Одарена и особо опасна (СИ) - Нинель Мягкова

мы проделали куда быстрее. Ни любоваться на цветуще-плодоносящие деревья, ни следить за стремительно темнеющими в сумерках облаками, обрисовывающими купол, времени не было. Ректор от раздражения почти бежал, и мне приходилось за ним поспевать, подобрав юбки.

Еще этот боевик-преподаватель дышал в затылок, мешая сосредоточиться!

Стоило нам оказаться в служебном корпусе, как я остановилась, едва успев увернуться от несущейся позади мускулистой туши.

— Простите, чулочек сполз! — запыхавшись, выдала я и, не дожидаясь ответа, задрала подол по самое некуда.

Мужчины поспешно отвернулись, Эрида смущенно отвела глаза.

Чего я и добивалась.

Зачерпнула из кармана нижней юбки с десяток следилок и щедро рассыпала их по каменному полу. Они тут же разбежались по щелям и трещинам, не хуже заправских тараканов.

Отлично. Ночью мне будет чем заняться.

Еще горсточку я зажала в кулаке и выпрямилась.

— Все, спасибо большое! Идем дальше? — бодро поинтересовалась у ректора.

Тот откашлялся и хрипловато согласился.

На стенах коридора постепенно разгорались светильники. За окнами наступала ночь, пробираясь мягкими темными лапами в старинный замок. Спутников у Траумфельда нет, зато звезды сияли так ярко, что можно было обойтись и без ламп.

Кабинет главы академии выглядел солидно, роскошно, мрачновато и совершенно не соответствовал сложившемуся в моем сознании образу Айзенхарта. Подозреваю, обстановку он тоже унаследовал от предыдущего начальства, а менять поленился или не успел.

Я тут же устроилась со всем возможным комфортом в гигантском мягком кресле. Оно стояло в стороне и, скорее всего, предназначалось не для посетителей, а для отдыха самого хозяина, но какая, собственно, разница?

Айзенхарт уронил Блуфроса на пол, освобождая наконец от тисков заклинания, обошел массивный стол и величественно уселся.

Эрида осталась стоять, комкая злополучный платочек. Приятелю ректора пришлось проводить ее за локоток к ближайшему стулу и помочь сесть.

— Итак, я слушаю. Что на самом деле произошло?

Блюфрос с кряхтением поднялся на четвереньки, мотнул головой и зачем-то подвигал челюстью.

— Я пытался спасти мисс Данквальд и немного не рассчитал бросок, — пробормотал он, поднимаясь в полный рост и вытягиваясь в струнку.

— Спасти? От чего? — ректор глянул на меня в поисках ответа.

Я пожала плечами и с любопытством уставилась на первокурсника.

Блюфрос уставился в ответ.

— Ты же почти упала! — не слишком уверенно заявил он.

Я вытаращила глаза.

— И не думала!

— Нет же, я видел, как ты пошатнулась на самом краю! — настаивал парень.

Упертый.

— Тебе показалось, — терпеливо повторила я. — Понимаю, спасти хорошенькую девушку в беде — мечта любого мужчины, но меня спасать не надо. Я как-нибудь сама, правда! И падать совершенно не собиралась, уверяю вас!

Я перевела искристо-честный взгляд на ректора и поняла, что стараюсь зря.

Все он понял.

Однако отчитывать меня за небрежность не спешил.

Вместо этого принялся за Блюфроса.

— Представитель древнего рода, отличник, подающий надежды боец! Вы хоть поняли, какую ошибку совершили?

— Не надо было ее ловить? — робко предположил парень.

Айзенхарт поморщился.

— Женщине помочь — святая обязанность любого мужчины. Но самое главное — не допустить встречи с опасностью! Зачем вы потащили девушек на обрыв?

— А что им еще показать на летающем острове? Не библиотеку же! — пожал плечами Блюфрос.

Я закатила глаза.

