Современный зарубежный детектив-15. Книги 1-16 - Рада Джонс

поручила своей команде провести расследование в отношении Дженни Пейдж и всей семьи Бейли, особенно Тристрама, сына сэра Питера. В конце концов, сэр Питер верил, что сын хотел убить его. Он вышвырнул Тристрама из дома, запретил ему появляться на свадьбе и написал новое завещание в качестве «страховки», что бы это ни значило. Правда, подтверждением тому служили лишь слова юриста Эндрю Хасселби. Полиции так и не удалось найти среди имущества сэра Питера – физического или цифрового – никаких подтверждений того, что мужчина боялся умереть от рук своего сына. Хотя зачем местному юристу лгать о чем-то столь важном?

Но и в том, каким способом сэр Питер был убит, крылось множество загадок. Таника могла представить только два возможных варианта. Согласно первому, преступник толкнул стеллаж на сэра Питера, закрыл кабинет изнутри, положил ключ в карман покойному, а затем спрятался где-то в комнате и ждал, пока гости выломают дверь и войдут внутрь. Но эта версия едва ли заслуживала внимания, ведь полиция собрала показания у свидетелей, и все они утверждали, что внутри кабинета, когда они туда ворвались, лежало только тело сэра Питера. Могли ли все они не заметить человека, прятавшегося в комнате? Но тогда вторая версия казалась еще более фантастической, ведь убийца должен был толкнуть стеллаж на сэра Питера, выйти из комнаты, запереть дверь снаружи, а затем каким-то образом засунуть ключ в карман сэра Питера сквозь закрытую дверь.

Это заставило Танику задуматься, не существовало ли третьей версии случившегося? Может, кто-то сделал дубликат? Сложно представить, у кого хватило бы навыков создать точную копию тяжелого железного ключа. Таника подозревала, что он слишком старинный и что обычные мастера не смогли бы справиться с такой задачей. И все же она поручила одному из офицеров связаться со всеми лавками по изготовлению дубликатов и кузницами, расположенными в радиусе пятидесяти миль от Марлоу, и узнать, не создавали ли они копий такого ключа. Она также попросила криминалистов разобрать замок от двери в кабинет и взять образцы пыли, ржавчины и металлической стружки изнутри механизма. Если копия существовала, то она была изготовлена из современного металла, и была вероятность, что в старом замке осталась стружка от дубликата. Но все члены семьи Бейли в один голос утверждали, что существовал лишь один ключ от кабинета, объяснить наличие стружки из современного металла им будет сложно.

Зазвонил телефон. На экране отобразилось имя звонящего. Это был отец Таники, и ее рука на мгновение замерла над кнопкой приема вызова. С тех пор как ее мать умерла от сердечного приступа, семь лет назад, отец начал все больше и больше полагаться на помощь единственной дочери, хотя у него были и два сына, также способных помочь ему. Но отец Таники считал, что ответственность по уходу за больными родителями должна ложиться на плечи дочерей. В том, что ее отец действительно болел, не было никаких сомнений. Память подводила его уже много лет, но лишь недавно, посетив его квартиру, обклеенную стикерами с заметками для самого себя, Таника поняла, что медлить не стоит, и посоветовала отцу продать жилье и переехать в дом престарелых, но он отказался. Затем она предложила отцу обратиться к специалисту за советом о том, как обезопасить свой дом, но он и на это не согласился. Тогда Таника нашла медсестру, которая могла бы навещать его каждое утро. Отец и эту помощь отверг. На самом деле любое предложение, способное хоть на йоту изменить ход его жизни, незамедлительно отвергалось. А в последнее время он выходил из себя, стоило Танике заговорить о его проблемах с памятью. Дочь даже предлагала отвезти его в больницу на прием к доктору – в действительности она говорила об этом в первую очередь, – но получила отказ.

В то же время отец Таники завел привычку каждый день звонить дочери, чтобы она помогла ему разобраться даже с самыми маленькими трудностями. Бывало, они разговаривали несколько раз на дню, ведь отец частенько забывал о предыдущих звонках.

Таника была не в настроении говорить с отцом. У нее просто не было времени, чтобы ответить на звонок.

Она нажала на кнопку приема вызова.

– Папа.

– Что у меня сегодня на ужин?

– Я на работе.

– В холодильнике пусто.

– Хорошо, почему бы тебе тогда не сходить в супермаркет и не купить себе продуктов?

