Методика очарования - Раевская Фаина

— Ну понятно! — саркастически скривился он, когда получил от ворот поворот. — Куда нам с нашим ментовским рылом в ваш калашный ряд! Принца Альберта ждете, девушка? Так ведь он вроде бы уже женился на какой-то бедной журналистке. Тьфу, дуры бабы!

С этими словами следователь удалился.

— Вот за что не люблю мужиков — нервные они очень! — прокомментировала Катерина его уход, а я осталась в легком недоумении: он мне еще друг или уже нет?

Вскоре ответ на этот вопрос был получен. Александров время от времени звонил и холодно интересовался, как у нас дела. Наверное, в глубине его души жила непоколебимая уверенность, что рано или поздно мы с Катькой угодим в неприятную историю, а он, как истинный рыцарь без страха и упрека, безвозмездно придет на помощь. Представляю, как Александров обрадуется моему звонку и злорадно ухмыльнется: мол, знал я, знал, что без меня вы погибнете! Однако иного выхода у нас все равно не было, так что придется удовлетворять здоровое мужское самолюбие следователя, потому я, маетно подышав минут пять, все же взялась за телефонную трубку.

— Александров слушает, — сразу отозвался следователь таким строгим голосом, что мне захотелось бросить трубку и не отвлекать занятого человека от важных дел. Наверное, так и стоило бы поступить, а заодно забросить к черту затеянное расследование, но насмешливый взгляд Катерины меня разозлил, я постаралась придать своему голосу небрежность и отозвалась:

— Привет, Сан Саныч…

С небрежностью вышел явный перебор. Даже по телефону я почувствовала, как Сашка насторожился, однако многолетний опыт работы в следственных органах позволил ему сохранить видимое спокойствие:

— Ну, привет.

Следователь был немногословен. После приветствия он снова умолк, ожидая продолжения.

— Как дела? — промямлила я, уже жалея о звонке другу. В конце концов, при желании можно было бы найти какой-нибудь другой способ узнать координаты приятеля Никиты!

— Дела все у прокурора, — буркнул Александров.

Я даже обиделась на подобное отношение к собственной персоне:

— Ты что это такой злой?

— С метлы упал. Так чем обязан столь приятной неожиданности? Сама Александра Александровна позвонила! Может, сегодня солнечное затмение случилось? Или магнитные полюса Земли местами поменялись?

Ну почему, почему мне так не везет в жизни?! Почему господь посылает мне на пути одних только ехидных людей, крайне невоздержанных на язык?! Неужели я так нагрешила в прошлых своих жизнях и теперь приходится каждый день расплачиваться за это? Наверное, Сашка сообразил, что слегка перегнул палку. Он смущенно прокашлялся, после чего вполне человеческим голосом молвил:

— Ну ладно, извини. Просто я устал — дел уйма, времени не хватает катастрофически, приходится работать по двадцать шесть часов в сутки. Ты что звонишь-то?

— А ты догадайся, — все еще обижаясь, предложила я.

Следователь немного посопел в трубку, после чего выдал версию:

— Сперва я решил, что ты решила все-таки выйти за меня замуж. Прости за самоуверенность, мужики в большинстве своем эгоцентричны. Впрочем, я тут же отмел эту мысль, как совершенно фантастическую — на идеального мужчину я пока не похож. Зарплата маленькая, королевство тоже невелико — всего-то кабинет метров восемь квадратных, плюс однокомнатная квартира гостиничного типа метражом чуть более кабинета, да и подданных маловато: парочка сержантов и один лейтенант, зато начальников пруд пруди, и всем им все время от меня что-то надо. Значит, остается лишь один вариант: вам с Катькой, как и моему начальству, от меня тоже что-то понадобилось. Вот я и интересуюсь, что именно? Надеюсь, это «что-то» не связано с криминалом? — окончил свой монолог следователь довольно смелым предположением.

