Мумия из семейного шкафа - Марина Белова

въехал. Водитель спросил в каком подъезде твоя квартира. Я ему ответила. Он звонил, звонил, да так и уехал с холодильником. Скорей всего, она мимо меня проскочила, я ее еще не очень хорошо запомнила. Молодая высокая блондинка, кажется, в очках ходит. Ну, да бог с ней, ушла и ушла. Теперь ей опять придется оплачивать грузовик, чтобы холодильник привезти.

— А свет?

— Что свет? — Антонина Петровна удивленно посмотрела на меня. — Ах, ну да, свет до сих пор горит. Значит, не возвращалась.

— Да, скорей всего. До свидания, Антонина Петровна, — Алина стала спешно прощаться с соседкой. — Вы в магазин торопитесь?

— На базар, Алиночка.

— Давайте мы вас подвезем?

Я ничего не понимала. Алина торопилась запихнуть соседку в машину. Неужели так растрогалась, увидев человека, с которым жила на одной площадке долгие годы?

— Что копаешься? Быстро садись, — поторопила меня Блинова.

За считанные минуты доставив Антонину Петровну к Центральному рынку, Алина развернула автомобиль и помчалась обратно по старому адресу.

— Что ты задумала?

— Я? Попасть в свою квартиру.

— Она уже не твоя! — попыталась я предостеречь Алину от необдуманного поступка.

— Ты же сама говорила, что Людмила аферистка.

— Нет, это одна из версий.

— Вот и проверим!

— Каким образом?

— Зайдем в квартиру и поищем документы. Я Санькин комплект не отдала, а поменять замки она еще не успела.

— А если хозяйка дома?

— Спросим ее в лоб. Если нет — зайдем.

— А если застукают в чужой квартире?

— Если бы да кабы… Нам что, в первый раз ориентироваться на месте? Вылезай живо! — прикрикнула на меня подруга, выпорхнула из автомобиля сама и, на ходу нашаривая в сумке ключи, побежала наверх.

Для порядка позвонив несколько раз в дверь, Алина дрожащей от нетерпения рукой вставила в замочную скважину ключ. Механический поворот ключа, щелчок и вот — до боли знакомая прихожая. Только зеркала нет и обуви значительно меньше. У Алины обычно скапливается перед дверью столько туфель, ботинок и кроссовок, что можно предположить, будто в квартире проживает народа в пять раз больше, чем на самом деле. Сейчас на забытом Алиной коврике стояла одна лишь пара женских сапожек.

— Заходи, — зашептала Алина и первой проскользнула внутрь. Благополучно попав в квартиру, мы отдышались. Свет действительно горел в прихожей, в кухне и гостиной, но хозяйки видно не было. И слава богу, неизвестно, как бы она отреагировала на наше вторжение. Вряд ли бы ее устроила сказочка о том, что Алина что-то забыла в прежней квартире. Жди законных хозяев и не пользуйся дубликатом ключей. Лично я бы возмутилась, увидев в своей квартире старых хозяев, бесцеремонно открывающих дверь своими ключами.

— Ну, и что теперь? — с опаской поглядывая на входную дверь, спросила я.

— Ищем, — кратко ответила Алина.

— Что?

— Паспорт, документы.

— А если она ушла с паспортом?

— Марина, ты ищи, спрашивать будешь потом, — огрызнулась Алина и зашла в гостиную.

По всему, Людмила обустраивать свое жилище пока не собиралась. Везде валялись коробки, ящики, сумки, в большинстве пустые. Зато центр занимала огромная куча, сложенная из разных предметов: статуэток, вазочек, рамок с фотографиями, шкатулок и подсвечников. Похоже, Людмила что-то искала и для удобства вывалила все на пол.

— Однако, новая хозяйка особа не очень аккуратная, — подметила Алина.

Мебели как таковой в комнате не было, лишь диван, придвинутый к стене, и телевизор, не подключенный к электросети.

Алина прошла мимо ящиков, заглянула в них:

— Посуда, книги, тряпки. Марина, возможно, ты права. Я не вижу коробки или папки с документами. Посмотрим, что в куче. Тут тоже нет.

— Что будем делать?

— Пойдем пройдемся по другим комнатам.

В остальных комнатах было то же: ящики, коробки. Правда, в бывшей Санькиной комнате стоял платяной шкаф и матрац, брошенный на пол. Очевидно, в этой комнате Людмила намеревалась устроить спальную комнату.

В кухне нас поджидал сюрприз. На кухонном столе лежала дамская сумочка с полным набором документов.

— Вот это удача, — Алина извлекла из сумки паспорт. — Попова Людмила Ивановна. Двадцать шесть лет. Надо же! А я думала, она значительно старше. Смотрим прописку. С проспекта Маяковского она выписана. А прописана там была полгода назад, в октябре прошлого года…

— Так мало прожила?

— Получается. До этого жила на улице Горького, — Алина пожала плечами и вновь запустила руку в сумку. — Документы на квартиру, записная книжка, кошелек, ключи от этой квартиры.

— Странно. Алина, а сколько комплектов ключей ты отдавала Людмиле?

— Один. Свой комплект ключей Вадим незадолго до переезда потерял, ты ведь знаешь, какой он рассеянный. О Санькином комплекте я как-то забыла.

— Замки Людмила поменять не успела, — рассуждала я. — Значит, эти ключи единственные?

— Да, — растерянно ответила Алина и оглянулась назад.

Я заговорила совсем тихо:

— Без кошелька и ключей она никуда не могла уйти. Она здесь, в квартире.

— Где? — резонно спросила Алина. — Мы все комнаты обошли. Ее нет.

— Туалет или ванная. Скорее — ванная. Мы звонили в дверь, она мылась. Мы зашли и испугали ее. Теперь она сидит там и клацает зубами. Ой, как неловко получилось.

— Сейчас все объясним, — Алина подскочила к двери в ванную и начала через дверь громко орать: — Людмила Ивановна, вы нас не бойтесь. Это я — Алина. Я пришла… Черт! За чем я пришла? — зашептала мне в ухо Алина.

— Принесла запасной комплект ключей, — подсказала я.

— Принесла запасной комплект ключей, — громко повторила за мной Алина. — Думала, вас нет. Хотела положить на стол. Вы меня слышите? Людмила Ивановна?

Никто не отвечал. Вода, кстати, тоже не журчала.

— Уснула, что ли? — Алина с недоумением посмотрела на меня.

— Алина, так орать, и чтоб человек не проснулся? Может, она не верит, что это ты? Покажись ей.

Алина осторожно приоткрыла дверь и засунула голову в ванную. Голова ее пробыла за дверью недолго, секунды две — от силы.

— Т-т-там, т-т-там, там… — почему-то стала заикаться Алина, высунувшись из ванной и спешно захлопнув за собой дверь.

Первое, что мне бросилось в глаза, это доверху наполненная бурой жидкостью ванна. Над поверхностью воды возвышались колени. Голова запрокинута и лежала на бортике ванны. Мокрые волосы частично покрывали обескровленное лицо. Никаких сомнений — вода была смешана с кровью. На полу валялись окровавленные маникюрные ножницы.

— Черт, похоже, она себе вены вскрыла. Алина, ты где?

Блинову я нашла в кухне перед раскрытой форточкой. Она глубоко дышала, пытаясь утихомирить свой разбушевавшийся желудок.

— Меня сейчас стошнит.

— Не здесь. Уходить надо.

— Ага, — не раздумывая, согласилась Алина и первая вылетела из кухни.

На столе лежали выложенные из сумки паспорт, документы на квартиру, записная книжка и ключи. Я поддалась