Андрей Баширов - Число зверя

— А где мы сейчас находимся и куда идем?

— Сейчас мы проникнем в заброшенную ветку метро, которую строили для поездок Сталина во Дворец Советов, затем, пройдя ее, попадем через обвлившуюся шахту в древний туннель, который некогда вел из подвалов одного боярина к Кремлю. Он должен привести нас в тайные кремлевские подземелья. Их велел выстроить для своей библиотеки, привезенной откуда‑то из Греции и содержавшей тайные знания многих поколений магов, один из русских царей. Затем он отдал подземные казематы вместе с древними книгами и рукописями в пользование итальянскому строителю и алхимику, пытавшему добыть ему филосовский камень для обращения металла в золото. Итальянец, в свою очередь, нашел глубоко под землей останки языческого храма и соорудил из него алтарь для приношения жертв самому сатане. Не правда ли странно, строили метро для генсека, а чуть не разрыли ход, который ведет в ад, к самому дьяволу. — Марков нырнул в пролом, и тут же раздалось его чертыханье и звук падения тела. — Проклятье, чуть фонарь не разбил. Осторожней, здесь две ступеньки.

Марина осторожно, нащупывая невидимые ступени, шагнула вслед за “сутером” в пролом.

— Ну и вонища здесь.

— Это точно, — кивнул Марков, освещая себя фонариком и пытаясь очистить одежду от липкой грязи.

Марина взглянула на него и рассмеялась.

— Ты чего?

— Посмотрел бы ты сейчас на себя. Похож на черта.

— Одежду всегда можно скинуть и залезть под душ. А вот душу под душ не засунешь.

— Ты это о чем?

— Да, — махнул рукой “сутер” — это я так.

— Тогда рассказывай, что тебе еще известно о “Джеке — потрошителе”?

— Я знаю, что сегодня он будет возле алтаря сатаны в Кремле.

— Зачем?

— Ему уже недостаточно денег и того, чем он владеет, он желает абсолютной власти. У него есть древний клинок с выгравированным на лезвии знаком сатаны, через него ему было видение, что он, принеся определенное количество жертв, сможет воспользоваться силой древних заклинаний, использованных при сооружения дьявольского алтаря под Кремлем. И тогда он станет единовластным правителем России, а, может, и всего мира.

— Ты дурак? — Марина остановилась и внимательно посмотрела на Маркова. Одно дело выслушивать какие‑то кремлевские страшилки от литераторов, но когда начинают пороть такую чепуху и все остальные. — Что ты несешь? Я думала, что ты…

— Все очень серьезно, — обернулся “сутер”. — Ты даже не представляешь, насколько это серьезно. Он сегодня будет в Кремле и будет приносить свою последнюю жертву сатане.

— Кто он?

— Увидишь, там, кроме нас, больше никого не будет, — сказал Марков и продолжил свой путь по тоннелю.

Шлепая сапогами по отвратительной жиже, обходя брошенные вагонетки и перешагивая через какие‑то трубы и кабеля “сутер” представил, как вся эта система подземных коммуникаций, — водопровод, канализация, электричество, телефон и компьютерные линии, — едва будет принесена последняя жертва и произнесена молитва великой черной мессы, завибрирует и затрещит. Трубы начнут откручиваются и лопаться, кабели извиваться и рваться. Создастся всеобщая связка и земля заходит под ногами. Можно только представить, что будет твориться на поверхности. Все силы зла и разрушения соберутся над Кремлем, и тогда начнется настоящий шабаш. Многие пожалеют, что вообще родились на свет…

— Ты что‑то сказал, — спросила догнавшая его Марина.

— Нет, тебе показалось, — откидывая прилипшие ко лбу волосы, сказал он.

— Далеко еще?

— Нет.

Впереди мелькнуло какое‑то светлое пятно. Они прошли еще немного и наткнулись на пересекающую подземный туннель свежую кирпичную кладку.

— Замуровали! — Кинулся к ней Марков, но вдруг резко остановился и прислушался.

Марине показалось, что она услышала смех. Он был похож на перезвон серебренных колокольчиков. Кто‑нибудь назвал бы его ангельским.

— Ты слышала? Он где‑то здесь. Я его чувствую. — Марков медленно обернулся вокруг своей оси. — Ах, вот ты где!

Он бросился к какому‑то светлому пятну проступавшему на свежей кладке стены. Марине даже показалось, что оно излучает свечение. Вполне возможно, это могла быть разновидность какой‑либо плесени, слегка флюоресцирующей в темноте, наподобие гнилушек в старых пнях. Марина что‑то читала об этом еще в школе. Странно было только то, что этот эффект наблюдался на совершенно новой стене и, что Марков обращался к этому пятну, как к живому существу. Впрочем, он всегда был со странностями.

