Современный зарубежный детектив-15. Книги 1-16 - Рада Джонс

– Почему бы нам не пойти в дом? – спросила она. – Пускай Джудит и Сьюзи сами позвонят в полицию.

Бекс увела до слез расстроенную Дженни прочь, и Сьюзи перевела взгляд на Джудит.

– Это завещание и правда не имеет силы?

– Не имеет, – подтвердила Джудит. – Но вы заметили, что здесь нет конверта?

– О чем вы?

– Мы нашли завещание, но где же конверт, в котором оно лежало?

– Забудьте про конверт! – воскликнула Сьюзи. – Завещание – вот что важно! Тристрам вытащил его из дома незадолго до того, как убил сэра Питера, как и предполагала Дженни. Он выкрал его, разорвал, зарыл в компост, а затем вышел за пределы участка только для того, чтобы несколько минут спустя триумфально въехать в главные ворота. Но получается, старое завещание, в котором Тристрам назван единственным наследником, все еще имеет силу?

Женщины замолкли. Им обеим требовалось несколько секунд, чтобы осознать, насколько ужасным ударом это стало для Дженни.

– Сэр Питер знал, что Тристрам желал ему недоброго, – сказала Джудит, чувствуя, как внутри нее зреет комок ярости. – Поэтому он пригласил меня на вечеринку. Поэтому составил новое завещание, в котором назвал своей наследницей Дженни – даже до того, как они поженились. Все из-за того, что Тристрам хотел его убить.

– И он убил. Правда, мы не можем это доказать. И теперь он унаследует все: титул, дом, целое состояние. Ему удалось выйти сухим из воды.

– Но как он это сделал? – вопросила Джудит, теряясь в догадках. – Как Тристрам убил своего отца, если в момент его гибели мальчишка разговаривал с нами?

Глава 28

Когда старший инспектор Гарет Хоскинс и два его помощника прибыли в Белый коттедж, Джудит сразу повела их к компостной яме.

– Как, бога ради, вам взбрело в голову искать завещание в компостной яме? – спросил он.

– Тристрама Бейли видели, когда он выходил из дома незадолго до убийства.

– Убийства? – с ухмылкой уточнил Хоскинс.

– Я не собираюсь опять с вами спорить. Завещание сэра Питера лежит поверх кучи. Кто-то разорвал и закопал его здесь, но, к вашему сведению, конверта, в котором лежало завещание, мы не нашли.

– Вас волнует пропавший конверт?

– Нет, но, надеюсь, он волнует вас, – ответила Джудит и развернулась, намереваясь уйти.

– Минуточку, – остановил ее Хоскинс. Ему не хотелось оставлять последнее слово за Джудит. – Пусть Тристрама Бейли видели незадолго до смерти сэра Питера, но как это связано с компостной ямой?

– В прошлом ноябре, прежде чем выгнать Тристрама из дома, сэр Питер обвинил сына в попытке убить его с помощью яда, а затем написал новое завещание. Но я уверена, все это вам и так известно. Мы лишь пользовались дедуктивным методом, который привел нас к этой компостной яме.

– Откуда вы все это знаете?

– Лучше скажите: почему вы ничего об этом не знаете?

Старший следователь Хоскинс не сразу нашелся с ответом.

– Вы должны дать официальные показания, – наконец произнес он.

– Разумеется. А потом вы сами сможете решить, что делать с полученной информацией.

Джудит подчеркнуто вежливо улыбнулась, давая Хоскинсу понять, что на этом их разговор закончен. Подойдя к дому, она увидела припаркованный у въезда «ягуар» и поспешила зайти внутрь, желая поскорее узнать, кто же приехал в Белый коттедж, пока она разговаривала с полицией.

Дженни и Сьюзи сидели на кухне, а компанию им составлял Эндрю Хасселби.

– Добрый день, миссис Поттс.

– Пожалуйста, зовите меня Джудит. Что вы здесь делаете?

– Дженни сообщила мне о новостях.

– Эндрю говорит, что завещание недействительно, – сказала Дженни.

– Мне очень жаль, – печально кивнул он, – но таков закон.

– Но это ведь желание Питера! – всхлипнула Дженни.

– Мы не знаем этого наверняка.

– Знаем! Он подписал завещание, поставил на нем дату! Оно написано его почерком. Он оставил все мне! Я должна получить его деньги. Я хочу получить его деньги!

– Но есть и другое объяснение. Возможно, он написал завещание, как вы и говорите, но затем передумал и разорвал его в клочья.

