Вурдалак - Слэйд Майкл

12 : 22

Хилари Ренд стояла на извозчичьем дворе и глядела на разбитое окно. Из дома появился незнакомый сержант в форме. Он подошел к Хилари:

— Квартиру сдали четыре дня назад. Съемщица назвалась Розанной Хазард. Однако все документы, найденные в квартире, оформлены на имя Розанны Кийт. Водительские права выданы в Ньюпорте, штат Род-Айленд.

— А паспорт нашли? — спросила Ренд.

— Нет, — ответил сержант.

Старший суперинтендент вновь посмотрела на окно.

«Что-то тут не то, — подумала она. — Вначале Убийца из канализации придерживался другой схемы: нападал на улице и затем скрывался под землей. Зачем же ему вдруг понадобилось имитировать взлом ради убийства Дерика Хона, похищать сиамских близнецов, а теперь изображать Дракулу? Тут должен быть какой-то скрытый мотив».

— Сержант, пусть главное управление немедленно свяжется с род-айлендским ФБР. Мне нужно все, что у них есть на Розанну Кийт.

12: 37

У дальнего конца мостков, переброшенных через заполненный нечистотами отводной канал, в пяти футах от резервуара, сообщавшегося с канализацией ливневого сброса, распростерся мертвый полисмен. Рев пенящегося водопада здесь оглушал. Из-под груди убитого (он лежал ничком, из шеи торчал метательный нож) пробивалось непонятное зеленое свечение.

Макаллестер осторожно двинулся по мосткам к четверке мужчин, стоявшей у ног мертвого констебля.

— Кто это? — перекричал кто-то шум водопада.

— Констебль Оррис, — донеслось в ответ. — Прямо в шею. Над резервуаром стояло облако брызг. Влага насквозь пропитывала одежду.

— Поднимите его, — распорядился Макаллестер. — И дайте знать наверх, что убийца, похоже, в ливневой канализации.

— Уже, — крикнул в ответ полицейский и, поскольку стоял первым в цепочке, выстроившейся на узком мостике, нагнулся, обхватил тело за плечи и приподнял.

— А это что? — прокричал другой полисмен. — Вон, под грудью?

Он потянулся мимо первого констебля и запустил руку под приподнятый труп. Когда он выпрямился, то в руке дер-жал портативный водонепроницаемый компьютер. На экране светилась цифровая карта мэйфэрского участка лондонской канализации.

Провиденс. Род-Айленд

Понедельник, 27 января. 20: 25

«Кочегарка» — один из самых популярных баров Провиденса. Это и в самом деле бывшая кочегарка «Наррагансетт электрик», чьи огни отражаются в воде у дальнего берега реки Провиденс, — с топкой и паровым котлом. Дебора отыскала местечко за столиком с видом на Фокс-Пойнтское ураганное заграждение. Цинк отправился за пивом и получил у девушки за стойкой две бутылки экстра светлого.

Дебора вылила пиво в стакан, Чандлер пил из горлышка.

— Правда, что у вас на севере пиво крепче нашего? Послушать братьев Маккензи, все канадцы — горькие пьяницы.

— Просто наша бражка быстрей доводит до кондиции, — ответил Цинк.

— Знаете, а я не прочь пожить в Ванкувере.

— Вы там бывали?

— Нет, но видела фотографии и рекламные проспекты.

— В Канаде жизнь спокойнее, чем в Штатах.

— Это мне и нравится, — откликнулась Дебора.

Чандлер задумался над тем, что Дебора делает в свободное время. У него давно возникло ощущение, что молодая женщина всегда одна, слушает ли она концерт Моцарта в консерватории или наблюдает за сменой времен года.

— С чего начать? — спросила она.

— Однажды Сакс пытался вас изнасиловать. Когда?

— В семьдесят первом. Как только связался с Вурдалаками.

— Сколько ему было?

— Четырнадцать.

— А вам?

— Одиннадцать.

— Как это случилось?

— Сложный вопрос. У вас много времени?

— Целая ночь, — ответил Чандлер. Дебора тяжело вздохнула.

— То лето было самым страшным в моей жизни. Маму в очередной раз положили в больницу и…

— С чем?

Молчание. Наконец Дебора нехотя ответила:

— Нервы.

Чандлер ждал, прихлебывая пиво.

— Мама страдала маниакально-депрессивным психозом, — пояснила Дебора. — В том августе у нее возникла навязчивая идея, что Сакс унаследовал от Кийтов гемофилию. Перед тем как ее забрали в больницу, она по пять раз на дню заставляла Сакса раздеваться и осматривала его — нет ли порезов или признаков кровотечения. А папуля запил по-черному.

