Месть легких денег - Наталия Николаевна Антонова

class="p1">– Но вы же сами только что упомянули о мальчике…

– Так Виталик не сын! – радостно ответила консьержка. – Он её интимный друг!

– Сколько же лет этому интимному другу?

– Не знаю, – пожала плечами консьержка. – На вид года двадцать два – двадцать четыре.

– Но позвольте! – вырвалось у следователя. – Насколько мне известно, Ревякиной пятьдесят шесть лет.

– Ну и что, – невозмутимо отозвалась женщина, – сейчас у всех обеспеченных женщин бальзаковского возраста молодые мужья или возлюбленные.

«У всех! – сердито подумал про себя Наполеонов. – Совсем бабка с дуба съехала», – промелькнуло словечко из словаря самого близкого друга Наполеонова Виктора Романенко, двоюродного брата Мирославы Волгиной, подруги детства.

Не тратя больше времени на разговоры с консьержкой, следователь поднялся к квартире Ревякиной и позвонил в дверь, потом постучал.

Никто не открыл ему. Следователь набрал так называемый рабочий номер известного ему телефона убитой процентщицы, прислушался. За дверью тишина.

И тут приоткрылась дверь напротив. Следователь увидел стройную фигурку в розовом пеньюаре. Женский голос спросил:

– Вы кто?

– Следователь, Александр Романович Наполеонов.

– Подойдите поближе, – велела женщина.

Наполеонов подошёл.

– Покажите своё удостоверение.

Следователь послушно предъявил свой документ.

Полувоздушное создание в розовом извлекло откуда-то очки и надело их на нос. После чего пробормотало:

– Действительно, следователь. Я предупреждала Лиду.

– Простите, вы не могли бы представиться? – спросил Наполеонов.

– Отчего же не могли бы? Я – Елена Яновна Хрусталёва. Как видите, соседка Лиды.

– Вижу. Вы сказали, что вы о чём-то предупреждали её. Так о чём же?

– О том, что её занятие не доведёт её до добра.

– Вы имеете в виду ростовщичество?

– Именно его я и имею в виду, – ответила та, кого Наполеонов поначалу чуть ли не принял за богиню утренней зари Аврору.

На самом деле женщине было хорошо за шестьдесят. Просто она сумела сохранить девичью фигуру и свежесть лица.

«Видимо, всё своё свободное время тратит на это», – подумал Наполеонов и спросил:

– Лидия Ильинична не прислушалась к вашему совету?

– Нет.

– Отчего же?

– Может быть, из-за того, что на молодого любовника уходило много денег. Может, потому, что и сама привыкла жить на широкую ногу.

– А где сейчас её любовник?

– Скорее всего, там же, где Лида.

– Уверяю вас, его там нет! – заверил её Наполеонов, приняв скорбный вид.

Хрусталёва посмотрела на него недоверчиво. После чего спросила:

– Так что же случилось с Лидой?

– Прежде, чем я отвечу на ваш вопрос, посмотрите, пожалуйста, на эту фотографию. – С этими словами Наполеонов протянул Хрусталёвой фотографию Ревякиной с места преступления.

– О боже мой! – вырвалось пронзительно из груди соседки.

– Это Ревякина Лидия Ильинична?

– Да, это она.

– Теперь рассказываю.

– Теперь уже и не надо, – тяжело вздохнула женщина.

– И всё-таки. Ревякину нашли бомжи в доме, предназначенном под снос. Ваша соседка была зарублена топором.

Хрусталёва схватилась за сердце.

– Может, вам выпить лекарство, Елена Яновна? – заботливо спросил следователь.

– Нет, нет, – покачала она головой, – я абсолютно здорова. – И спросила: – Вы их задержали?

– Кого их?

– Бомжей! Кого же ещё?!

– Вы что же, думаете, что вашу соседку убили бездомные?

– Конечно! Раз они её нашли!

– Для чего бездомным убивать Ревякину?

– Из-за денег! Потом на Лидии всегда были украшения дорогие.

– Они на ней и остались, – вздохнул следователь.

– Просто эти чумазые приняли их за бижутерию.

– Деньги тоже не тронуты. Пропали только документы и телефоны.