– И спрятал в компостной яме? – спросила Сьюзи.

– Верно, – согласилась Джудит. – Почему он просто не выкинул его в мусор?

– К сожалению, мы никогда не узнаем ответа на этот вопрос, – сказал Эндрю. – Но, согласно закону, разорванное завещание не имеет юридической силы. Просто не имеет. Как юрист я не могу сказать вам ничего другого. Мне очень жаль. А могу ли я кое-что спросить? В завещании, которое вы нашли, упоминаются другие наследники?

– Он все оставил мне! – крикнула Дженни.

Ее явно больше не заботило, что подумают о ней окружающие.

– О чем вы говорите? – спросила Джудит.

– Мне хотелось бы знать, оставил ли он что-то Крису Шеферду.

– С чего бы он стал оставлять что-то своему садовнику?

– Когда мы подписывали завещание в качестве свидетелей, Крис спросил Питера, выполнил ли тот свое обещание. Сэр Питер уверил его, что всё в порядке, и звучало это так, словно он обещал оставить ему что-то. Но как я позже объяснил Питеру, завещание будет считаться недействительным, если среди наследников он упомянул Криса.

– Почему?

– Человек не имеет права выступать свидетелем в завещании, если он упомянут в нем в качестве наследника.

– В этом есть некий смысл, – сказала Сьюзи.

– Но Питер заверил меня, что он просто слегка приукрасил действительность, чтобы Крис подписал завещание, а на самом деле он ему ничего не оставил. Если честно, сэр Питер говорил весьма пренебрежительно. «С чего бы мне оставлять деньги своему садовнику?» – так он мне сказал. У Питера имелась весьма неприглядная черта: порой он вел себя как сноб. Думаю, мне просто любопытно, что же все-таки произошло между ними на самом деле.

– Подождите, – сказала Джудит, едва успевая угнаться за собственными мыслями. – Крис думал, что сэр Питер включил его в завещание?

– Сэр Питер так ему сказал.

– Но если бы Крис нашел завещание, – подхватила Сьюзи, – то он бы понял, что сэр Питер наврал ему. Тогда Крис мог порвать завещание и спрятать его в компостной яме – ну конечно, он бы выбрал компостную яму, он же садовник, – а потом за день до свадьбы мог зайти в кабинет сэра Питера и убить его!

Эндрю нахмурился.

– Что такое? – спросила Бекс.

– Это возможно. Вот только Крис уже много недель знал, что ничего не получит от сэра Питера. Я все рассказал ему в тот день, когда мы подписали завещание. Я как раз собирался обратно в город, а Крис вышел в сад. Тогда я во всем ему признался. Это был правильный поступок – юристы всегда должны поступать правильно, даже если зачастую это непросто. В будущем это в любом случае окупится. Но я ясно дал Крису понять, что, несмотря на заверения сэра Питера, из завещания он ничего не получит. Должен признаться, он пришел в неистовство.

– Что, простите? – сказала Сьюзи.

– Он разозлился, – пояснил Эндрю. – Даже хотел вернуться в дом и потребовать от Питера объяснений, но я его остановил.

Женщины переглянулись. Почему Крис умолчал об этом происшествии во время их встречи в пабе?

– Да какая разница, знал он или не знал? – спросила Дженни. – Ему ничего не досталось, а мне досталось все, вот что важно. Вся собственность Питера должна принадлежать мне!

– Но это невозможно, – грустно покачал головой Эндрю. – Единственное нетронутое завещание сэра Питера хранится у меня, и в нем Тристрам назван единственным наследником. Мне жаль.

– Но не может же он унаследовать все?

– Боюсь, так и есть.

– Дом? Деньги?

Эндрю ничего не ответил. Большего подтверждения Дженни и не требовалось. Она развернулась и вышла из комнаты.

– Как печально вышло, – грустно сказал Эндрю. – Думаю, Дженни как никогда нужна поддержка друзей.

– Когда Тристрам получит свое наследство? – спросила Джудит.

– На оформление всех необходимых документов с момента смерти наследодателя дается год. Я сделаю все возможное, чтобы подать заявление на триста шестьдесят пятый день.

Еще раз грустно улыбнувшись женщинам, Эндрю вышел из комнаты.

– Какой кошмар, – вздохнула Бекс. – Дженни должна была все унаследовать. Так хотел сэр Питер.

– Но почему он солгал Крису Шеферду? – спросила Сьюзи. – Почему не попросил кого-нибудь другого подписать завещание?

– Потому что он типичный