Репутация - Сара Шепард

из-под Олли. Не мешкая я бью его этой свободной рукой по яйцам. Взвыв от боли, он на миг ослабляет хватку, а я выкатываюсь из-под него, вскакиваю и пинаю ногой в живот. С воплем ярости Олли снова кидается на меня. Ослепительно-белая вспышка боли – он с такой силой бьет меня по лопаткам, что я как подкошенная валюсь навзничь. От удара из легких словно выбивает весь воздух, я чувствую, что задыхаюсь.

Неясно, сквозь туман я вижу нависшего надо мной Олли.

– Пытаешься заткнуть мне рот? – хрипло каркаю я. – Потому что я все про тебя знаю?

Он таращит глаза.

– Что вы знаете?

– Знаю, что ребенок не твой. Знаю про твою жену и Грега Страссера. Знаю все. И теперь ты хочешь избавиться от меня, пока кто-нибудь еще не докопался до истины.

От лица Олли отливает кровь, а рот становится похож на букву «О». Похоже, он не догадывался, что мне все известно. Неужели он и в самом деле решил, что я прокралась в его кабинет, спасая себя?

Низко склонившись надо мной, Олли стремительным, неуловимым движением с силой бьет меня по лицу. У меня из глаз сыплются звезды. Во рту вкус крови. Я прижимаю руку к полыхающей болью щеке и чувствую, что по лицу струятся слезы.

– Если попробуешь только еще хоть раз, хоть один раз это сказать… – рокочет он, безумными глазами уставившись на меня.

Я вытираю слезы.

– Я тебя не боюсь. И ты не заставишь меня молчать. Никто больше не заставит меня молчать.

– Заткнись! – угрожающе рычит Олли.

Рывком распахивается дверь.

– Что за черт? – слышится чей-то низкий голос. И вдруг коридор наполняется полицейскими – и все как один вооружены.

Олли тычет в меня пистолетом.

– Она – хакер! Пробралась в мой кабинет, пыталась избавиться от улик, которые на нее есть! И полностью признала свою вину, а потом напала на меня!

Копы, скрипя башмаками, приближаются, один из них помогает мне подняться.

– Прошу вас, – почти плачу я. – Это он убил Грега Страссера! Вот почему я оказалась в его кабинете! Я искала улики!

Олли стоит молча, только на скуле у него дергается мышца.

– Спросите, какой у него мотив! – умоляю я, глядя на шеренгу копов в накрахмаленных форменных рубашках. – Спросите, где он был в ночь убийства Страссера, есть ли у него алиби? – Я машу кружкой, снова извлеченной из сумки. – Сделайте ДНК-тест!

Олли, вытянувшись во весь рост, шарит глазами по лицам сослуживцев.

– Понятия не имею, о чем она. Зато у меня есть доказательства, что это она устроила хакерскую атаку. И мотив у нее тоже есть – изнасилование в Олдричской студенческой ассоциации, много лет назад. Уилла не обращалась в полицию, но жажда мести в ней жила. Мы ее нашли.

– Все не так! – жалобно взываю я. – Я не делала того, в чем он меня обвиняет. А вот у него есть мотив убить Грега Страссера. Его жена встречалась с другим мужчиной! Его ребенок не…

Двое полицейских поспешно, не дав мне договорить, подскакивают с двух сторон и надевают на меня наручники. Я пытаюсь отбиваться, но чувствую, что наручники при каждом движении сильнее впиваются в запястья. Спина в месте удара болит нестерпимо. Все это ужасно и неправильно.

Толпа полицейских расступается, пропуская вперед Рердона, старшего следователя по делу Грега. В отличие от остальных, в их наглаженных голубых рубашках, он выглядит почти неряшливо, сорочка помята, рукава небрежно засучены до локтя. Я съеживаюсь, думая, что он бросится ко мне – возможно, Рердон расследует также и дело о хакерах, – но вместо этого он обращается к Олли:

– Ко мне в кабинет. Живо.

У Олли ходят желваки.

– Зачем?

– Спускайся, – повторяет Рердон.

Детектив стоит ко мне спиной, я не вижу его лица. Но Олли возмущенно фыркает.

– Ты что, ей поверил? – он тычет в меня пальцем. – Шутки со мной шутишь?

Мне кажется, что Рердон безнадежно закатил глаза.

– Мы вас услышали, мистер Апатреа. Мы слышали все, что здесь было сказано. И… – Обернувшись, он мельком заглядывает мне в лицо (на котором, думаю, к этому времени уже начал наливаться синяк). – Вы действовали не совсем по протоколу, сержант. Поэтому спускайтесь, прошу ко мне в кабинет. Живо.

Олли бледнеет еще сильнее.

– Блин, просто поверить не могу.

На мгновение он замирает, как парализованный, но стоящий сзади коп подталкивает его в спину, и он бредет к лестнице. Остальные сотрудники отделения стоят, не шевельнув ни единым мускулом, пока эти двое не скрываются, зато после этого все моментально приходят в движение. Только тогда я понимаю – полицейские собрались здесь не только в качестве свидетелей нашей стычки. Еще несколько фигур появляются из-за спин копов, которые до сих пор их заслоняли. Первым я вижу отца с удивленно приоткрытым ртом. Рядом с ним дочери Кит с белыми как мел лицами. И, наконец, сама Кит, зажимающая рот рукой.

Но это бред какой-то. Разве Кит не в зале суда, в специально отгороженном месте для обвиняемых? На ней даже нет наручников.

– Кит? – хрипло окликаю я. – Ты… как?

– Меня отпустили, – сообщает Кит. Она страшно осунулась и выглядит неважно.

– Из-за Олли?

Она не отвечает. Кажется, ей сейчас не до того. Она напряженно всматривается в мое лицо, ошеломленно, словно не веря себе. Конечно, осознаю я: Кит только что слышала обвинения Олли – что это я взломала базу Олдрича. Что у меня был мотив. И какой, все они тоже слышали.

Я поворачиваюсь к отцу, за спиной у которого жмутся друг к другу Аврора и Сиенна. По шоку на их лицах понимаю, что и они слышали все до последнего слова. Все они смотрят на меня, как на отвратительную скотину, которой они больше не доверяют.

– Уилла, – папин голос звучит тихо и печально, – это ты… взломала…

Я с силой мотаю головой. Боже мой, они же все неправильно поняли!

– Нет! – вырывается у меня почти стон. – Это не совсем так.

Двое полицейских крепко берут меня за руки повыше локтя.

– Довольно, мисс Мэннинг. Вам тоже нужно спуститься вниз.

Но вдруг в коридоре раздается странный, булькающий звук. Повернувшись к отцу, я вижу, что у него подкашиваются ноги.

– Я… я должен… – лепечет он.

– Папа? – Кит в ужасе бросается к отцу. – Папочка, что с тобой?

– Дедушка? – Аврора явно напугана до полусмерти.

– Я должен… – Альфред Мэннинг показывает себе на грудь. Кожа его стремительно приобретает мертвенно-пепельный оттенок. – Я… – снова пытается он, но, запрокинув голову, оседает на пол.

44

Кит

Суббота, 6