Тут “сутер” с криком бросился всем телом на стену:

— Я все равно пройду! Ты меня не остановишь!”

Кирпичная кладка даже не шелохнулась, но он отскочил от нее как резиновый мячик.

— Ты меня предал! — завопил Марков, потирая ушибленное плечо.

— Предал, предал, предал, — прокатилось эхом по тоннелю.

Нет, с Марины было достаточно! Она развернулась и на ощупь, касаясь кончиками пальцев противной осклизлой стены начала пробираться назад. Без фонаря это путешествие было не из приятных, возможно, даже опасным, но Федорова не отважилась попросить его у буйствующего сейчас у замурованного прохода Маркова. Что на него нашло? Ладно, шут с ним, ей нужно было сейчас как можно скорей выбраться наружу, вполне возможно она еще успеет на свою “ночную охоту”. Зачем только она связалась с этим сумасшедшим? Зря только потеряла драгоценное время, ведь сегодня был последний или, по крайней мере, по соображению Марины, очень важный для этого “Джека — потрошителя” день. Какой, к черту, день! Ночь! А она находится на самом дне города.

Марина вдруг поскользнулась на чем‑то и, потеряв равновесие, шлепнулась прямо в зловонную грязь. По ее руке что‑то пробежало.

— Крыса! — Взвизгнула она и быстро вскочила на ноги.

С нее все текло. Теперь она выглядела не лучше, чем Марков. Он же, все это время не оставлявший попыток пробиться сквозь замурованную стену, обернулся на крик и увидел отступающую Марину. “Сутер” завопил нечеловеческим голосом и, высоко поднимая ноги и разбрызгивая вокруг себя вонючую жижу, бросился к ней.

— Стой! Куда?! Стоять! Ты от меня не уйдешь!

— Уйдешь, уйдешь, — прокатилось многократным эхом под сводами подземелья.

Огромный, кажущийся совершенно бесконечным туннель со свисающими со сводов белыми сосульками сталактитов, мечущее в поисках тихого уголка эхо, рыскающий из стороны в сторону луч фонаря, которым размахивал двигающийся своей подпрыгивающей походкой “главный сутер”, и разбегающиеся в панике крысы. Все это вместе представляло настолько кошмарное зрелище, что Марина, напрочь забыв, что у нее в кармане лежит газовый баллончик, от страха вжалась в склизкую стену. Что‑то липкое стекало ей за шиворот, но она не в силах была даже пошевелиться.

Марков подскочил к ней и дернул за рукав плаща.

— Уйти хотела? Уйти! Не выйдет!

Марине вновь показалось, что рядом раздался чей‑то негромкий смех и на фоне грязной, покрытой плесенью стены она на мгновение увидела светлый силуэт. Силуэт ангела, стоящего со сложенными на груди руками. Видение было настолько мимолетным и призрачным, что это скорее походило на галлюцинацию. Еще Марина почувствовала запах озона и серы. Это уже не могло быть только ее воображением, у нее было слишком хорошо развито обоняние.

— Ты меня предал! — вновь взревел Марков и, выхватив из‑за пазухи стальной клинок, начал кружиться вокруг своей оси.

В свете фонаря Марина увидела мелькнувшую на лезвии черную звезду и все поняла.

— Так, это ты, — сказала она и двинулась на него.

— Только сейчас поняла? Да, это я убил твою подружку. — Криво усмехнувшись, “сутер” направил острие кинжала на нее. — Ну, иди ко мне. Я давно понял, что ты охотишься за мной, но я все равно поставлю последнюю точку в “числе зверя”. И ею будешь ты. И я получу исключительную власть над всем этим городом, и над всей страной. Как тебе это нравится?

— У тебя ничего не выйдет, — Марина сделала еще шаг и остановилась. У нее не было оружия, да и позиция была крайне невыгодная для нападения. Нужно было заставить этого ублюдка подвинуться немного вправо.

— Ком цу мир, майне кляйне! — Вдруг выкрикнул не своим голосом Марков и полоснул воздух перед лицом Марины клинком.

Федорова только сделала шаг влево, готовясь провести отвлекающий маневр, чтобы захватить или отбить руку с ножом, как из глубины тоннеля раздался многократно усиленный мегафоном, и сразу же подхваченный эхом, голос:

— Марков, бросайте оружие!

От неожиданности Марина на мгновение обернулась, но этого было достаточно, чтобы “сутер” оказался рядом с ней и, обхватив ее за талию, прижал к горлу лезвие ножа. Она не ожидала от этого толстяка такой прыти. Острый как бритва клинок был прижат к шее, как раз в том месте, где проходила сонная артерия. Достаточно было небольшого движения и сталь легко бы вошла в ее плоть, и Марина изошла кровью быстрей, чем подоспела помощь. Похоже, она недооценила своего противника.