– Ты же знаешь, что я не умею готовить.

– Ты не обязан готовить что-то сложное. Можешь просто купить готовый обед.

– Эти обеды слишком маленькие. Я ими не наедаюсь. И они на вкус как пластик.

Таника решила не оттягивать неотвратимый конец этого разговора. Так она хотя бы сэкономит время.

– Тогда, может, я куплю тебе что-нибудь по пути домой?

– Ты правда сделаешь это для меня?

– Буду рада.

– Я хотел бы рыбы. Мне нужно поддерживать уровень омега-3. Ты всегда мне об этом говоришь.

– Тогда я принесу тебе рыбы.

Обсудив с отцом приемлемый вид рыбы и пообещав ему проверить цвет ее глаз, чтобы убедиться в свежести, Таника наконец повесила трубку.

Несколько секунд она сидела, глядя в пустоту.

Таника вынырнула из ступора, когда дверь в ее кабинет с грохотом отворилась, и внутрь уверенно вошел широкоплечий мужчина лет пятидесяти с хвостиком, одетый в стильный серый костюм. Его нос искривился после перелома, а седые волосы были коротко острижены. Танике потребовалось мгновение на то, чтобы понять, кто перед ней.

– Сир, – произнесла она, вставая со стула.

Перед ней стоял старший инспектор Гарет Хоскинс. Только из-за его болезни Танике было позволено расследовать убийства прошлым летом. С тех пор он оставался на больничном, а она занимала должность исполняющего обязанности старшего инспектора.

– Детектив, – дружелюбно сказал Гарет, но его тон напомнил Танике о разнице в их рангах.

– Что вы здесь делаете?

– Это мой кабинет.

Тут он не ошибался. Таника работала в кабинете старшего инспектора Хоскинса с самого своего назначения на должность.

– И я хотел бы его вернуть. Мне поручено расследовать дело Бейли. С этого момента я назначен старшим инспектором. Но не волнуйтесь: вы также являетесь важным членом команды. Я хотел бы поручить вам следить за документами. Сможете освободить мой кабинет за полчаса?

Таника взглянула на рисунки ее дочери Шанти, которые она скотчем приклеила к окну, затем перевела взгляд на рамочку с фотографией ее, мужа и дочери, стоявшую на столе. Целый год это место служило ей вторым домом.

– Разумеется, сир.

– Я так рад вернуться сюда, – сказал он с улыбкой.

Но его взгляд остался холоден.

Глава 12

Следующим утром Джудит пригласила Сьюзи и Бекс к себе домой. В гостиной она поставила на столик заварочный чайник и три чашечки с блюдцами. Бекс принесла кекс с лимонной глазурью, еще теплый, недавно из духовки, и поставила его в центре кофейного столика. Ее взгляд, как всегда, был прикован к окну гораздо более прозрачному и чистому, чем все остальные. В прошлом году стекло в нем пришлось заменить, после того как его разбила пуля.

– Кекс самый обычный, – сказала Бекс, передавая Сьюзи и Джудит по кусочку.

– Уверена, он очень вкусный, ведь его испекли вы, – возразила Джудит.

– Разве вы сами не будете есть? – спросила Сьюзи у Бекс.

– Я сейчас слежу за фигурой, – с натянутой улыбкой ответила та.

Сьюзи осмотрела подругу и заметила, что женщина казалась еще тоньше, чем обычно.

– Из всех моих знакомых никому, кроме вас, не удалось бы сбросить вес за рождественские праздники, – заметила Сьюзи, а вспомнив о словах Джудит, произнесенных на вечеринке, продолжила: – Джудит говорила, как замечательно вы выглядите, и я с ней полностью согласна.

– Вы правда так считаете? – спросила Бекс.

– И только взгляните на это замечательное кольцо, которое подарил вам Колин.

– Какое кольцо?

– Сапфировое кольцо, – пояснила Сьюзи и указала на руки Бекс. – Оно ведь настоящее?

– О да, настоящее, – подтвердила Бекс и сложила руки на коленях, пряча кольцо от чужих глаз. – Но это ерунда.

Сьюзи и Бекс переглянулись. Отчего же Бекс так скромничала?

– Вам же Колин подарил это кольцо? – спросила Сьюзи.

– Конечно, Колин. Кто еще станет дарить мне дорогие украшения? – ответила Бекс, но Джудит и Сьюзи сразу