Черный маг - Лейтон Грин

самой аркой он заметил краем глаза какое‑то движение вверху, на стене, и метнулся вправо, однако левую руку обожгло болью, а потом Грей увидел, что пониже плеча у него торчит рукоять ножа. Не отскочи он в последнее мгновение, нож вонзился бы ему прямо в сердце. Грей выдернул клинок, одновременно нырнув в подлесок. Кость не задело, однако нож вошел глубоко, и ощущение было не из приятных. Грей услышал, как нападавший спрыгнул со стены, и усилием воли заставил себя сосредоточиться, зная, что не протянет и минуты, если позволит боли руководить его действиями. Впрочем, не исключено, что он и так не заживется на свете, поскольку выронил пистолет в тот миг, когда получил новую рану.

Доминик поднялся на ноги и в десяти футах сзади увидел Данте, который преследовал его, сжимая в руке второй нож и ища возможность сделать бросок.

Грей двигался как нечто среднее между боксером и котом: он сближался с Данте, петляя, чтобы тому было сложнее попасть. Оба противника знали, что, если Данте промахнется или лишь зацепит Грея, тот получит временное преимущество. Когда разделявшее их расстояние сократилось, Данте сменил позу и достал еще один нож. Сатанист больше не собирался метать клинки и приготовился к ближнему бою, держа лезвия перед собой и рассекая ими воздух, пока Грей преодолевал последние несколько футов.

Если бы не раны, эти ножи не тревожили бы Грея. Это неплохое оружие для рукопашной, но кинжалам не сравниться с руками мастера джиу-джитсу, которые могут наносить разнообразные удары, делать обманные выпады, ломать пальцы и конечности, блокировать холодное и огнестрельное оружие, выбивать его у неприятеля, перехватывать выпады, выцарапывать глаза… Но ранения Грея были серьезными, и сражаться в полную силу он не мог. Рука и нога практически вышли из строя, а в таком состоянии схватка с опытным бойцом вроде Данте почти наверняка сулила гибель.

Когда они сошлись, лицо Данте под кошмарной татуировкой осклабилось. Он знал о ранах Грея, потому что сам их нанес. А Грей знал, что, если не найдет способа сразу же лишить Данте одного из ножей, тот нанесет смертельный удар и второго раунда не будет.

Чтобы противостоять противнику с двумя клинками, особенно серьезному, существует стратегия под названием «обезвреживание змеи». Она заключается в том, чтобы нанести четкий удар, который либо выбьет один нож из руки противника, либо обездвижит ее достаточно быстро, чтобы потом успеть разобраться со вторым ножом. Комплекс движений достаточно сложен, отрабатывается годами и требует идеально рассчитанного времени.

И участия обеих рук.

У Грея была всего одна попытка, но он сомневался, что справится с первого раза. Данте нанес косой удар сверху, и Доминик понял по его движениям, что за первым выпадом тут же последует второй. Блокировать оба ножа было физически невозможно, а отступать или отворачиваться – нельзя, потому что тут Грею и пришел бы конец.

Не оставалось ничего другого, кроме как использовать первый принцип джиу-джитсу.

Словчить.

Когда первый нож просвистел в воздухе, Грей плюнул Данте в лицо. Тот вздрогнул и чуть заметно замешкался, позволяя Грею ускользнуть из-под удара. Второй нож уже начал свой путь, и удара было не избежать, поэтому под него пришлось подставиться.

Для «обезвреживания змеи» нужно с двух сторон ударить по руке нападающего, ломая тому кости и заставляя выронить оружие. Грей мог действовать лишь одной рукой, и ему пришлось использовать тело, принимая ножевой удар раненым плечом. Боль была такая, что бой чуть не завершился, но адреналин и недюжинная сила воли помогли Грею выстоять. Не теряя времени, он без лишних слов выдернул нож из плеча и метнул в лицо Данте, правда лишь оцарапав его, однако заставив поморщиться как раз в тот миг, когда Грей шагнул к нему ближе. Данте почти сразу пришел в себя и попытался пырнуть противника в живот, но слишком поторопился, поэтому Доминик снова уклонился и перехватил запястье сатаниста здоровой рукой. Будь у Грея возможность действовать обеими руками, он сломал бы Данте локоть, закончив схватку, но вместо этого пришлось со всей силой отчаяния вцепиться тому в запястье и навязать свой вариант сражения. Грей знал, что Данте мастер ножевых баталий, но никак не борьбы в горизонтальном положении, поэтому провел самую простую подсечку и заставил противника упасть, не выпуская при этом его запястья.

Теперь они лицом к лицу лежали на земле. Данте выронил нож, который держал в сжатой Греем руке, и полез под плащ. Доминик заметил серебристый отблеск и головой ударил Данте в глаз, как можно сильнее оттолкнувшись бедрами. Послышался треск кости. Грей ударил еще трижды, одновременно переместил колено и пригвоздил им к земле свободную руку Данте, которая тянулась за оружием. Потом Доминик передвинул второе колено и оказался верхом на груди Данте, зафиксировав тому руки. Взглянув на изуродованное лицо противника, он обнаружил, что у сатаниста раздроблена глазничная часть лобной кости, сломан нос и с мясом вырван весь пирсинг. Другой давно лишился бы чувств, но Данте, поражая Грея своей выносливостью, высвободил одну руку, вытащил очередной нож и попытался вонзить его в раненое бедро противника. Грей перехватил ему запястье и выгнул назад мизинец так, что раздался треск ломающихся фаланг. Потом снова прижал коленом руку Данте, подобрал с земли нож и поднес острие к горлу головореза.

Еле шевеля разбитыми, непослушными губами, Данте, голова которого превратилась в распухший окровавленный шар, прошептал:

– Maintenant… [27]

Грею хотелось не спешить, обстоятельно и последовательно круша кости Данте и его дух, а потом оставить тонуть в луже собственной крови. Хотелось сторицей вернуть бандиту боль, что он причинил Грею и бесчисленному количеству других людей, многие из которых были беззащитны и ни в чем не повинны. Но он знал, что Данте стал чудовищем не из-за отсутствия боли, а благодаря ее избытку. А еще Доминик знал, что переступить тонкую черту, не позволяющую ему пойти на поводу у своих желаний, значило сократить расстояние между ним и Данте.

Он перевернул нож, изогнулся и вонзил лезвие в центр правой ступни противника. Того затрясло, будто в припадке, а Грей ударил Данте рукоятью ножа в висок и стал наблюдать, как глаза у него тускнеют, а лицо теряет всякое выражение. Рана на ступне служила гарантией, что сатанист не очнется слишком рано.

И небольшой местью вдобавок.

Рядом лежал сотовый телефон, вывалившийся из кармана Данте. Грей поднял его и проверил время.

Ровно полночь.

Кое‑как поднявшись на ноги, Грей потащил израненное тело к арке. Кровь сочилась сквозь бинты на ноге, хлестала из новых