Татьяна Полякова - Наследство бизнес-класса

Ознакомительный фрагмент

– А должны?

– Вроде обещали.

– Надо полагать, твоя дальнейшая жизнь напрямую от этого зависит. Может, все-таки расскажешь подруге, что происходит?

– Ничего не происходит, – буркнула я. – Тебя это не беспокоит? Так вся жизнь пройдет мимо.

– Хорошо, давай на Марс слетаем. С завтрашнего дня начнем готовиться.

Уже на работе я то и дело возвращалась к ленте новостей, сердце сжималось в недобром предчувствии. Я сидела, уставившись в компьютер, когда чей-то настойчивый взгляд заставил меня поднять голову.

Передо мной стоял шеф и с большим усердием меня разглядывал.

– Ты какая-то бледненькая, – заметил он.

– Еще бы, света белого не вижу, рабовладелец!

– Да ладно, – хмыкнул Борис, устраиваясь на уголке моего стола.

Шеф у меня красавчик, одно время я была в него влюблена. Если честно, сейчас тоже, хотя с каждым днем все больше убеждаюсь, что ничего мне не светит. Познакомила нас Элка, он был другом какого-то ее приятеля и оказался в числе приглашенных на прогулку по реке на речном трамвайчике. Полдня мы плыли в одну сторону, еще полдня обратно и за это время успели перезнакомиться, много выпить, попеть хором и искупаться. Некоторым удалось познакомиться даже слишком близко, как, например, моей подружке, исчезнувшей часа на два с каким-то вихрастым парнем, называвшим себя художником. Тут рядом и возник Борька, красавец, умница и душа компании. Кто бы устоял? К вечеру я мечтала прожить с ним всю жизнь и умереть в один день. Он вроде тоже не возражал. Проводил домой, обещая позвонить, и позвонил. Мы встретились, я между делом сообщила, что ищу работу, а он с ходу предложил устроиться к нему. Я шла на собеседование, не особо рассчитывая на успех, уверенная: либо работа так себе, либо меня не возьмут. Но работа заинтересовала, и меня взяли, потому что Борька оказался не рядовым сотрудником, как я думала вначале, а хозяином фирмы. Тут бы счастью и обрушиться с невиданной силой, но работа, вместо того чтобы соединить нас, скорее, разъединила. И чем выше я продвигалась по служебной лестнице, тем очевиднее становилось это разъединение.

В первые дни я очень боялась, как бы коллеги не узнали о нашем знакомстве, не хотелось быть «блатной», а еще больше не хотелось сплетен на тему «особых отношений». Оттого я вела себя подчеркнуто официально и вообще старалась держаться от Борьки подальше. То ли это охладило его пыл, то ли нашлась девушка, более достойная его внимания, но в отношениях вне работы мы абсолютно не продвинулись. На первый новогодний корпоратив я возлагала большие надежды, подозреваю, он тоже. Накануне зашел в кабинет и пригласил, так сказать, персонально. Но наутро у меня прихватило горло, а к вечеру на губе вылезла лихорадка, из тех, что не замаскируешь. Обливаясь слезами, я осталась дома. Борька дважды звонил, я сказалась больной. При встрече после новогодних праздников он выглядел обиженным. В общем, не задалось.

Теперь наши отношения можно было назвать стойко дружескими, и ничто не предвещало их изменения в сторону большой любви. Ясное дело, сама виновата. Хуже всего, что любые кандидаты на роль возлюбленного при сравнении с Борькой явно проигрывали, и данное обстоятельство серьезно отравляло жизнь. Я до сих пор была одна, хотя биологические часы не тикали даже, а громыхали: мол, пора, давно пора, и все такое…

– Вовка в Америку улетает, – сообщил Борис, вертя карандаш, позаимствованный с моего стола.

– Карпицкий? – уточнила я. Вовку я знала не то чтобы хорошо, но слышала о нем регулярно, они с Борькой близкие друзья.

– Ага. Говорит, на месяц, может, больше.

Карпицкий – адвокат, а что ему понадобилось в Америке, мне неведомо.

– Я обещал его в аэропорт отвезти, – продолжил Борька. – Ты могла бы…

– Нет, – тут же пресекла я попытку переложить на меня заботы о дорогом друге. – Даже не надейся. У меня работы по горло, никуда не поеду.

– Вообще-то завтра суббота, – поерзав, напомнил Борька.

– Я, знаешь ли, и дома работаю, – съязвила я.

– Да? Надо тебе премию выписать.

– Спасибо. Все равно не поеду. К тому же в моей машине что-то гремит.

– Что гремит?

– Откуда мне знать? Что-то. В общем, вези своего Вовку сам.

– Да я так и собирался. Просто подумал… выходные, могли бы по Москве погулять, в театр сходить, к примеру. Или еще куда-нибудь.

