Наследник по кривой - Янина Олеговна Корбут

Зою Ивановну, любимую сиделку его бабушки. Я услышала, как Вероника ехидно процедила: «И дедушки», а потом со значением взглянула на мужа.

— Вероника, что ты себе позволяешь, — шепотом одернула ее Сабина, стрельнув глазками в мою сторону. Антон нетерпеливо передернул плечами, Зоя Ивановна кивнула всем присутствующим и ровным приятным голосом сообщила:

— Розе Львовне надо питаться по режиму. Я разогрела ей кашу, она уже стынет.

— Везет каше, хоть кто-то в такую жару стынет. Может, перенесем семейный ужин в бассейн? — веселился Лев, поглядывая на меня. И поглядывал с интересом.

Вероника нахмурилась. Наверное, до моего появления она играла роль роковой красотки. Я пожалела, что надела слишком короткий сарафан, и попробовала натянуть его на коленки. Блистать красотой в местном обществе не входило в мои планы. И без того родственникам Славика будет трудно поверить, что мы пара. Возможен вариант, что я окажусь «недостаточно хороша» для принца.

Пока я размышляла, тетка Сабина принялась рассказывать, что сначала смотреть за бабулей вызвалась Вероника. До этого двоюродная сестра Славика трудилась менеджером все в той же фирме деда. Но в первый же месяц красотка поняла, что работа сиделки — это тебе не баран чихнул. Бабка упорно называла ее «профурсеткой» и постоянно заставляла разыскивать свою кошку Детку по дому и саду.

— Всю ночь заставляла меня ловить этого долбаного кота: то ли душить хотела, то ли валерьянкой кормить, — фыркнула Вероника.

В общем, мне все было ясно. После Вероники в доме появилась Зоя Ивановна. А Вероника до сих пор не работала, пыталась «найти себя». Мой папа номер один называл таких искателей тунеядцами, хотя третий бы с ним не согласился. Он называл их «заблудшими душами».

В это время Лев еще раз налил себе выпить и расслабленно упал на диван рядом с нами.

— Ну что, Славка, как работа? Начальница, говорят, на тебе ездит, продыху не дает, — захохотал он, довольный своей шуткой, и хлопнул Славика по плечу.

— Работа хорошая, я бы даже сказал, замечательная, — покосился на меня Славик, а я про себя назвала его подхалимом. — Зарплата тоже. Удается даже кое-что откладывать.

— Что именно откладываешь? — продолжил веселиться дядя. — Покупку квартиры? Все так же с мамой живешь?

— Вот видишь, — зашипел Славик, как только внимание домочадцев переключилось на бабулю, внезапно зычно грянувшую «Боже, царя храни!». — Я практически поселился на работе, а на зарплате это не отражается.

— Я просто высчитываю у тебя квартплату, — легонько щелкнула я его по носу.

Слегка ободренная спиртным, родня принялась общаться. Стали выяснять время завтрашнего прибытия мамы Славика: женщина боялась летать и предпочитала поезд. Я же была уверена, что она просто опасалась Славика и его террористических привычек в зоне досмотра аэропорта. Своего сына она знала лучше его начальницы.

Между тем Лев снова уставился на мои ноги. Я деликатно кашлянула, он встрепенулся и предложил мне провести небольшую экскурсию по дому.

Начали мы с первого этажа, после чего прошлись по всем остальным. Полы публичных комнат оказались выложены шикарным травертином, внутренние убранства (как я смогла оценить, отправившись вымыть руки) — керамической плиткой итальянского производства. Стены, потолки, капители и колоннады украшал эксклюзивный орнамент из лепнины. Перила и ограждения были выполнены в технике художественной ковки. Картины в бронзе, зеленые тяжелые гардины с золотом, зеркала. Везде золото, даже на потолке!

— Дом прекрасен, — осторожно заметила я.

— И не только с эстетической, но и с технической точки зрения. Все продумано до мелочей и построено с нуля под строгим контролем отца. Ну и моим, конечно же, — усмехнулся Лев.

— Настоящий Эрмитаж, — польстила я сыну хозяина, хотя дом был и не совсем в моем вкусе. Обычно от пафосного блеска у меня начиналось головокружение. Впрочем, изысканную роскошь нельзя было не оценить.

— А ведь ты права. Ничего, что я так, запросто? Мы же почти родня…

Я миролюбиво кивнула, а Лев, хихикнув, продолжил:

— В переводе с французского еrmitage — место уединения. Этот дворец так и был задуман отцом: чтобы каждый мог чувствовать себя в уединении с природой, проживая при этом в доме. Почти в каждой комнате есть балкон с экзотическими растениями в кадках, так что складывается ощущение, что ты находишься в саду, не выходя из комнаты. Вы же понимаете, мон шер, люди нашего круга очень ценят уединение.

Мы еще немного повыпендривались друг перед другом знанием французского. Я поведала, что часто бываю в Ницце у мамули, Лев тоже вспомнил свои последние поездки. При этом рука его незаметно легла на мое плечо, а голос становился все более вкрадчивым.

— Славке повезло, никак не пойму, как такая красавица могла на него клюнуть. Он, конечно, парень неплохой, но звезд с неба не хватает. А такому бриллианту нужна соответственная оправа. А какие у нас глазки… Изумруды меркнут по сравнению с ними. А хочешь, я подарю тебе изумрудное колье, к глазам? Его цари носили…

Только тут я заметила, что Лева уже прилично захмелел. На протяжении нашей экскурсии он носил за собой бокал, из которого периодически прихлебывал. Теперь вот еще и сигареты стал нащупывать. Уже и цари пошли, а скоро заявит, что он — Наполеон и подожжет Эрмитаж. За неимением Москвы.

Начинать знакомство со скандала не хотелось, оттого я предпочла «не услышать» последние фразы. Разговор быстренько прервала и поспешила вниз, сославшись на необходимость разложить вещи. Лев, пошатываясь, побрел в близлежащий туалет.

Спускаясь, я отметила, что домочадцы покинули гостиную: через витражные окна их силуэты просматривались в саду. Я машинально повернула голову в сторону кабинета Чеслава Станиславовича. Вдруг дед закончил переговоры, оттого все и вывалили в сад? Тут меня ожидал сюрприз: дверь была закрыта, а возле нее, приложив ухо к косяку, стоял Антон. Заслышав шаги, он встрепенулся, улыбнулся и все объяснил:

— Хотел позвать их к чаю. Но, судя по всему, переговоры еще в разгаре. Ну хоть тебя приведу. Ничего, что я на «ты»? Сиделка заваривает изумительный травяной чай с чабрецом и мятой. Думаю, после дороги вам не помешает успокоиться.

После чая мы отправились в отведенный нам со Славиком гостевой домик, увитый плющом и виноградом. Он располагался по левую сторону от входа в дом и был чуть утоплен в глубину сада. Здесь пахло лавандой и было прохладно.

Внутри домик оказался таким же уютным, как и снаружи: двуспальная кровать, диванчик-софа сбоку, совмещенный санузел с душевой кабиной.

Я жестом указала Славику на его место на резиновом матрасе, который он привез с собой и сразу принялся надувать с разнесчастным видом.

— Если хочешь, дрыхни на софе, — смилостивилась я.