Двойная ложь - Джей Ти Эллисон

Итан проверял историю ее браузера, пытаясь разобраться в непредсказуемой женщине, на которой женился. Ее интересы завораживали и одновременно пугали. Два года назад она две недели подряд исследовала исключительно пограничные расстройства личности. Какое-то время Итан думал, что она делает это ради персонажа, но, любопытствуя, начал посещать те же сайты, и увиденное его поразило. Она занималась этим ради себя. Искала способы справиться с болезнью.

Боже, это многое объясняло. Нарциссизм, холодность, неадекватные реакции, когда с хорошими людьми случалось что-то плохое. Она казалась совершенно бесстрастной, лишенной внутреннего стержня, с таким он никогда прежде не сталкивался. Иногда это возбуждало, но иногда пугало до глубины души.

Итан уже тогда понял, что надо поговорить с ней, отвести к психиатру, чтобы он назначил лекарства. Но разум писателя – нечто особенное. Он может создать неизвестный доселе мир из мельчайшего фрагмента реальности.

И вместо того чтобы спросить жену, чем можно помочь, он совершил огромную ошибку, изменившую всю его жизнь.

Он ухватился за суть идеи, погрузился в исследования и создал персонажа.

Первый удар, приятель.

И, конечно же, этот персонаж ожил самым потрясающим образом, учитывая, что прообраз находился на расстоянии вытянутой руки. История разворачивалась прямо на глазах, и Итан был бессилен остановить ее. Как только созданная в голове женщина ожила, Итан словно оказался в поезде, на полной скорости мчащемся к станции.

Если бы он только знал, что стоит на краю пропасти и вот-вот начнет спуск в самые темные глубины.

Он описал идею Биллу: история о матери-психопатке, изо всех сил старающейся быть нормальной, и на следующий же день Билл продал сюжет издателю за огромную сумму.

Итан попросил их быть очень осторожными, рассказывая о сделке, чтобы никто не узнал о сюжете романа. Конечно, какой-то стажер, очарованный аннотацией, не выдержал и разместил краткий обзор книги в новостях издательства. И Саттон это прочитала.

Итан считал, будто уже знает, какой холодной она может быть. Теперь же он оказался лицом к лицу с антарктическим ледником. Причем по собственной вине. Эта трещина стала началом долгого пути, быстро разрушившего их отношения. Все последующие события – измена, смерть ребенка, отмена издания книги, исчезновение Саттон – все это произошло из-за того, что он решил поступить по-свински и нажиться за ее счет.

Странно, но они никогда не обсуждали то, о чем знали оба: Итан шпионил за ней и присвоил ее работу. Ее работу над собой. Саттон вскользь упомянула, что сменила пароли, сославшись на взлом своей электронной почты, но они оба знали, что она в ярости. В такой ярости, что даже не могла сказать об этом ему в лицо. Гнев был настолько праведным и чистым, что Итан заслужил развод.

А вместо этого она забеременела.

Ну почему он тотчас же не сказал ей правду? Может, честность и остановила бы движение к катастрофе.

«Ты сам во всем виноват, Итан».

Сидя за ее столом и погрузившись в воспоминания, ему очень не хотелось подглядывать. После всего, что произошло, Итану было ужасно неловко. Он не должен так поступать. Но под предлогом подготовки к приходу полиции он начал открывать ящики.

Верхний ящик: разложенные в идеальном порядке бумага для заметок и блокноты.

Второй ящик: степлер, ножницы, чековые книжки и банковские выписки.

Третий ящик: папки с текущими делами.

И одна папка из прошлого.

Она была промаркирована специальной наклейкой (Саттон во всем поддерживала порядок): «Ребенок».

Сердце сжалось от боли, Итан невольно охнул. Ребенок всегда присутствовал в его мыслях. Был шепотом на губах. Но, увидев папку, Итан понял, что именно там находится, и поднял ее осторожно, словно бомбу, которая может взорваться и разбить окна вдребезги. Он ничего не мог с собой поделать. Когда он вытащил папку из ящика, из нее выскользнуло что-то твердое и белое и упало на пол; пока он возился, все содержимое просыпалось на светлый дубовый паркет.

Назначения врача, результаты ультразвука, тест на беременность.

Господи, она хранила тест на беременность! А ведь это Итан вынудил ее завести ребенка, тем самым подорвав доверие между ними.

Саттон была права в своем молчаливом укоре. Он отвратителен. Кто так поступает с женой, которую любит больше жизни?

И что вообще означает слово «любовь»?

И их стало трое

Тогда

Саттон позеленела.

Они сидели вместе за кухонным столом, и Итан наблюдал за женой, глядя поверх чашки с чаем. Подбородок Саттон и впрямь выглядел зеленым.

– Что с тобой? Ты плохо выглядишь.

Саттон бросила на него панический взгляд, жутко захрипела и вскочила из-за стола. Итан бросился вслед за ней. Она добежала до ванной комнаты в коридоре, и ее вырвало, как только она нагнулась над унитазом. Итан подхватил ее волосы и отвел их назад, поглаживая Саттон по спине.

Через некоторое время она сползла на пол, усевшись рядом с унитазом. Итан протянул ей холодную влажную салфетку. Саттон вытерла лицо и посмотрела на него огромными глазищами.

– Наверное, ты что-то съела вчера на приеме. Ненавижу вечеринки с закусками. Никогда не знаешь, сколько времени они уже простояли. Те гребешки в беконе…

– Итан.

– Я не видел, чтобы кто-нибудь поменял поднос. Я позвоню и пожалуюсь, нельзя допускать…

– Итан!

– Что? В чем дело?

– Вряд ли это еда.

– А что ж еще?

Последовали долгая пауза, испытующий взгляд, и тут до него дошло. В груди вспыхнула искорка радости.

– Боже мой, Саттон, ты…

– Беременна, – выплюнула она с презрением и ненавистью.

– Беременна! – воскликнул Итан, опускаясь на колени и обнимая ее. Она застыла как деревянная и не шевелилась. – Милая, это же обалденная новость! Обалденная! Надо сходить к врачу, решить, какую комнату сделаем детской, и…

– Хватит. Остановись. Ребенка не будет.

Итан замер. Он едва узнал в этом холодном, отстраненном голосе Саттон. Если бы он мог заглянуть в ее голову, то понял бы, что его любимая с испачканными рвотой спутанными волосами, скорчившись на полу в ванной, неторопливо размышляет, как избавиться от ребенка.

– В каком смысле не будет? Конечно будет. Ты здорова, и все пройдет замечательно. Какой срок?

Итан не сказал, что давно подозревает о беременности, потому что не обнаружил в мусорном ведре прокладок. Он не сказал, что заметил, как увеличилась ее грудь, а соски стали винного цвета. Просто не мог, иначе Саттон догадалась бы, что он следил за ее циклом, и, вероятно, кое-что поняла бы о своей «неожиданной» беременности. Сейчас Итана волновало только одно – как сделать так, чтобы все ее мысли были только о ребенке.

– Малыш, Саттон. У нас будет малыш.