Синдром самозванца - Виктор Че

— Сопоставимые с человеческой жизнью?

— Намного больше. Примерно раза в три. За смерть на борту родные Ольги получат компенсацию, может быть, в районе миллиона рублей. А возврат и задержка вылета могут совокупно обойтись под трешку.

Из кухни снова донесся неприятный запах.

— Неужели опять кормить будут? — спросила Вероника, не открывая глаз. Бортпроводник не ответил. Видимо, уже спал.

Будить его она, конечно же, не стала и собиралась сама провалиться в сон, но чертов мочевой пузырь приказал в срочном порядке встать и отправиться в туалет. Вероника тяжко вздохнула, стянула с себя плед, аккуратно протиснулась, стараясь не задеть ноги проводника, и направилась в туалет, что напротив каюты с трупом.

— Вам что-нибудь нужно? — спросила та самая бортпроводница, увидев Веронику. Она сидела на откидном сиденье в кухонном отсеке и копалась в телефоне.

— Нет, спасибо, я в туалет.

— Хорошо. Если что-нибудь будет нужно, я к вашим услугам.

Это было очень мило.

Закончив свои дела, Вероника вышла из туалета и остановилась.

— Что это за запах?

— Вы о чем? — спросила девушка и убрала телефон.

— Пахнет… я не знаю, чем-то очень знакомым… — ответила Вероника и уточнила: — Вы что-то готовите?

— Нет, пока ничего. Вы хотите есть?

— Нет, я пытаюсь понять, что за запах…

Это был слегка горьковатый, тягучий запах, напоминал вкус фруктовых косточек, которые Вероника любила в детстве раскалывать и съедать нежную сердцевину. У бабушки в Крыму росли персиковые деревья, и под закат лета Вероника с мамой и папой отправлялись туда, чтобы поплавать в море и поесть нежных фруктов. Тогда как раз начинался сезон, бабуля пекла пироги, а Вероника сидела рядом, колола косточки и ела сердцевинки.

— Откройте каюту, — сказала Вероника, чувствуя, как в глазах начинает темнеть.

— Что? Зачем?

— Откройте сейчас же.

— Я не могу, нужно спросить разрешение у командира.

— Так спрашивайте!

Бортпроводница кивнула, подошла к висящему на стене белому телефонному аппарату, взяла трубку и что-то тихо в нее сказала, выслушала ответ, повесила обратно и сказала Веронике:

— Вернитесь на свое место, пожалуйста. Когда пилот выйдет, я вас позову.

«Что же, — подумала Вероника, — теперь-то уж точно торопиться некуда».

— Хорошо, — ответила она.

Вероника вышла в салон, задернула за собой шторку, но к месту не пошла, а осталась стоять. Женщина в годах, сидящая в первом ряду, встревоженно посмотрела на нее, сняла очки и спросила:

— Дорогая моя, на вас лица нет. Что случилось?

Вероника хотела ответить грубо, очень грубо, потому что она злилась на себя. В такие минуты ей лучше под руку не попадаться. Как она могла так ошибиться? Чертов нос был заложен. Но кожные-то покровы она должна была исследовать и увидеть, что они не белые, не обескровленные, а розоватые, как будто девушка еще жива.

Но ответила она на удивление спокойно:

— На борту произошло убийство.

Глава третья

Витя

Москва, сентябрь 2022 года.

— Итак, три убийства, верно? Первое в Лос-Анджелесе, на земле. Тело найдено неподалеку от отеля, где поселился экипаж. Второе — в воздухе, старшую бортпроводницу отравили цианидом, тело сдали медикам только в Пекине. И третье убийство в Иркутске, тело нашли в подворотне в трехстах метрах от входа в гостиницу.

Я подытожил сумбурный рассказ Дианы. Она, не прекращая шмыгать носом, кивнула. Взяла стакан с чаем, который я ей любезно налил, и сделала два больших глотка.

— У меня скудный материал, — сказала Диана, — потому что ребята из профсоюза готовы предоставить полные данные только человеку со специальным образованием. То бишь тебе.

Вот тебе и раз.

— У меня нет специального образования, — возразил я.

— Я тебя с ними уже согласовала, — ответила Диана, цокнув языком. — У тебя хороший послужной список и профильное образование. Они бы и мне дали, но боятся, что я все опубликую от нечего делать. Такова уж журналистская слава.

— Когда мы сможем получить материалы? Мне надо взглянуть на место преступления. Хотя бы на снимках, потому что лететь в Лос-Анджелес, понятно, затратно…

Диана сделала еще один большой глоток чая и махнула рукой.

— У них денег куры не клюют, они и поездку в Лос-Анджелес оплатят, если нужно. Так что не скромничай. Главное — смыть пятно позора.

Я поднял бровь. Если верить Диане — а у меня пока нет оснований этого не делать, но очень хочется их найти, — то ее заказчиком выступает некий профсоюз авиационных работников, сокращенно — ПАР. Они убеждены, что пилот гражданских авиалиний, обвиненный в серийных убийствах стюардесс, невиновен. Они хотят сделать все от них зависящее, чтобы восстановить репутацию парня. Потому что среди сотрудников авиации просто не может быть психически больного человека — убийцы. Странный аргумент, если честно, ведь убийцей может быть вполне вменяемый и не страдающий психическим заболеванием человек. Да даже серийным может быть кто угодно: хоть пилот, хоть дворник, хоть президент страны.

Во время предварительного расследования и суда ПАР нанимал лучших адвокатов, частных сыщиков и консультантов, которые вытянули кучу денег, но добиться оправдания Павла Отлучного не смогли. Двадцать первого мая этого года суд признал Отлучного вменяемым и виновным в совершении трех убийств. Его приговорили к пожизненному лишению свободы. Сейчас ПАР пытается оспорить приговор в кассации, потому что апелляцию они уже провалили.

В принципе, я вполне мог бы ограничиться материалами уголовного дела и всем тем, что собрали коллеги по цеху в рамках защиты. Там наверняка достаточно снимков, протоколов с описанием деталей совершённых преступлений, чтобы на их основании я мог сделать какие-то выводы. А может быть, мне будет этого совершенно недостаточно. Я же вообще реальными делами с позиции профайлера никогда не занимался и понятия не имею, появится ли в моей голове после прочтения материалов хоть одна мысль, кроме: «Ты мошенник и взял кучу денег, отдай немедленно, иначе тебя посадят».

По большому счету мне нужно «увидеть» преступление, понять его механику, и тогда я представлю, какими примерно психологическими характеристиками может обладать убийца. В этом вся суть профайлинга и состоит. Чем ближе к психотипу, тем ближе к злодею.

— Когда мы сможем получить материалы? — спросил я, чтобы переключить мозговой процесс на что-то более конструктивное.

— Хоть завтра, — сказала Диана и забросила в рот маленькую вафлю из принесенной с собой пачки. — Они ждут тебя с распростертыми объятиями. Их главная — дамочка с характером — названивает мне каждый день. Она обещала результаты расследования всем, даже Netflix. Хотя я не уверена, что они сейчас заинтересованы в русском продукте.

Сказав это, Диана закинулась еще вафлей и с кайфом ее сжевала. Хруст