— Вы же говорили, у Сакса не было гемофилии.

— Правильно. Но маме казалось, что есть.

— И, пока она лежала в больнице, Сакса приняли в Вурдалаки?

— Да. В том же месяце он прошел обряд посвящения.

— Что за обряд?

— Понятия не имею. Сами знаете, что такое мальчишеские тайные общества.

— Расскажите мне о них.

— Шайка местных панков, что-то вроде ужасопоклонников. К тому времени мой сводный братец окончательно свихнулся на Лавкрафте. В тот год гремел Элис Купер, и Рика без конца крутила «Halo of Flies» из альбома «Killer». Сакс как-то сказал ей, что в музыке, которую она слушает, есть скрытые послания. Не везде, но есть. Рика ответила: «Знаю».

Чандлер вновь вспомнил, как они с Карадоном спорили, для всех ли существует грань между вымыслом и реальностью. Например, для безумцев.

— Цинк, — Дебора медленно покачала головой, — вы не сможете понять, что произошло с Саксом, если мало знаете о Лавкрафте. Сакс был таким ярым его поклонником и адептом, что понять психологию моего сводного брата без разговора об этом писателе невозможно.

— Я слушаю, Учитель.

— В определенном смысле Лавкрафт и сам странный, как его книги. Он родился в 1890 году в Провиденсе, в старинной новоанглийской семье. Его отец и мать оба умерли безумными, что, несомненно, самым драматическим образом повлияло на его творчество.

— Когда он умер? — спросил Чандлер.

— В тридцать седьмом.

— За двадцать лет до рождения Сакса.

— Да. Отец Лавкрафта умер в желтом доме, от сифилиса, а мать невольно перенесла все возмущение и негодование на восьмилетнего сына. Она безжалостно убеждала его, что он урод, а чтобы излечить маленького Гордона от боязни темноты, заставляла его ночью ходить по неосвещенному дому. До конца жизни Лавкрафт предпочитал бодрствовать после захода солнца. Он бродил по ночным улицам Провиденса и сидел при луне на кладбище Сент-Джон. Днем он задергивал занавески и писал при свечах. Ребенком он одно время воображал, будто уши у него заострились, а на голове пробиваются рожки.

Чандлер знаком попросил у девушки за стойкой еще пива. Дебора Лейн едва притронулась к своему.

— В юности Лавкрафт часто болел и рос слабым. Повзрослев, он жил один, зато любил писать объемистые письма. При жизни его рассказы публиковали в основном бульварные издания, и жил он, буквально перебиваясь с хлеба на воду. Представление о сексе у него было самое ханжеское: если на обложке журнала с его рассказом красовалась полуголая девица, он вырывал картинки и оставлял лишь текст. Лицо его Великого Ктулху, фрейдистского чудовища, напоминает женские половые органы. Пожалуй, лавкрафтовы «Мифы Ктулху» оказали наибольшее влияние на современную черную фантастику. Лавкрафт — вдохновитель всех современных мастеров этого жанра. Стивена Кинга, Роберта Блоха, Рэмси Кемпбелла, Колина Уилсона и дюжину других в определенном смысле можно считать его эпигонами, поскольку каждый из них внес свою лепту в «Мифы Ктулху». Культ Ктулху — культ в буквальном смысле этого слова — распространился по всему миру. Сакс не просто отождествлял себя с ним. Ктулху стал его кумиром.

— В самолете я читал «Крыс в стенах». Они имеют отношение к «Мифам»?

— Нет. Это из раннего. «Мифы» появились позднее. Ключевое произведение — «Зов Ктулху».

— Можете вкратце пересказать?

— Разумеется, — ответила Дебора. — Главная идея «Мифов Ктулху» — извечная борьба между добром и злом. Лав-крафт проводит параллель с изгнанием Сатаны из Эдема и его стремлением захватить власть над миром Человека. Когда-то Землей правили Великие Древние, отвратительные монстры из космоса. Но за занятия черной магией космические силы изгнали их в иные измерения и иные миры. Останки их городов скрыты в недоступных местах земного шара: под антарктической ледовой шапкой, в средиземноморских пещерах. Сам Великий Ктулху сейчас спит на дне морской пучины в подобном Атлантиде Р'лайхе. Другие дремлют на различных звездах и планетах, от Плутона до самых дальних галактик.