Спецприключения Миши Шерехова - Дмитрий Евгеньевич Наумов

– Не беда, – ответил Сергей, – сейчас спустимся все вместе на пляж "Маяк", там все будет.

Он громко постучал в дверь и, услышав "войдите", прошел в номер.

– А вот и мы, – с порога закричал помощник, в то время как Шерехов, прислонившись к косяку, тоскливо думал о завтрашнем утре – организм Шерехова обычно плохо реагировал на шампанское после водки.

После недолгого процесса знакомства все вышли из гостиницы и по лестнице спустились на пляж. Сергей преобразился, всю дорогу был весел и находчив, подтверждая в глазах Шерехова репутацию, данную ему Николаичем.

Вечер прошел в романических тонах под луной и аккомпанемент морского прибоя. Шампанское быстро возымело эффект и Миша к двум часам ночи был, что называется, в состоянии плаща, но не позволил упасть в глазах новых знакомых, отплясывая под музыку "Пет-шоп бойз" странный танец, напоминавший со стороны краковяк с явно выраженными элементами эпилепсии.

Вернулся Миша в гостиницу в третьем часу ночи, не помня уже процесс затянувшегося прощания, и сразу же решил доложить Анатолию Евгеньевичу о том, что прибыл он нормально и приступил к своим обязанностям. Набрав домашний номер телефона своего друга, и дождавшись, когда через пять минут в Москве подняли трубку, Миша, собрав остатки трезвости, сказал условную фразу: "Это прачечная?"

– Херачечная, это министерство культуры, – также условно ответил ему раздраженный заспанный голос.

– Все нормально, – обрадовался Шерехов и положил трубку.

Исполнив до конца свой долг, Миша позволил сну сломать его по пути к дивану.

* * *

Утром Мишу не радовали ничего – ни солнышко, вставшее из-за зеленых холмов, ни прекрасный вид морской глади сквозь листву неувядающих магнолий, ни светлый образ гребчихи в легкой, слишком легкой спортивной форме проводящей утреннюю разминку на балконе, расположенном как раз напротив номера Шерехова.

Миша грустил. Грусть его была бы светлой, если бы не головная боль, ломившая виски и затылок. Миша долго сидел на диване, обхватив голову, пока не вспомнил о том, что перед отъездом щедрая рука отдельского реаниматора (в эти секунды Шерехов с огромной душевной теплотой вспомнил Анатолия Евгеньевича) положила в его спортивную сумку бутылку "Смирновской".

Первые сто грамм пошли трудно, но Шерехов проявил принципиальность и не пошел на компромисс со своим больным организмом. Миша знал, что после ста пятидесяти организм будет его благодарить, и чтобы благодарность эта наступила, как можно быстрее, последние пятьдесят грамм он выпил сразу же, как только выпил первые сто.

Душевное равновесие дало Шерехову возможность трезво взглянуть на часы с тем, чтобы понять, что в его распоряжении полчаса для того, чтобы побриться, умыться и отстоять очередь в конце коридора, прежде чем он будет корректировать весь ход сложной операции.

Ровно в девять он вошел в кабинет начальника управления, надеясь, что не очень опоздал. Однако его ждало разочарование – кроме начальника управления и Николаича никого не было.

"Уже всех отправили на дело», – с неприязнью подумал Миша.

Но он ошибся – просто так рано работать здесь не привыкли, ждали прихода младшего оперсостава.

Ближе к десяти кабинет начальника управления, наконец-то, наполнился веселыми молодыми голосами. Быстренько сформировали группы захвата. Миша, чувствуя, что может остаться "киснуть" в кабинете, напросился в группу, которая должна была выехать в сторону аэропорта и, по задумке оперативного штаба, захватить двух из пяти представителей "братской" спецслужбы. Энтузиазм Шерехова был воспринят собравшимися по разному. Основная масса оперсостава с одобрением восприняла желание представителя Центра личным примером показать "как это делается", но помощник Миши, чувствуя в какое болото его тянет шеф, не удержался от красноречивого жеста, крутанув пальцем у виска. Но решение было принято в пользу Шерехова и Сергею пришлось идти за оружием и бронежилетом, одевать который ему пришлось только один раз в своей оперативной жизни, когда Сергею вздумалось оказать неотразимое впечатление на очередную знакомую.

День этот Сергей вспоминать не любил – заниматься любовью в бронежилете было очень неудобно, а снять его ему не позволил восхищенный взгляд подруги.

Через полчаса две белые "Волги" выехали из ворот гаража и на полной скорости помчались к Адлеру. В головной машине, где сидел Шерехов, царило веселое возбуждение. По рации, в перерывах между передачами "Европы-плюс" они слышали обо всех передвижениях "Жигуленка" в котором двое уже обреченных разведчиков ехали в аэропорт. Вылетев из туннеля оперативные машины стали догонять "Жигули", одновременно увеличив между собой дистанцию. Первая "Волга" обогнав "Жигули" резко затормозила. Вторая оперативная машина пристроилась сзади и как только все три машины встали из оперативных "Волг" высыпалась вся группа захвата, кроме Шерехова и его боевого помощника. Миша никак не мог отцепить ремень безопасности, а Сергей без команды ничего никогда не делал.

Когда, наконец, Шерехов отстегнулся и вылез из машины оба славных разведчика стояли в позе писающих мальчиков, оперевшись руками на крышу "Жигулей". После недолгой процедуры проверки документов и оружия, оба разведчика были помещены в белые "Волги". Шерехову и его помощнику мест не хватило и, постояв минут пять на опустевшем шоссе, Миша предложил добраться до управления в пустующем "Жигуленке". Сев за руль и включив зажигание, он попросил Сергея пристегнуться.

– Уже лет десять не сидел за рулем. – Пояснил Миша.

Сергей, выскочил из машины, крикнув, что доберется до места на такси.

– Может быть, ты и прав, – пожал плечами Шерехов и нажал на газ.

До управления Миша добрался минут за десять, изрядно поцарапав машину о столбы, частоколом стоявшим вдоль дороги. Поднявшись наверх, Миша отстегнул бронежилет, прошел в кабинет.

Допрос задержанных уже подходил к концу. "Сломались" они уже по дороге в управление и теперь остались только формальности. Оба разведчика готовились к самому худшему и Миша, решив их как– то поддержать, хлопнул одного из них по плечу и сказал:

– Не огорчайтесь, обменяем вас на ящик "Мукузани".

Лучше бы он промолчал, потому что оба славных представителя разведки решили, что с них требуют "откупного" и в два голоса стали предлагать Шерехову весь букет грузинских вин в неограниченном количестве прямо сейчас, только бы им дали спокойно убраться восвояси.

«Да, плохо у них со "стебом", – подумал Миша и по осуждающим взглядам присутствующих пожалел о своей неудачной шутке.

После такого неудачного подключения Шерехова к тонкой следственной работе желание Миши съездить на еще одно задержание было воспринято на "ура". Все уже поняли по первому успешному задержанию, что Шерехов отличный опер, все знает, но в процесс не вмешивается.

На этот раз предстояло ехать в Лазоревскую. Дело обстояло серьезней, чем при первом захвате, поскольку кроме штатного оружия в машину погрузили подводные ружья и акваланги. На