Похвальная честность, но на отличника он не тянет. Сообразительность на нуле.

Ректор тяжко вздохнул.

— Совет вам от всей души на будущее. Наш экспериментальный сад или оранжерея вполне подойдут для первого свидания, — мягко предложил он. — Только не суйтесь в закрытые зоны.

Я встрепенулась, но тут же сникла под внимательным стальным взглядом.

— К вам это тоже относится, мисс Данквальд! — добавил Айзенхарт строго. — В первую очередь — к вам. Ведите себя, как подобает приличной девушке, и постарайтесь не влипать в авантюры!

Мне оставалось только кивать, изображая раскаяние. Молча. Врать не люблю, а с предостережением ректор запоздал лет на — цать.

Айзенхарт пристально оглядел всех троих, заставив Эриду сжаться в комочек от ужаса.

Зачем только потащилась за нами, бедняжка? У нее же устойчивости нервной системы ноль, того и гляди в обморок рухнет!

— Речь идет не только о вашей безопасности! — проникновенно понизив голос, сообщил ректор. — Стоит защитному куполу исчезнуть, и мы все обречены. Прошу вас, отнеситесь со всей ответственностью и постарайтесь не подвергать академию излишнему риску.

Я повинно потупилась вместе со всеми и задумчиво прикусила губу.

Уже не первый раз поднимается тема повреждений купола.

С ним проблемы… или же меня каким-то образом успели вычислить и так ненавязчиво предупреждают, чтобы не наворотила лишнего?

«Вряд ли», — тут же мысленно отмахнулась от подозрений.

Если бы Айзенхарт знал, кто перед ним, не распинался бы об опасностях, а быстренько в безмагический карцер отправил. Уверена, здесь такой есть.

В любом общеобразовательном учреждении для одаренных имеется подобная комнатка с мягкими стенами и глухой изоляцией. Не столько для наказания, сколько чтобы ученики, потерявшие над собой контроль, не навредили себе и окружающим.

— Уже поздно, — после долгой паузы заявил ректор. — Идите отдыхать. И будьте осторожнее!

— Конечно! Обязательно! — вразнобой отозвались мы.

Я вскочила с кресла и потянула за собой Эриду.

Следилки, которые я успела запихать в мягкие складки обивки, забрались поглубже, чтобы не отсвечивать. Крошечные артефакты, гениальнейшее творение на стыке технологий и магии, в неактивном состоянии практически невозможно обнаружить. Не местными средствами — точно.

Зато я в любой момент могу активировать их через браслет и управлять на расстоянии.

Чем и займусь сегодня ночью, чтобы не откладывать в долгий ящик. Раньше обнаружу лазейку — раньше уберусь с острова.

Вариант просидеть в академии весь учебный год я оставила на самый крайний беспросветный случай. Он нежелателен сразу по нескольким причинам, из которых моя скука — последний фактор. А первый — нетерпеливо ожидающий отчета и муассанитов заказчик и потенциальный предатель-посредник, с которым тоже нужно разобраться.

Стоило нам оказаться в коридоре, как Эрида пошатнулась и чуть не сползла на пол. Я ее еле удержала.

— Боги, как я испугалась! — пролепетала она, обмахиваясь ладошкой. — Думала, меня отчислят!

— Никто никого не отчислит, — фыркнула я. — Разве что после окончания года. Куда они тебя денут сейчас, если связи с землей нет? Глупости какие.

— Но в уставе сказано…

— Это пугалка для особо ретивых, — успокоила ее я. — Чтобы не безобразничали откровенно. Да и быть отчисленным в конце курса немногим лучше, чем в середине, поверь мне. Недоучкам на работе не рады, так что лучше не доводить до крайности.

— Ты права. Конечно, ты права, — пролепетала девушка. Она все еще была бледна и цеплялась за меня, как за спасательный круг, но уже не шаталась былинкой. — Но, пожалуйста, давай больше