Убийство с чешским ароматом (СИ) - Евдокимова Юлия

Я не зря попросил эти книги. Может быть, вы заметили в Бржевнице вывеску «Страшидлы»?

– Кто? – засмеялась Саша, – нет, не заметила.

– Про ходы в Бржевнице давно известно, там даже музей привидений сделали для туристов. Но считается, что большинство их завалено уже с 18 века. А вот то, что эти ходы были проложены и дальше, к замку, и связаны с домами в долине у замка – я слышу впервые.

Саша схватилась за телефон, но Иван остановил ее.

– Комиссару хотите позвонить? Подождите, пока вернемся, и расскажете. Вам же захочется самой увидеть эти тоннели, я прав? А вдруг полиция сразу отправится в долину.

Саша послушно отложила телефон, Иван был прав.

В ожидании брата Марко они вышли на террасу, где были расставлены столики под навесом, защищающим от дождя и снега. Иван попросил для обоих по бокалу моравскогокрасного вина и Саша снова наслаждалась видом Праги, Влтавы, мостов шпилей, грея в руках бокал.

Вскоре появился брат Марко в сопровождении настоятеля. В руках он нес старинную на вид бутылку с тамплиерским крестом на керамическом боку, отряхивая на ходу остатки пыли.

– Вот, видите, что нам подарили? Из старых погребов, – он, улыбаясь, продемонстрировал бутылку Ивану и Саше, – как раз к ужину.

Настоятель проводил их к машине, снова склонился над рукой брата Марко, вежливо поклонившись Саше и чуть более низко – Ивану.

– Вы нашли, что хотели? – Саша чувствовала, что Иван сгорает от нетерпения поделиться своими находками.

– Эммм…. Да, в целом да… – задумчиво пробормотал брат Марко, по-видимому, погруженный в какие-то свои мысли.

Так и не дождавшись встречного вопроса, Иван заторопился:

– А у нас потрясающая находка!

– Погоди, – очнулся от дум брат Марко. – Я отказался от приглашения настоятеля отобедать в монастыре, но думаю, что все проголодались. Давайте заедем куда-то поесть, там ты спокойно все и расскажешь.

Иван оживился:

– Я знаю одно место, которое вам обязательно понравится!

Машина спустилась на улицу Уезд, проехала мимо пугающего Сашу мемориала жертвам коммунизма и свернул к мосту Легии. За окном промелькнуло здание национального театра и фешенебельного кафе «Славия» на другой стороне, проехав еще немного вперед, свернула направо и снова начала пониматься вверх.

Иван припарковался у ворот, ведущих в какой-то парк, и пригласил спутников следовать за ним.

Несмотря на разгар зимы в парке царила настоящая золотая осень. Словно снег не лежал здесь еще несколько дней назад, дорожки ковром выстлала золотая и пурпурная, а местами даже зеленая листва.

В довершение всего расступились серые тучи и яркое зимнее солнце осветило парк, заиграла яркими бликами листва на деревьях и дорожках.

Голые виноградники с оставшимися кое-где сухими листьями стройными рядами поднимались вверх по холму и пейзаж был настолько итальянским, что Саша и брат Марко изумленно обернулись к Ивану.

Радуясь произведенным впечатлением, Иван показал на одинокое здание среди виноградников, на самой верхушке холма, обрамленное резными деревянными террасами.

– Этот район всегда был полон виноградников, и так родилось его название- Винограды. К сожалению, то, что вы видите – это единственный виноградник, оставшийся от тех времен. Но вам понравится его вино!

Хозяин ресторана и на вид показался типичным итальянцем, и легко перешел на итальянский язык, засмеявшись: – Нет, что вы, я чех! – тут же как итальянское антипасто подав тарелку местных, чешских сыров к двум бокалам вина для каждого гостя – красного и белого.

Солнце пригревало, и вся компания устроилась на веранде, куда тут же зашла молодая пара, оказавшаяся американцами.

Хозяин безуспешно пытался объяснить, что гамбургеров здесь не подают, а рекомендуется рыбка, которая была выловлена сегодня утром.

Молодые люди, отказавшись от вина, попросили колы, а Саша и ее спутники, не удержавшись, рассмеялись, настолько хрестоматийно-комичной была эта сцена, нарочно не придумаешь.

