ней немного дружим – с обеда и до полуночи пару дней в неделю работает. Не представляю, как она вывозит такой график.

Чувствуя, что этот рассказ может затянуться, я поспешила Олю прервать:

– Значит, Соломин был замечательным начальником и его сотрудников можно убрать из списка потенциальных подозреваемых?

– Конечно. – Оля простодушно пожала плечами. – Поверь, если бы их что-то не устроило, они бы сразу пошли обсуждать это с Алексеем. Его смерть для них как конец счастливой жизни.

– Поняла. – Кивнув, я бросила взгляд на зеленую папку. Она все еще лежала на столе ярким пятном и неизменно привлекала внимание. – А сотрудники из других отделов?

– Алексей вообще мало с кем взаимодействовал. Разве что еще можно назвать Леонида. Ну ты с ним уже познакомилась. – Ольга неопределенно кивнула куда-то в сторону.

Я на мгновение даже испугалась, что этим кивком она указала на Леонида. Что он стоит за моей спиной и подслушивает наш разговор. Но потом поняла, что Оля указала в сторону его кабинета.

На всякий случай я все равно окинула помещение взглядом и, удостоверившись, что мы совершенно одни, спросила:

– Леонид тоже претендент на должность Алексея?

– Нет, – протянула Оля и тут же засомневалась: – Не думаю. Но Алексей подсидел Леонида в свое время! Когда отдел формировался, возглавить его должен был Леонид. Не знаю уж, что такого сделал Соломин, но Степанович переменил свое решение. Это было так странно и спонтанно.

– Ага.

Я покопалась в собственной сумочке и достала блокнот и ручку. Все-таки думать куда легче, если проиллюстрировать доступные сведения на бумаге.

Написав два имени друг напротив друга, я подписала под ними возможные мотивы преступления:

«Леонид – месть за украденную должность».

«Геннадий – возможность занять место Алексея».

Оба мотива казались слабоватыми. Убивать из мести? Или чтобы занять чужую должность? Насколько там должна быть выше зарплата и больше преференций? Оба варианта в целом возможны, если бы Леонид и Геннадий были, например, уволены со своих теплых местечек по вине Соломина. Но они же работают, правильно? А убить не так-то просто, тем более нужно сработать аккуратно и не оставить следов, чтобы полиция тебя не нашла, что в наш век цифровых технологий мало реально. Моя рука дрогнула и замерла, ткнув ручкой прямо между двумя именами. Оставшегося места идеально хватило бы для имени Вадим. Тряхнув головой, я отогнала эту мысль. Сломанный самокат – тоже не сказать что веский повод для убийства.

Как раз вовремя в кабинет вернулся Вячеслав Степанович. Он привел с собой одного из айтишников отдела Алексея. Я поспешила перевернуть страницу блокнота.

Никого из айтишников я не допрашивала долго, все они – как один – рассказывали, как прекрасно работалось под началом Алексея. И какие страшные времена теперь настанут для отдела.

– Теперь только увольняться, – раздраженно вздохнула сидевшая передо мной девушка. – Как только Степанович узнает, как была построена работа в отделе, сразу же все переделает. Он не поймет, что мне лучше два-три раза в неделю тут с двенадцати до двенадцати поработать, чем таскаться сюда каждый день.

Видимо, передо мной оказалась та самая Вика из рассказа Оли. Выглядела она страшно сонной и злой.

– Почему вы все решили, что директор будет портить вам малину? Работает же система.

Девушка хохотнула, но только совсем невесело.

– Да потому, что он тот еще скуф. Таким только и нужно, чтобы сотрудники штаны просиживали положенное время. Ему не эффективность важна, а постоянная симуляция рабочего процесса. Соломин только умер, а он уже всех согнал на работу к открытию! Полиция, понимаете, интересуется! Я в это время обычно только из дома выхожу, а теперь вот уже два часа как на рабочем месте. Еще и вчера сидела здесь до полуночи. Едва проснулась и сразу сюда.

Вот и нашлась причина ее усталого внешнего вида: сон Вики стал такой же жертвой обстоятельств, как и мой сон. Хотелось искренне посочувствовать девушке, но нужно было выглядеть серьезным профессионалом.

– Мне показалось, что Вячеславу Степановичу нет дела до того, как организована работа в вашем отделе.

Айтишница в ту же секунду издала звонкое и говорящее: «Ха!» Набрав в грудь побольше воздуха, добавила пояснение:

– Да