Похищение на бис - Хмелевская Иоанна

Как старший и опытный товарищ Наталка посоветовала не рвать отношений и не топиться, а наоборот, показать ей этого Яцека. Поскольку она визуально не напоминала будущую вампвумен, Яцек был ей продемонстрирован.

Это оказался тот самый парень, что прокатился в наушниках на инвалидной коляске. И хотя Наталке он тоже ничего не поведал, она и так нарыла необходимую информацию. С Яцеком и девицами она оставалась в контакте следующие три года, и оказалось, что не напрасно. В итоге она узнала, что парня и в самом деле похитили, причем, по его мнению, как-то слишком заумно и с перебором. Отпустили за бабки, которые его старики, можно сказать, с кровью от сердца оторвали, так как планировали инвестировать их в долговременный семейный проект. Инвестиция Наталке была до лампочки, а вот подробности похищения она Поразнюхала.

Действительно, наезд инвалидной коляски, да еще сзади под коленки, — большая неожиданность, а тут еще наушники, ничего не слышно. А когда его стали сажать в машину, Яцек открыл было рот, и туда запихнули что-то безумно вкусное! Наподобие паштета, пахнет обалденно! Только липкий, и чересчур много его было, но выплюнуть силы воли не хватило! Пока проглотил, уже сидел в машине, а в освобожденное от наушника ухо ему соблазнительно нашептывали какую-то байду об эксперименте по дегустации, в котором можно поучаствовать. Сначала жратва, потом призы. Он и согласился, как последний идиот, может потому, что очень жрать хотелось, а поесть он всегда любил, тем более что от этого не толстел.

Куда его везли, понятия не имеет, всю дорогу на него давила чья-то туша, что твой Кинг-Конг, только с черной гривой, и совала ему в рот по кусочку той липкой вкуснятины, он и не подумал, посмотреть, куда едет, только с каждой минутой делался все голоднее и голоднее. Видать, те кусочки возбуждали аппетит. В конце концов, привезли его в очень даже приличное место, где на столе было полно еды. Только он собрался отвести душу, как ему велели позвонить родителям, и атмосфера резко переменилась.

Кинг-Конг скрипучим голосом велел предупредить, чтобы старики не вздумали вилять, деньги у них на руках, на сыночка обменяют, и все будут довольны. А если пикнут ментам, то он, Яцек, может себе сразу эпитафию сочинять, и чем скорее дело провернут, тем лучше. Дегустация окончена, больше жратвы не будет. И было нечто такое в этом вежливом, но скрипучем голосе, что кровь застыла у Яцека в жилах.

Если кто не верит, можно спросить неких Стефаньских и неких Навольских, а еще неких Скерчаков, Кинг-Конг назвал еще несколько фамилий родителям, когда взял трубку. А Яцек от себя добавил, что все в порядке, ему ничего плохого не сделали, но лучше бы домой отпустили, так как на прикол это совсем не похоже.

Хранить тайну всю оставшуюся жизнь от него никто не требовал, а вообще-то Наталка была первым человеком, которого это интересует. Предки, конечно, когда сын вернулся живой и здоровый, только слегка оголодавший, так как ему и в самом деле больше есть не давали, подумывали о заявлении в полицию, но так и не сообщили. Инвестиция помахала ручкой, о потерянных деньгах отец предпочитал не распространяться, не потому, что краденые, ничего подобного, но могли начаться всякие расследования, лишние подозрения и прочие заморочки, а кому это надо?

Сам же парень чувствовал себя последним лохом. Намекнул было друзьям, те принялись насмехаться, и правильно делали: как же можно было позволить так себя развести?! Поэтому пришлось быстро дать задний ход и молчать в тряпочку.

Аня замолчала, чтобы пригубить вино, и тут же все начали говорить, перебивая друг друга:

— Здоровенная бабища с черными волосами.

— Такие волосы бросаются в глаза…

— Привлекают внимание…

Потом вдруг все одновременно опомнились и замолчали. Повисла пауза. Компания дружно воззрилась на Клару, блестящие черные волосы спадали ей на плечи, хотя и не заслоняли лица.

