Вурдалак - Слэйд Майкл

Кроме того, Зодиак прислал американским полицейским обрывок рубашки своей жертвы. Но и Джек-Потрошитель однажды отправил в Ярд кусок почки убитой им женщины. Невил Хит, Чарльз Мэнсон, Бостонский душитель, Петер Кюртен, Сын Сэма, Охотник за головами — все вели себя одинаково. То же сделал на прошлой неделе и ваш Джек-Взрывник с его цветами.

Однако подобная игра обрекает убийцу на провал. В действительности он страстно жаждет известности. Но анонимная известность — сущая мука, убийца горько разочарован. Приходит миг, когда нельзя дольше безнаказанно оставаться в центре внимания — а без новых преступлений слава меркнет… Порочный круг замыкается, и преступник вынужден вновь убивать, убивать, убивать.

Конечно, порой к славе настоящего преступника примазывается подражатель. Он совершает похожие преступления или выступает с заявлениями, которые психологически служат к вящей славе истинного убийцы — вспомните поддельные письма и пленки в деле Йоркширского потрошителя. Настоящий убийца может разоблачить самозванца только одним способом: вновь убить и опять сделаться центральной фигурой. Психологическая потребность в личной известности почти стопроцентно гарантирует такую реакцию. Или же, — продолжал Брейтуэйт, — может быть, в вашем случае истинная причина поддразниваний — это желание бросить вызов лично вам и тем самым дать противнику-полицейскому конкретный облик. Даже Мориарти хочется перехитрить не кого-нибудь, а Шерлока Холмса.

— А что вы думаете о предметах, оставленных Убийцей из канализации? — спросила Ренд.

Брейтуэйт покачал головой.

— Трудный вопрос, Хилари. Их связь с преступлениями — плод больного рассудка.

— Надо попытаться, — настаивала детектив. — Это единственная зацепка.

— Ладно. Начнем с бинокля. Вы говорите, похожий есть в Черном музее?

— Да. В 1945 году девушка из Саутгемптона получила его по почте в подарок на девятнадцатилетие. В приложенной карточке говорилось, что если она опробует его, то будет «сражена наповал» тем, как он приближает предметы. Однако ножи по чистой случайности привел в действие отец девушки. Того, кто прислал бинокль, мы не нашли.

— Вы, конечно, просмотрели список посетителей Черного музея?

— Да. Но убийца с равным успехом мог прочесть о нашем бинокле в книге.

— Ну ладно, — сдался Брейтуэйт. — Теперь о керамических птичках. Их можно толковать более широко. Воспользуемся методом свободных ассоциаций. Назовите мне первое, что приходит вам в голову, когда вы слышите слово «птицы».

— «Пел соловей на Беркли-сквер», — ответила Хилари. — Птицы над «белыми скалами Дувра».

— Альфред Хичкок, — встрял Хон.

— «Малиновка, малиновка к нам прилетит весной»…

— Стоп! — прищелкнул пальцами Брейтуэйт. — Я это видел. Хичкоковские «Птицы»!

— Помните фермера с выклеванными глазами? — спросил Хон.

Все озадаченно переглянулись. Наконец Ренд нарушила затянувшееся молчание:

— Давайте подумаем не торопясь.

— Чтобы прикончить жертву, Убийца из канализации использует необычное оружие, — подсказал Брейтуэйт.

— И оставляет нам, — добавил Хон. — А потом сам звонит в Ярд, чтобы прилив наверняка не успел унести бинокль.

— И рассыпает на месте убийства горсть глиняных птичек, чтобы мы могли связать ослепление жертвы с конкретным фильмом ужасов. Ну и что? — недоуменно спросила Ренд.

— Давайте перейдем к находкам с кладбища Стоунгейт, — предложил Брейтуэйт. — С чем ассоциируются зеркало и цилиндр?

— Безумный Шляпник, — сказала Хилари. — «Алиса в Стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье».

— «Фред Астер», — сказал Хон. — В. К. Филдс. «Щеголь с Пикадилли». «Призрак…»

Громкий стук в дверь помешал ему договорить. В комнату заглянул полисмен из отдела расследования убийств.

— Похоже, опять, шеф. В луна-парке около Хемпстед-Хит.

НАПАДЕНИЕ

Ванкувер. Британская Колумбия

5: 07

Чандлер вернулся в «Прибрежный» ранним утром — или, если угодно, поздней ночью — на втором дыхании и под впечатлением от разговора с Карадоном. Мысль его бурно работала, тело же, одеревеневшее от многочасового сидения в машине сперва у клуба «Ид», потом у игорного клуба и, наконец, возле особняка Хенглера, нещадно ломило. Цинк знал, что если не разомнет сведенные мышцы, то не сможет нормально выспаться.

