Избранник - Ксения Комал

– И наших жмуров, – поддержала школьница. – А то приехал тут… Чего это с ним?

Варвара нехотя перевела взгляд на поверженного врага и недовольно констатировала:

– Притворяется. Думает, я сейчас испугаюсь, брошусь его в чувство приводить… – Она замолчала, подозрительно присматриваясь к неподвижному Даниилу, и с меньшей уверенностью добавила: – Я ведь по колену била, с чего ему сознание терять?

– Он о ту оградку головой ударился, – радостно просветила Марго, указывая на голубую металлическую решётку. – Я думала, ты специально так рассчитала.

Варвара побледнела, приняв схожий с бескровным на вид лицом Даниила оттенок, дрожащей рукой попыталась нащупать его пульс и, нервно сглотнув, прошептала:

– Ну вот почему они никогда не слушают?

                                         ***

Морская качка всё усиливалась, огромные волны бились о борт, грозя продырявить деревянную шхуну насквозь, оглушающий рокот безбрежного океана перемешивался со взволнованными криками экипажа и чаек, белоснежными камнями падавших с тёмного неба; в лицо то и дело летела вода, которая, стягивая и разъедая кожу, медленно стекала за ворот, отравляя и без того плачевное существование.

– Оклемался?

Даниил с трудом разлепил веки и болезненно поморщился. Потолок забавно кружился вокруг своей оси, то приближаясь, то поднимаясь выше, едкий солёный запах пробирал до костей и вызывал тошноту, сдерживать которую было всё труднее.

– Что ж мужики такие хлипкие пошли? Я спрашиваю: ты как?

Молодой человек закрыл глаза, промычал что-то невнятное, но в целом позитивное, и снова очутился на шхуне. На этот раз уже не трясло: спокойные, остывшие после бури воды неторопливо качали судно из стороны в сторону, ласково играя с ним и одновременно баюкая.

Очнулся он в темноте и поначалу даже подумал, что ослеп, но стоило ему пошевелиться, как слева показался тоненький неуверенный лучик света, и вскоре Даниил сумел различить церковную свечу.

– Отпеваешь? – уныло пробормотал он, с трудом приподнимаясь на локте.

– Я из другого ведомства, – усмехнулась Варвара. – Язвишь– значит, жить будешь.

– А вот тебе этого не обещаю, – с угрозой протянул молодой человек, но вышло как-то жалобно. – Почему так темно?

– Потому что за окном ночь, а электрифицировать Кулички отказываются даже за взятку. Можно подумать, я им тут шоу с иллюминацией собираюсь устраивать.

– Просто люди не знают, чего от тебя ждать. Я вот тоже просчитался…

– Трагическая случайность. Заметь, тебя предупреждали, сам решил рискнуть.

– Меня предупреждали о недоказанном наукой мифическом влиянии неких тонких материй. Про то, что я получу по затылку могильной оградой, никто не говорил.

– Ну так одно ведёт к другому. – Она помогла ему сесть и с тревогой всмотрелась в зрачки. – Может, и без сильного сотрясения обошлось. Голова очень кружится?

– Терпимо, – соврал Даниил. – Почему я здесь?

– Потому что на твой чердак я бы тебя не закинула.

– А на холм, значит, нормально?

– Не хотела старика беспокоить, – буркнула Варвара. – Что-то у тебя чересчур ясное сознание. Голодный?

Она поставила свечу в чашку рядом с его головой и метнулась в тёмный угол, откуда тут же вернулась с глиняным горшочком. От запаха картошки с мясом молодой человек едва не прослезился и, прикрыв глаза, чтобы комната не так сильно шаталась, принялся есть. Ведьма с виноватым видом устроилась рядом и то и дело спрашивала, не нужно ли ему добавки, соли или ещё чего-нибудь столь же важного.

– Ладно, я слушаю. – Даниил отодвинул пустую посуду и выжидающе уставился на Варвару.

– Прости меня, – очень покаянно начала она, злобно сверкнув глазами. —Я совсем не собиралась…

– Да нет, я про своё молчание. На что ты готова, чтобы в компании малолетней подельницы не загреметь в кутузку? Надеюсь, тебе есть что предложить.

– Ничего не докажешь, – не очень уверенно заявила ведьма. – От тела мы избавились, а на оградку ты и сам мог упасть. Чего только после черепно-мозговых травм не привидится…

– Как это – избавились от тела? – Его опять затошнило. – Оно же такое было… Неопрятное. Вы что, его трогали?

