Манифик - Тимур Александрович Темников

полке широкого и высокого стеллажа скорее для эффекта, нежели для использования, стояли Библия и Коран, причем Библия была двух видов: православная, где Ветхий Завет представлен 63 книгами, и католическая, где в Завете 73 книги, включая апокрифы. Рядом с ними Пятикнижие Моисея и Веды, все четыре, около Вед – «Рамаяна» и «Махабхарата». На полке ниже стояли издания психологов: Фрейд, Маслоу, Фриц Перлз, Скинннер, Юнг, Ирвин Ялом, Эрик Фром, Виктор Франкл, Эрик Берн, слегка в стороне стояли Карл Леонгард, «Акцентуированные личности», и Петр Ганнушкин, «Клиника психопатий». Рядом по понятной только Исаю систематизации шел Ницше. Под ними на уровне глаз человека среднего роста размещались труды их учеников – от Карен Хорни до Вэна Джойса. На уровне груди смотрящего стояли все тома Карлоса Кастанеды, все двенадцать, включая «Тенсегритти – магические пассы», – книги, которые перевернули и продолжают переворачивать человеческий взгляд на себя самого и на окружающую действительность у всех их осмысленно прочитавших. Дальше – Бхагаван Шри Раджинш, он же Ошо: человек, заработавший во второй половине прошлого века миллионы только на своей харизме и еще сотни миллионов – на недвижимости, понастроивший по всему свету ашрамов, несмотря на протесты, привлекший десятки тысяч последователей и чуть не устроивший переворот в Америке.

Исай нахмурился: он увидел рядом с книгами Ошо книгу Лао-цзы «Дао Дэ Дзин». Она должна была стоять на полке ниже. Он взял томик в руки, удерживая переплет на правой ладони большим пальцем левой, с треском провел по страницам и открыл книгу на первых листах. Его взгляд упал на фразу: «Под небом все люди знают, что красивое есть красивое, но оно безобразное. Точно так же все знают, что добро есть добро. Но оно только зло». Он закрыл томик и поставил его на нужное место полкой ниже, где были остальные, менее известные мистики, пророки и толкователи-пропагандисты: Блаватская, Гурджиев, Экхард Толле, Алан Уотс.

Полкой ниже стояли философы Античности и философы разных школ XIX века.

Исай провел ладонью по стеллажу и корешкам книг, посмотрел на ладонь и слегка кивнул, удовлетворенный тем, что люди из клининговой компании четко исполняют свои обязанности. Он подумал, что все книги, что стояли на полке, написаны их авторами с одной целью – сделать мир счастливее, – и тут же посмеялся над своей мыслью, вспомнив, что Библия является самой продаваемой книгой в мире. Он когда-то читал, что за последние сто лет было продано шесть миллиардов экземпляров – это по шестьдесят миллионов экземпляров в год, очень неплохой доход, не облагаемый налогом, для святой церкви.

– Исай, привет, ты не позвонил и не сказал, во сколько приедешь, опять проверяешь работу офиса?

Перед ним встала женщина. Он точно знал ее возраст. Ей было пятьдесят шесть, но выглядела она на сорок, а может, и моложе, Исай не мог предположить возраста тех, кому было до сорока, все они казались ему юными. Для него люди разделялись на две категории: первым было около двадцати, вторым – за сорок. Но среди первых, как и среди вторых, были те, кто совсем без возраста.

Даму, стоявшую перед ним в полный рост, звали Елена. Она когда-то была его врачом, а лет двадцать назад забросила свою профессию, чтобы работать с ним. Ей повезло с генами от родителей и с деньгами, которые она получала от Исая. Она умная и, конечно, красивая. Сколько Исай ее помнил, от нее исходил аромат уверенности и молодости, запах желания жить, он был похож на запах поля на рассвете позднего июня, когда роса собирается в крупные капли на сочно-зеленой траве и наполняет воздух ясностью обновления.

– Елена, здравствуй, – ответил он медленно, глядя в ее зеленые глаза, – ты прекрасней царицы Спарты, из-за которой началась та самая война.

Они знали друг друга давно, но долго были на «вы». И даже после того, как переспали единственный раз в жизни и личное местоимение в их взаимоотношениях изменилось на более непринужденное, он никогда не называл ее Леной. Ему казалось, что такое обращение снизит ценность их взаимоотношений, сведет их до вульгарных.

– Это же моя компания, я могу приходить когда захочу, так ведь? – спросил Исай.

Он произнес слова без злобы и совсем спокойно, но в них все равно чувствовался натиск. Не агрессивный, но сильный. Как бывает, когда стоишь у подножия скалы. Знаешь, что она никуда не сдвинется, не упадет, не задавит, – и все равно мурашки бегут по спине, когда, подняв голову вверх, видишь перед собой исполинскую мощь.

– Я же пошутила, Исай, – слегка насторожившись, ответила женщина.

– Я не сержусь. На тебя вообще никогда. Но лучше предупреждай, когда шутишь. Двадцать лет тебя об этом прошу.

– Просто у нас разное чувство юмора. – Елена улыбнулась и пожала плечами.

– Просто у меня его вообще нет, – улыбнулся в ответ Исай. – Пойдем в кабинет, расскажешь мне, как мы преуспели за последние сутки.

Он задумал компанию еще в больнице. В России интернет появился в конце августа тысяча девятьсот девяностого года, но свои обороты начал наращивать только к середине девяностых. Исай, успевший окончить всего два курса факультета философии, понял, что будущее за Всемирной паутиной, что там свобода действий и пустынный ландшафт, на котором можно построить если не империю, то собственный красивый дворец, наполненный тем духом и тем видением мира, который есть у него самого. Построить ту реальность, которая будет полностью соответствовать его желаниям.

Елена приносила ему книги и статьи. Он изучал интернет в больничной палате с решетками на окнах, до этого ни разу не соприкоснувшись с компьютером.

Наконец он вышел из заточения, его голос внутри ожил. Он еще был слаб и задавлен, но уже слышим достаточно. Теперь Исай учился его контролировать. Сразу с головой ушел в мир технологий. Задолго до двухтысячных он узнал про APPAnet и стал развивать свою деятельность в темном сегменте интернета. С наступлением две тысячи третьего года и появлением браузера I2P жизнь в этой невидимой для обывательского глаза части паутины стала бурлить. Он собрал команду, которая создала торговую площадку. Продвинутые пользователи отреагировали на нее с энтузиазмом.

Конечно же, первыми ее заполнили любители порнографии, такой, которая в видимой части интернета сразу удалялась и за которую можно было получить немалый срок в тюрьме. Потом появились торговцы стрелялками, пулялками и даже системами ПВО, наконец, ее облюбовали наркоторговцы. Исай был против наркотиков. Оружие – это борьба человека за собственное существование, считал он. Это битва за жизнь, для того чтобы воплотить свои стремления. Наркотики – это деньги для одних