Тик-так - Александр Руж

раздумала. Вши и тараканы вряд ли простимулируют мозговую деятельность. Она принялась ходить из угла в угол: два шага туда, два обратно. Максимов с Вероникой, чтобы не занимать собою лишней территории, почтительно застыли на пороге.

Версия уже сложилась, когда из-за пределов каюты донеслась громкая брань, сопровождаемая звуками сочных оплеух.

— Что там еще?

Анита выглянула из дверного проема.

У фок-мачты разгорелась потасовка. Создавалось впечатление, что человек шесть или семь набрасывались на одного, а он отбивался. С кормы разобрать, кто с кем дерется, было трудно, и Анита устремилась в носовую часть корабля, увлекая за собой Максимова. Вероника помедлила, не зная, где безопаснее, затем юркнула в каюту и заперлась на засов.

Наседали, как выяснилось, на африканца Нконо. Он, как заправский кулачный боец, опрокинул свингами и апперкотами дикаря Джимбу и рыжего мужлана, чье имя было Аните неведомо, но когда с двух сторон подошли Накамура и силач Мак-Лесли, нервы у арапа сдали. Он решил, что силы неравны, и шустро, как шимпанзе, полез по вантам на мачту. Добравшись до реи, переполз на нок, свесился оттуда и зычно прокричал:

— Кто сунется ко мне, того сброшу!

Из капитанских апартаментов вышли Руэда и Рамос, последний держал в руках ружье — разработанный полвека назад штуцер Бейкера, сочетавший в себе современный нарезной ствол и устаревший кремниевый замок.

— Нконо, не балуй! Слезай по-хорошему! — скомандовал мексиканец и поднял ружейный ствол, держа железный коготь на спусковом крючке.

Анита заторопилась к капитану и его помощнику, неловко поставила ступню на мокрые доски, поскользнулась и упала бы, не окажись поблизости шотландского Геркулеса. Он удержал ее от падения, а она безотчетным движением схватилась за ворот его штормовки. Материя, и без того надорванная, разошлась еще вершка на два книзу. Мак-Лесли издал нелюбезное мычание.

Анита, не транжиря времени на извинения, толкнула Рамоса под локоть, сбила ему прицел.

— Что вы делаете, сеньор! За что вы так с ним?

— Вы бы не вмешивались, сеньора, — процедил мексиканец недружелюбно. — Всем известно, что это Нконо прикончил Санкара. Он должен получить по заслугам.

— Почему вы так уверены в его виновности?

— Считайте, что это истина, сеньора. Да вы и сами видели… Он злился на Санкара, подозревал, что тот его дурит, когда они играют в карты. Нконо — он такой: если вожжа под хвост попадет, то и себя не помнит… Ребята в кубрике слышали, как он грозился разделаться с Санкаром. И нож у него есть подходящий.

— Кто слышал? — не отставала Анита. — Им можно верить?

— Мак слышал. Еще Джимба, Хардинг, Парис, Карл… Половина команды!

— Карл? Кто это? Тот рыжий?

— Да. Он рыбак из Скандинавии… И по-вашему, все они врут?

У Аниты не нашлось контраргументов, и Рамос, забыв про нее, снова нацелил ружье на африканца, восседавшего на конце реи. Буря почти утихла, качало слабо, сгрудившаяся у основания мачты команда направила лучи фонарей вверх, и Нконо представлял собой прекрасную мишень для меткого стрелка.

— Капитан! — взмолилась Анита, дернув Руэду за рукав. — Прикажите, чтобы его пока не убивали!

— Я сам этого не хочу, — признался сеньор Руэда и приказал: — Рамос, уберите ружье. Попытаемся договориться без стрельбы.

Анита убедилась, что расправа откладывается, и отвела Максимова подальше от галдевшего экипажа.

— Алекс, идем со мной! Без тебя я не справлюсь.

— Куда? — заморгал он непонимающе, но она уже тащила его к кубрику, озираясь, чтобы удостовериться, что никто за ними не следит.

— Пока они ловят своего сенегальского друга, мы произведем обыск.

— Обыск? Нелли, ты спятила! На каком основании?

— На основании моих подозрений. Не бойся, я все беру на себя. Твоя задача — постоять у входа и проследить, не идет ли кто-нибудь. В случае чего подашь мне сигнал.

— Какой?

— Алекс, ты несносен! Почему я все должна придумывать за тебя? Ну… спроси, например, где тут у них кухня.

Максимов заметно нервничал, задуманное Анитой ему не нравилось.

— На кораблях нет кухонь. Есть камбузы.

— Тогда спроси, где камбуз. Главное, уведи его подальше и дай мне возможность выбраться…

— Кого увести?

— Того, кто придет! — Анита потеряла терпение. — Перестань валять дурака, сосредоточься!

Дверь в кубрик была приоткрыта и, судя по всему, никогда не запиралась. Анита предусмотрительно пересчитала всех, кто осаждал мачту, и не опасалась непредвиденных столкновений. Алекс остался у входа, а она вбежала в кубрик, где вяло горела свеча, прилепленная посреди стола, подвешенного на четырех отрезках ржавой цепи.

Здесь было восемь коек — таких же, как в каюте Рамоса. Под ними Анита увидела восемь стандартных рундуков, вытесанных из сосны и укрепленных железными уголками. Ее интересовал один, конкретный — но как его определить?

Она призвала на подмогу интуицию и сунулась в ближайший к двери ящик. Не тут-то было! Крышка не поднималась, ее удерживал замок. Быстро оглядев его, Анита решила, что он не содержит в себе особенных хитростей, извлекла из волос уцелевшую при крушении аэростата шпильку и вставила ее в замочную скважину. Десяти секунд оказалось достаточно, чтобы справиться с несложным устройством.

Откинув крышку, она углубилась в изучение внутренностей рундука. Плитка табака, набор игральных карт, пузырек с неизвестной жидкостью (отвинтила колпачок, понюхала — ощутила слабый сладковатый аромат), дагерротип миловидной негритяночки… Аниту кольнуло разочарование. Это был не тот рундук. Она поспешно заперла его и принялась за соседний. Второпях вскрыла замок, заглянула под крышку. Ага, кажется, то, что надо! Пара башмаков на слоновью ногу, ворох смятых носовых платков, бумажный пакетик с белым порошком, колечко из затейливо переплетенной проволоки… А это что? Она вынула полотняный мешочек, развязала горловину и обнаружила то, что искала. Теперь прочь отсюда!

Но в этот миг из-за двери раздались голоса.

Говорил Алекс. Мямлил, спотыкался, явно чувствуя себя не в своей тарелке:

— Сударь… не подскажете… в смысле, не покажете, где тут у вас камбуз?

Ему отвечали надтреснуто, как бывает во время простуды:

— Камбуз? У нас его нет. Нконо стряпает прямо на палубе, там у него таганок есть, кастрюли в шкафчике… А зачем вам камбуз?

Хардинг, определила Анита. Чего его сюда понесло? Его вахта кончилась, это понятно. Но пошел он не к мачте, где собрались все свободные от дел члены экипажа, а на отдых в кубрик. Или беднягу-африканца уже посадили под арест? Если так, то сейчас сюда нагрянет вся команда. Вот будет конфуз, когда они застанут здесь сеньору, шарящую по чужим рундукам…

— Живот подвело, — натужно вывернулся Максимов. — Перекусить бы чего-нибудь…

— Припасы в трюме. Бочки с солониной, крупа… Но если желаете, у меня в кубрике есть сухари, могу поделиться.

Анита затравленно окинула