Они взяли и рыбку, и салаты, и в нарушение правил вместо белого к рыбе – бутылку красного вина, трудно было отказаться от легкой горчинки его вкуса, так подходящего к этому солнечному зимнему дню над золотым парком.

– Мы нашли все карты и всю информацию о подземных ходах, оказалось, что они не заканчиваются у леса у Бржевнице, а идут дальше, к деревне и Бранику, – наконец то сумел поделиться своей находкой Иван. И тут же честно признался: карту нашла Алессандра, она молодец.

Саша покраснела.

– Вы сказали о этом полиции?

– Я предложил Алессандре самой рассказать обо всем комиссару по возвращении, тем более, что мы везем с собой карты и подробное описание, я все отснял, – объяснил Иван. – Без карт нет смысла туда соваться, и я отговорил Алессандру звонить.

– Ну, в принципе ты прав, – ответил брат Марко. Он бегло пробежал глазами записи Ивана, и пролистал фотографии старинных карт и планов:

– Сколько копий ты сделал?

– Для всех.

– Замечательно.

На прощание они даже обнялись с хозяином винного ресторана, а брат Марко пожелал ему удачи:

– Нужна смелость, чтобы вести такой бизнес в традиционно пивной Праге, – сказал он, и поднял руку в благословении.

А Иван, пока они снова спускались в парк и шли по дорожкам к выходу, явно хотел, но не решался что-то сказать.

– Ну давай, говори, спиной чувствую, что тебя что-то мучает, – засмеялся брат Марко, обернувшись к молодому человеку.

– Отсюда совсем не далеко, я очень хотел… Это ненадолго, давайте заедем в одно место, пожалуйста!

– Ну, раз ты так просишь и не долго, – то заедем. Все равно сегодня уже бесполезно спускаться в тоннели, еще час и будет темно. А утром полиция сможет изучить все планы и отправиться на местность.

Саша догадалась, куда везет их Иван, когда машина стала подниматься вверх по крутой улице, оставляя город позади, и Мала Страну на другом берегу и Старый город внизу, и Град вдалеке оказался уже наравне с ними, когда машина остановилась у входа в парк.

Иван пригласил своих спутников войти в старинные ворота.

Солнце скрылось за тучами и снова небо потемнело. Они шли по ковру из мокрых листьев и в воздухе дрожали капельки дождя. Маленькая старая часовня и уснувший на зиму фонтан были покрыты сухими листьями, кое где на траве лежал иней, оставшийся от растаявшего не так давно снега, а впереди виднелись узнаваемые острые шпили старого готического собора.

Теплая и нежная грусть окутала Сашу, когда они вошли в собор и остановились у иконы Пан Марии Вышеградской- Дождевой.

А потом в полумраке старого собора к ним спустился маленький белый ангел с золотыми крыльями.

Он словно парил в невесомости, держа в руках золотую ленту с латинскими буквами.

– Слава Всемогущему Богу, – вполголоса перевел Иван.

Они снова вышли в парк и остановились у древней крепостной стены и смотрели на Влтаву, расширяющуюся вдали, словно раздвинувшую тесные рамки города и вырвавшуюся на свободу. Стая белых лебедей медленно опускалась на воду далеко внизу.

Отсюда открывался вид и на Град, и на вереницу мостов, на соборы и черепичные крыши.

– Я с первого дня хотел привезти вас сюда, сказал Иван брату Марко, и все не было времени.

Здесь не надо смотреть, – он жестом показал на памятники, на собор в парке за их спиной, – здесь надо чувствовать, – он даже покраснел, словно поучая старшего собрата. – Не зря именно здесь, выйдя на высокий холм, решила княгиня Либуше, что быть здесь, внизу, городу Праге.

– Крепость Вышеград – особенное место, – подхватила Саша, тоже пытаясь объяснить брату Марко, почему так важно было приехать сюда. – Именно отсюда «есть пошла земля пражская», – она пыталась правильно перевести эти слова на итальянский.

– Я понял, – брат Марко сказал это так, что Саша поняла: не надо больше ничего объяснять и рассказывать про особую энергетику, что их с Иваном чувства там, у Пани Марии Дождевой, он разделил, и это к ним ко всем троим спустился в купола собора маленький белый ангел.