Поэтому он поднялся в номер, переоделся в теплую куртку, прихватил перчатки на цигейке, вышел из гостиницы через черный ход и в обход Коул-Харбор по Сиуолл направился в парк Стенли.

Человека, шедшего за ним следом, он не заметил.

Сид Джинкс, хотя и оставался по-прежнему в черной рубашке и белом галстуке, сменил пиджак и плащ на короткую кожаную куртку. Шляпа и очки тоже исчезли.

Возвращения легавого Джинкс ждал на автостоянке. Его первоначальный план был таков: дойти за фараоном до его комнаты и, когда он станет отпирать дверь, наехать на него с пером. Конечно, прикончит эту сволочь Сид потом, когда сдерет с него шкуру. Нет, просто, приставив легавому нож к почкам, он вместе с ним зайдет в номер, свяжет голубчика, сунет ему в пасть кляп и примется за дело.

Но парочка, появившаяся в коридоре, все испортила.

Пока Чандлер в вестибюле гостиницы ждал лифт, Джинкс взлетел по пожарной лестнице на восьмой этаж и затаился за дверью в коридор. Ему не повезло: именно эту минуту парочка, развлекавшаяся в городе, выбрала для возвращения в свой номер напротив люкса инспектора.

Джинкс вернулся в вестибюль выработать новый план. Но едва он уселся, чтобы обдумать создавшееся положение, кто бы вы думали появился из лифта и вышел из отеля? Легавый, с которого Сиду заказали живьем снять шкуру.

Сейчас, шагая за Чандлером по плавному изгибу Сиуолл к парку Стенли, Джинкс нащупал в кармане скорняжный нож. И поправил на плече сумку, где лежал электропарализатор «Тэйзер».

Цинк быстрым шагом углубился в парк, полной грудью вдыхая холодный морской воздух, порывами налетавший с Тихого океана. Он миновал гребной и яхт-клуб, темными силуэтами очерченные на фоне ослепительного неонового сияния мириад окон в многоэтажных башнях делового центра города. Был час отлива, и мокрый песок у подножия Сиуолл блестел в лунном свете серебром. Из зоопарка доносился вой полярного волка.

Цинк, профессионал высокого класса, прекрасно понимал: Рэю Хенглеру опять удалось ускользнуть из сетей. Пусть КККП и Министерству юстиции известно, что рок-продюсер — король наркобизнеса, но где доказательства? Мотоклуб Ирокеза, «Охотников за головами», поймали с поличным — но покуда Рэй Хенглер связан с байкерами, решающих доказательств этой связи им не видать.

После перестрелки на бойне, закончившейся арестом: Ирокеза, Бэрк Худ с Кэлом Уичтером устроили так, что байкера выпустили под залог, хотя выдвинутые против него обвинения — распространение наркотиков, вооруженное нападение, ношение и применение запрещенного оружия — предусматривали содержание под стражей. По чистой случайности примерно в это же время в конторе адвоката Глена Троя с его ведома и одобрения прокурору, занимавшемуся делом Хенглера, ненавязчиво предложили взятку. Вышестоящее начальство приказало взять деньги — во-первых, чтобы под этим предлогом до поры замять дело и, во-вторых чтобы создать прецедент и подготовить почву для выдвижения в будущем дополнительных обвинений против Хенглера!» В глазах силы, стоящей за байкером, взятка сделала бы розыгрыш, задуманный ими на свой страх и риск, менее подозрительным.

Чандлер знал, эта сила — Рэй Хенглер. Но доказательств у него по-прежнему не было.

Миновав ворота острова Мертвых, инспектор остановился и закурил. Увенчанные белыми гребнями буруны, дробясь о перемычку, соединявшую парк с островом в бухте, обдавали ее тучами брызг. Цинк пошел дальше.

С исчезновением Ирокеза они лишились единственного выхода на Хенглера. Конечно, и байкер и Хенглер пользовались услугами одного адвоката, но что с того? В ту же контору обращались и сотни других криминальных элементов в городе. Да, Хенглер был в «Иде» в ночь, когда исчез Ирокез, и, как продюсер, имел доступ за кулисы. Следовательно, Ирокез мог пройти за занавес и с помощью подъемника спуститься в подвал — вероятно, самый обычный, граничащий с соседним подвалом или выходящий на улицу. Но, опять-таки, что с того? Поскольку Хенглер лично не встречался с Ирокезом, важнейшего звена в цепи улик по-прежнему недоставало.