– Подробности тебе ни к чему, особенно сейчас.

Варвара снова скрылась из виду, а вернулась со стаканом какой-то мутной жидкости. Пахло приятно, но Даниил покачал головой.

– Не буду.

– Пей, дурак, – вздохнула ведьма. – Или это, или в больницу на пару недель. Меня бы, конечно, второй вариант очень устроил, но до неё далеко, и дорога как после бомбёжки. Откинешься ещё, а меня тут сожгут вместе с домом.

– Вот уж трагедия, – еле слышно пробормотал молодой человек, но всё-таки поднёс стакан ко рту. Вкус у пойла оказался на удивление приятный – что-то похожее на травяной чай с душком мелиссы или мяты. – Это снотворное?

– Настойка из мухоморов, – буркнула Варвара, и он так и не понял, издевается она или нет.

За свою жизнь Даниил почти не опасался, логично рассудив, что собирайся она его добить, сделала бы это на кладбище, где количество покойников и так превышает официальные данные. Но с психикой у девицы серьёзные проблемы, и неизвестно, до чего она может доиграться. Вдруг на самом деле считает, что какой-нибудь смертельный яд полезен для нездорового организма?

Он с сомнением покосился на Варвару, которая наблюдала за его размышлениями с хорошо читавшимся ехидством, и, не желая видеть её победный взгляд, отвёл глаза. Одинокий огонёк свечи практически не помогал: помещение тонуло в темноте, и молодой человек не понимал даже, насколько оно большое. Над деревянной скамьёй, на которой он сидел, висели аккуратные пучки сухой травы, чуть дальше – вязанки чеснока и чего-то ещё; в ближайшем углу белела печка, рядом – массивный дубовый стол, уставленный посудой. Всё остальное разглядеть не получалось, хорошо виднелась только притихшая ведьма, скромно устроившаяся на самодельной табуретке.

– Требую сотрудничества, – недовольно сказал он, хотя в этот момент желал совсем иных вещей. – Удивительно, но мне почему-то кажется, что мужиков на тот свет отправляешь не ты. Это действительно странно, учитывая…

– Короче.

– На данный момент у меня создалось впечатление, что некто вносит разнообразие в свои серые будни неординарными убийствами, а вы с могилокопательницей ходите за ним и методично прибираете. Кого-то покрываете?

– Нет.

– Сомнительно, но допустим, поверю. Вряд ли ваш Сашка самостоятельно отрубил себе руки, а поскольку похожим образом преставился и найденный в лесу Сергей, можно говорить о серийном убийце. Плюс мой Илья, повешенный при подозрительных обстоятельствах, и брат Марго, который утонул в бочке, – это уж вообще не смерть, а позор сплошной…

– Мы ещё на тебя посмотрим.

– Почему-то верю, – загрустил молодой человек. – Насколько я понимаю, всех жертв объединял только интерес к тебе?

– Откуда я знаю? – нехотя ответила Варвара. – Я в селе почти ни с кем не общаюсь, про их дела мне ничего не известно. Сергея и без серийного убийцы пришили бы – подонок был ещё тот, удивительно, что до своих лет дожил. Брат Марго тоже очень долго по краю ходил, ясно было, что закончит в молодости и плохо. С Ильёй я, извини, особых нестыковок не вижу. А вот безрукий Зубов – да, поднапрягает.

– И ты не вызвала ментов, потому что…

– Потому что если тело внезапно нашли, убийца хотел, чтобы тело внезапно нашли.

– И ты решила позлить маньячину, показать, что он тут не самый главный психопат…

Ведьма недобро скривилась и уставилась на догоравшую свечу. Сейчас план и ей казался несколько непродуманным. С одной стороны, испортить замысел убийцы всегда приятно, с другой – чёрт знает, что ему теперь в голову взбредёт. Количество трупов давно превышает уровень, при котором принято говорить о случайности, а отрицать, что между покойниками есть связь и, скорее всего, проживает эта связь на Куличках, глупо. Теоретически у жертв могло быть ещё что-то общее, но вероятность того, что об этом не знают в селе, где все друг у друга на виду, минимальна. Да к тому же не исключено, что труп неким чудесным образом материализовался самостоятельно, без помощи душегуба. Шанс, конечно, так себе, но вряд ли у убийцы были какие-то объективные причины