Я пару раз моргнула, лихорадочно пытаясь решить, что ответить. Само собой, соглашаться, но в каких выражениях? А если он имел в виду совсем другое и я неправильно его поняла?

– Я родителям обещала, – начала я, Борька закатил глаза, и тут в кабинете появились две сотрудницы, обе со стаканчиками кофе в руках. Борька поднялся со стола и сказал, направляясь к двери: – Ты подумай, я попозже зайду, – и удалился, оставив меня в полном смятении.

– О чем ты должна подумать? – мгновенно прицепилась Ленка.

– Об очередной командировке, – огрызнулась я.

– У нас вроде ничего не намечается.

И тут подключилась вторая:

– Лерка, ты правда не замечаешь, что шеф к тебе неровно дышит?

– Еще как замечаю! Премию обещал. А все потому, что в этом кабинете я одна работаю. Все, хватит кофе пить.

– Нет, серьезно. По-моему, он не прочь с тобой замутить. Кстати, кто-нибудь знает, у него девушка есть?

Обе уставились на меня, я развела руками:

– Понятия не имею. Он со мной свою личную жизнь не обсуждает.

– Но смотрит красноречиво. Я бы на твоем месте…

– Работать, козы! В конце концов, кто тут начальник?

Обе весело фыркнули, но заткнулись. И это было хорошо, потому что душа моя требовала тишины. Обалдев поначалу от неожиданного предложения, теперь я пустилась в своих девичьих мечтах во все тяжкие.

Мечты были безжалостно прерваны: примерно через полчаса позвонил Волков. По тому, как звучал его голос, я поняла: сегодняшнее свидание, скорее всего, отменяется. И оказалась права. После продолжительного вступления он наконец произнес:

– Лера, мне сегодня очень надо быть в области…

– И в чем проблема? Поезжайте.

– Но… мы ведь договаривались… Я вернусь в лучшем случае поздно вечером…

– По-прежнему не вижу проблемы.

– Хорошо, все в силе. Я никуда не поеду.

– Вы что, спятили? – удивилась я. – Давайте без жертв.

– При условии, что мы перенесем встречу на завтра.

Я легко согласилась, наверное, слишком легко, потому что он вдруг насторожился.

– Поклянитесь, – сказал совершенно серьезно. – Завтра у вас не возникнут сверхважные дела…

– Клянусь, – вздохнула я, некстати подумав о Борьке, и забеспокоилась: чего доброго, боженька накажет.

– Вы даже не представляете, какой груз сняли с моей души! – повеселел Волков. – Я полдня гадаю, как перенести встречу и при этом вас не обидеть.

– Делать вам больше нечего.

– Не удивляйтесь, Лера. Впрочем, я сам удивляюсь. Но вы вдруг стали очень много значить для меня…

Он отключился, а я еще некоторое время разглядывала мобильный в своей руке. Что это было? Звучит практически признанием в любви. Вот только с какой стати успешному, то есть очень занятому, к тому же женатому мужику вдруг в меня влюбляться? Да такое только в кино бывает, и то третьесортном. Либо его так от измены жены плющит, либо я ему для чего-то очень нужна. А что у нас в планах? Правильно, убийство благоверной. Стоп… Тут меня прямо-таки жаром обдало. Муж у нас в командировке в области, а что с женой? Да еще брюнет пасется в городе, вчера точно пасся. Все зубы заныли разом.

Я решительно поднялась из-за своего стола и сказала девчонкам:

– Будут спрашивать, я поехала к Лебедеву, потом еще в пару мест.

– То есть тебя сегодня уже не будет? – воодушевилась Ленка.

– Не знаю, в любом случае даже не мечтайте смыться с работы пораньше!

Обе скуксились, а я спешно покинула кабинет.

Возле «Милого дворика» я была через двадцать минут. Машины Ремизова на парковке не видно. Разумеется, это мало что значило. Он мог покинуть город, а мог отъехать по делам. Только вот что это за дела? Соваться в гостиницу еще раз я не рискнула, достала из сумки мобильный и набрала номер «Дворика».

Ответили мне после первого же гудка, и я сразу затараторила:

– Простите, вас беспокоят из фирмы «Инженерные решения», у вас остановился господин Ремизов Кирилл Александрович, мы не можем с ним связаться по мобильному, скажите, он еще в гостинице?

– Кирилл Александрович уехал утром, где-то около девяти, – после некоторой заминки ответила девушка.

– Да? Спасибо. Извините еще раз.

Я сидела в задумчивости, таращась на окна гостиницы и постукивая мобильным по щеке. Потом, точно опомнившись, отбросила его на соседнее сиденье. Ремизов уехал утром… Действительно уехал или готовится к злодейству? Мне-то что делать? Послать все на фиг и отчалить с Борькой в Москву, что бы он там ни имел в виду? Но кем я буду себя чувствовать, если, вернувшись, узнаю, что Волкова скоропостижно скончалась?