— Просто удивительно, почему, обладая такими дедуктивными способностями, ты еще не самый главный министр внутренних дел? — проворчала я. — Ты, как всегда, прав. Мы с Катериной ищем одного человека…

На другом конце провода раздался прямо-таки сатанинский хохот. Я даже отодвинула трубку от уха — не могла поверить, что скромный следователь умеет так демонически смеяться. Может, я его недооценивала, и в Сашке действительно есть что-то такое, чего так сразу и не заметишь? Во всяком случае, стоит, наверное, взглянуть на него другими глазами. Пообещав себе при первом же удобном случае именно так и поступить, я глубоко вздохнула, а потом принялась сочинять правдивую историю.

Тут придется сделать небольшое отступление и сообщить, что еще каких-то несколько месяцев назад искусством вранья я владела весьма слабо. Вернее, почти совсем не владела. Мои родители сумели внушить своей дочери абсолютную истину: взрослые всегда видят, когда дети говорят неправду.

— А как? — пытала я маму с папой, потирая пятую точку после очередного эксперимента с враньем.

Родители по-партизански молчали. Зато бабушка охотно пояснила:

— Когда говоришь неправду, всегда косит левый глаз.

Кому же хочется в пору взросления приобрести явное косоглазие? Этот страшный недуг никак не вписывался в мои жизненные планы, поэтому врать я перестала. Сначала из боязни окосеть, а потом это вошло в привычку. Конечно, во взрослой жизни без вранья не обойтись, но я всегда старалась в критических ситуациях больше молчать и многозначительно пожимать плечами: дескать, понимайте, как хотите. Организм, наверное, тоже привык, что его хозяйка говорит правду, потому при моих попытках что-нибудь сочинить вел себя всегда неадекватно: краснел, бледнел, потел — словом, всеми своими силами сигнализировал собеседнику, что я фантазирую. Однако волею судьбы в подруги мне досталась Катька. Большего виртуоза фантастического жанра я не знаю. Даже Жюль Верн, господа Стругацкие и, страшно сказать, Азимов и Брэдбери бледнеют в сравнении с моей подружкой! Порой мне даже кажется, что ей ничего не стоит обмануть самый современный детектор лжи. Долгая жизнь бок о бок с Катериной научила меня основам сочинительства, поэтому сейчас я врала вдохновенно и, на мой взгляд, убедительно:

— Саш, мы тут с Катериной посовещались и решили прикупить кое-какие акции. Наш сосед, ты его видел, работает на товарно-сырьевой бирже. Сам он акциями не торгует, потому что — начальник, а вот его приятель, некто Саламатин Михаил Игоревич, ба-альшой спец в этом деле! Хотим к нему обратиться. Надо же куда-то наследство вкладывать? Поможешь отыскать этого Саламатина?

— А что, ваш сосед не дал координаты своего дружка? — удивился Сашка.

— Ну, разумеется, дал. Вчера, когда новоселье праздновали. Только мы потеряли бумажку. Сам понимаешь, там такая обстановка была… А переспросить у Кита мы уже не можем, потому что он… э-э… улетел в длительную командировку. В Америку, ага. Будет там на Нью-йоркской бирже стажироваться. Полгода, а может, и дольше. Я запомнила только, что нужного нам парня зовут Михаил Игоревич Саламатин, а Катька и того не помнит. Впрочем, она после вчерашнего и себя-то не помнит…

Подружка в ответ на это смелое заявление показала мне кулак, но в целом, по-моему, побасенкой осталась довольна. Александров какое-то время молчал, прикидывал, должно быть, верить мне или нет, а я с замиранием сердца ждала приговора. Все-таки Сашка — следователь. Вдруг у него гипертрофированное профессиональное чутье? Самое неприятное, что может произойти в этом случае, — отказ Александрова в сотрудничестве. В конце концов, мы с Катериной найдем другой способ отыскать Саламатина. Хуже будет, если Сашка заподозрит нас с Катькой в том, что мы затеяли очередную игру под названием «Сыщик, ищи вора». Или убийцу. Тогда помощи от него не дождешься, наоборот, вредный следователь станет всячески мешать нашей благородной деятельности: читать мораль, контролировать каждый шаг, а то и под арест посадит — для нашего же блага. Все эти невеселые мысли галопом проскакали в моей голове, пока Сашка размышлял.