Поймав на себе наши взгляды, Клара вздрогнула, и я не берусь описывать выражение ее лица Аня поспешила включиться в беседу.

— Высокая, толстая, и черная грива закрывала ее до пояса, — напомнила она, и присутствующие снова обрели дар речи.

— Значит, ряженая!

— Но на стоянке тетка!

— Макияж неестественный…

— Чем-то его приложила и сама передвинула на правое сиденье, значит, силенкой бог не обидел!

— И здесь чучело неведомого пола, то ли баба, то ли мужик…

— Трансвестит?

— Проще говоря, гомик, — констатировал Витек.

— Ты там полегче, они тоже хотят к себе уважения.

— Хотеть не вредно…

Мы пришли к общему мнению, что тетка с волосами была, по всей видимости, переодетым мужчиной, чья сексуальная ориентация нас не колышет, когда вдруг молчавшая до сих пор Клара спросила странным голосом:

— И он вернулся живой и здоровый? Тот парень с коляской?

— Целехонек, только голодный.

— А те похитители больше не проявлялись? — поинтересовался Павел, по-прежнему пребывая в задумчивости. — Больше не повторяли номера?

— Нет. Пока нет.

— Как я понимаю, уже четыре года, похоже, мозги у них на месте. Больше не повторят.

Клара вдруг набрала воздуха, как перед прыжком в воду, и произнесла:

— Я вроде… Я вроде что-то знаю… Но надо проверить. Я должна съездить домой и проверить.

Она схватила бокал, залпом выпила остатки вина, кинулась к сумочке, висевшей на подлокотнике стула, вытрясла оттуда мобильник, набрала номер радиотакси и, что-то бормоча, помчалась к двери бойлерной. По непонятным причинам всем безумно нравилось именно это место в моем доме, хотя лично я уверена, что есть здесь помещения и попривлекательнее. Может, там прием сигнала лучше? Как-то мне это раньше не приходило в голову.

Такси приехало немедленно, и Клара умчалась, забыв пиджачок и крикнув напоследок только четыре слова:

— Я скоро сюда вернусь!

Ну прям Терминатор какой-то. Но сейчас нам было не до нее. Я взглянула на Аню.

— Что-то здесь не сходится. Похоже, тут два дела, и одно с другим не вяжется. И я тут с какого боку-припеку? Вообще не пойму. Но печальный опыт подсказывает, что мне выпала благородная роль катализатора событий. Так?

Аня глубоко вздохнула, и это было похоже на вздох облегчения.

— Так. Из всего этого может получиться даже какая-то польза А насколько я тебя знаю, ты любишь извлекать из всего пользу.

— Люблю, люблю. Дальше-то что?

— Раз уж я начала, скажу больше…

Никогда в жизни я не считала кусков, съеденных моими гостями, за исключением, конечно, случаев, когда к примеру, один тип слопал литровую банку яблочного повидла моего собственного производства такого сладкою, что я глаз от него не отрывала, дожидаясь с нетерпением, когда же ему станет плохо. Не стало. Или когда по ошибке вместо карри набухала в мясную приправу двойную порцию острой паприки и черного перца… Полыхнет у кого огонь из пасти или нет? Запивали вином, не полыхнул.

И вот теперь, в Анином случае, посчитала. За всю вторую половину дня аж до вечера, который только сейчас переходил в поздний, Аня пила лишь второй бокал вина. Поэтому были все основания полагать, что за моим столом находится хоть один вполне трезвый человек…

— Похитили мальчика, пятнадцать лет. Преступник, филателистический маньяк, сам звонил родителям. Запросил требуемые бандитами шестьдесят тысяч, и поскорее, а так все в порядке, опять же сам предупреждал не сообщать в полицию. Обещал даже отказаться от поездки в Лондон на аукцион по маркам, о котором так мечтал. Родители заплатили, ребенок вернулся в целости и сохранности, даже накормленный, только злой на себя, что так дешево купился на обещание показать эти марки. А тут полное фуфло и подстава, это я цитирую, обманули его, никаких марок не было. Зато условия содержания, если можно так выразиться, оказались шикарные, ничего не скажешь. Где его держали, кто похитил — он понятия не имел, помнит только, что вокруг было много зелени…