– Вот как, – озадачилась Хрусталёва.

– Вы не знаете, зачем ваша соседка могла ночью отправиться в заброшенный дом?

– Понятия не имею! – искренне вырвалось у женщины.

– Елена Яновна, Ревякина жила одна?

– Да как вам сказать, – замялась Хрусталёва.

– Как есть.

– Чаще всего с ней проживал Виталий, её парень. Но иногда Лида жила неделю или пару дней одна. Говорила мне, что отдыхает от любовника.

– Вы хорошо знали этого Виталия?

– Я не могу утверждать, что знала его хорошо. Просто часто видела с Лидой.

– Вы с ним не разговаривали?

– Только на уровне: «здравствуйте, до свиданья», – усмехнулась Хрусталёва. – Лидия зорко охраняла свою собственность.

– Она была ревнива?

– Думаю, что да. Но ко мне она ревновать бы не стала.

– Почему?

– Потому что знала, что мне нравятся мужчины постарше.

– Однако, несмотря на это знание, Ревякина не оставляла вас наедине со своим любовником.

– Не оставляла, – согласилась Хрусталёва и тут же добавила: – Скорее всего, не потому, что опасалась меня, просто не представлялось такого случая.

– А фамилию этого Виталия вы знаете?

– Знаю, Кукушкин.

– Кукушкин?

– Да, Лида как-то при мне пошутила: «Кукушка-кукушка, нагадай, сколько мне жить?!»

– Я удивилась и сказала, какая же он кукушка? Тогда она и сказала, что фамилия её милого Кукушкин.

– Выразительная фамилия, – невольно хмыкнул Наполеонов.

– И не говорите, – согласилась Хрусталёва с грустной улыбкой.

– Мужа, значит, у Ревякиной не было?

– Нет.

– Вы не знаете, она была вдовой, разведенной? Или, может, вообще никогда замуж не выходила?

– Чего не знаю, того не знаю, – ответила Хрусталёва.

– И о наличии у неё детей Ревякина тоже никогда не упоминала?

– Нет.

– Ну хотя бы друзья у неё были?

– Время от времени к ней приходила красивая брюнетка, примерно её же возраста. Как-то раз Лида представила мне её. Сказала, вот, мол, моя подруга Диана.

– А фамилию не называла?

– Нет. Хотя… – Хрусталёва задумалась, потом покачала головой. – Нет, не помню.

Зато Наполеонов вспомнил, что заместительница Ревякиной в фирме «Фортуна» Нина Уховёртова отдала Любаве Залеской визитку некой Дианы Юрьевной Чулковой, заверив оперативницу, что она является подругой убитой. Теперь эта визитка была у Наполеонова. Но Хрусталёвой об этом знать не обязательно.

– Елена Яновна, – спросил он женщину, – а эта Диана, подруга Ревякиной, оставалась на ночь в квартире Лидии Ильиничны?

– Кажется, нет, – покачала головой Хрусталёва. – Да и зачем ей оставаться, если у неё есть своя машина? Села и в любое время поехала.

– А вы не помните, какая именно машина была у этой Дианы?

– Маленькая такая, смешная, «Пежо».

– Номер вы, конечно, не помните.

Неожиданно для следователя Хрусталёва густо покраснела.

«Ага, – подумал он, – проявила любопытство. Интересно, признается или нет?»

Хрусталёва не стала препираться и назвала номер машины подруги убитой.

Следователь искренне поблагодарил её и раскланялся.

Когда он спустился вниз, консьержка, сверля его любопытным взглядом, спросила:

– Ну что, узнали, где Лидия Ильинична?

– Узнал. В морге она, – ответил следователь, и прежде чем консьержка сумела подобрать с пола свою челюсть, покинул подъезд.

– И теперь мой путь лежит к Диане, – пробормотал он, усаживаясь за руль своего автомобиля.

Адреса в визитке не было. Был только номер телефона. Рядом с номером надпись: «Позвони!»

«Что бы это могло значить?» – подумал Наполеонов и позвонил.

Трубку взяли сразу.

Приятный женский голос с хрипотцой спросил:

– Кто это?