Не плачь, Рапунцель! - Елена Ивановна Логунова

за порог еще один невысокий чернявый молодец. Уже знакомый нам по предыдущей встрече участковый, утвердив брюнета на ступеньке, выпустил его локоть и оглядел собравшихся у крыльца.

Хмурый взгляд Чайковского скользнул по однотипным смуглым лицам и будто споткнулся на физиономии моей белолицей голубоглазой подруги. Я вскинула руку и помахала:

– Валерий Петрович, добрый день!

– Кому как, – вздохнул участковый и отвернулся, но тоже махнул: – Заходите.

Брюнеты безропотно расступились, пропуская нас, и мы с подругой понялись на крыльцо. Чайковский любезно придержал дверь, и мы вошли в его обитель.

– Мда-а-а, – протянула Ирка, едва оглядевшись. – Это скромность или аскеза?

– Это стандартная квартира в предчистовой отделке, – ответила я, узнав до боли знакомый интерьер: бетонный пол, белые оштукатуренные стены, серый пятнистый потолок со свисающей с него одинокой лампочкой на шнуре. И посочувствовала хозяину: – Что ж вам даже простенький ремонтик не сделали?

– Некогда было, тут давно участкового ждали. – Хрустя бетонным крошевом под ногами, Чайковский прошел в угол, занятый письменным столом, и устроился за ним. – Район растет как на дрожжах, надо новые участки открывать, а у нас людей не хватает…

– В таких условиях верными помощниками нашей полиции могут стать добрые граждане! – объявила Ирка и приосанилась, давая понять, что речь о нас с ней, однозначно.

Валерий Петрович своему счастью почему-то не возрадовался.

– Наслышан, да, – обронил он со вздохом и кивком указал на ряд стульев у стены.

– Тогда не будем ходить вокруг да около. – Я сразу взяла быка за рога. – Мы пришли разузнать об убитых Смурновых. Что это были за люди, как жили, чем занимались…

– Особенно нас интересуют их близкие родственники, – вставила Ирка.

– Вы же понимаете, что расследование тяжких преступлений не входит в мои обязанности? – хмуро поглядел на нас участковый.

– В наши тоже! – не стушевалась моя подруга. – Это у нас с вами общее!

– Мы и не спрашиваем про расследование. – Я успокаивающе улыбнулась. – Нам бы о людях узнать. А собирать информацию о гражданах, проживающих на участке, – это же в ваших обязанностях, верно?

– Да, к сожалению, – признал Чайковский и посмотрел в окно, за которым видны были черноволосые макушки ожидающих приема. – А ее попробуй собери! Видали этих, из бывших братских республик? Живут все в одной «трешке», в каждой комнате по два ряда двухъярусных кроватей, кто кому кем приходится – не поймешь. Документы показывают то ли свои, то ли чужие – не разберешь: вроде лицо похоже на фото в паспорте, но они же все как близнецы-братья!

– Хотите совет? – Я приподнялась на стуле, тоже глянула в окно и снова села. – Информационный бартер, баш на баш. Эти ребята занимаются ремонтом, у них есть старший, его зовут Шерзод, фамилию не помню. Мужчина в темно-красной куртке, вы с ним свои вопросы и решайте.

– Откуда вы знаете? – Во взгляде участкового удивление смешалось с уважением.

Я закрепила успех:

– Третий месяц тут живу, смотрю, слушаю, на ус мотаю.

– Бесценный кадр для вас, товарищ капитан! – Ирка подпихнула меня локтем и тут же вернулась к теме. – Так что насчет Смурновых-то?

– Да ничего особенного, – немного помолчав, неохотно заговорил Чайковский. – Женаты были два года, жили в маленькой съемной студии, а просторную «однушку» мужа сдавали. Кирилл Егорович кофейный ларек у метро держал, так себе бизнес был, едва окупался. Александра Ивановна ноготочки на дому делала и квартирантов заселяла-выселяла. У мужа родня далеко, где-то в Пермской области, у жены никого, сирота. И зачем кому-то понадобилось их убивать, да еще так затейливо, непонятно.

Я покосилась на вытянувшееся Иркино лицо:

– Они не очень-то приятные люди были, эти Кирилл и Александра. Может, поссорились с кем, нажили себе врагов?

– Вас, например, – с готовностью кивнул участковый.

– Мы разве враги? Максимум – недоброжелатели, – не согласилась я. – А вот в соседней квартире бордель, вы не знали? Потенциальный рассадник криминала. Может, Смурновы тамошним хозяевам или завсегдатаям помешали…

– Проверю, за информацию спасибо. – Чайковский прихлопнул ладонями по столу и встал.

Я поняла, что нам недвусмысленно предложено удалиться, и тоже поднялась.

– И это все? – Ирка уходить не хотела. – Хотя бы паспортные данные их дайте!

– Не надо. – Я потянула подругу со стула, кивнула участковому: – Спасибо, до свиданья.

– До новых встреч! – с вызовом добавила Ирка.

Мы вышли за дверь, спустились с крыльца. Я оглянулась и, не увидев в окне наблюдающего за нами участкового, сказала:

– Совсем забыла сказать тебе: я же сохранила договор, который мы подписывали при заселении, а там указаны все паспортные данные хозяйки – Александры Смурновой.

– Так с этого и надо было начинать! – вскинулась подруга.

– С чего? – К нам подошел заждавшийся Архипов. – С чего нам надо было начинать? Расскажите, что вы узнали.

Я молча вытянула из кармана смартфон, запустила нужное приложение:

– Вот, слушайте.

– Ты включала диктофон? – восхитилась подруга.

– Старая добрая журналистская привычка.

Мы постояли за углом, дожидаясь, пока Архипов прослушает недолгий разговор с участковым. Потом Ирка глянула на часы и сказала:

– Предлагаю на сегодня закончить. Меня кот ждет, с утра не кормленный.

– Расходимся, – согласилась я. – Думаем, что делать дальше, и созваниваемся. Вадим, диктуйте ваш номер.

Мы с Архиповым обменялись телефонами и поставили наше частное расследование на паузу.

Глава третья

Утром мне позвонил кот.

Мобильный запел, я, не посмотрев на входящий, ответила и услышала сварливый кошачий голос:

– Ва-а-а!

– Варварство это и дикость? – расшифровала я. – Что именно?

– Умя-а-а!

– Умелась вчера с утра и запропастилась до вечера? Ты на Ирку жалуешься?

– Ма-уа!

– Мало котику еды достается?

– Да какое мало: он вчера три пакетика корма за один присест слопал, а потом еще мясо из кастрюли с супом пытался выловить! А ну, иди отсюда, ябеда!

Кошачий мяв отдалился, человеческий голос приблизился.

– Оставила смартфон вчера на столе в кухне, не зная, что кот способен позвонить, – пожаловалась Ирка. – Хорошо хоть, тебе, а не тете Иде! Разволновал бы старушку своими кляузами.

– Ты вчера вечером со мной разговаривала, а кот случайно повторил последний вызов, – объяснила я.

Перед сном, управившись со всеми дневными делами, мы с подругой провели небольшое совещание, решая, как дальше вести свое расследование. Постановили съездить по месту прописки Александры Смурновой – в поселок с выразительным названием Болотный. Авось там кто-то покойницу знает, помнит и нам о ней расскажет.

– Только я с утра не могу, – напомнила я. – Мне нужно десять страниц своего романа написать и тридцать чужого – отредактировать. Давай после обеда.

– Ладно, я тогда пока транспорт нам организую