Когда приходит Рождество - Эндрю Клейвен

не знает, откуда она. Нет, резюме она предоставила, конечно, но мы не знаем, откуда она родом. Она только сказала, что недавно была в неудачных отношениях и поэтому любые личные вопросы о прошлом ее ранят. В конце концов, мы перестали спрашивать. – Она подняла худые плечи, словно тем самым пытаясь сбросить с себя все сожаления. – У нее был акцент. Правда, незначительный. Думаю, русский, хотя об этом она мне ничего так и не рассказала. Вы знаете, что, когда она умерла, полиция днями напролет пыталась найти ее ближайших родственников? Никого! Ее фото даже крутили в СМИ пару дней. Оно попало в новости, но… Никто так и не объявился.

– Да, я читал об этом. Странно, учитывая, что вы все ее любили и полагали, что будут и другие люди, которые также ее любили.

– Да… – задумчиво протянула миссис Этуотер. – Она всегда – не знаю, какое слово тут больше подойдет – принимала, а не давала. Ты говоришь. Она слушает. Позже ты понимаешь, что рассказал о себе все, и тебе становится от этого лучше. Она каким-то чудесным образом успокаивала. Но при этом она ничего тебе не расскажет. Вообще ничего. Поэтому она напоминала, не знаю, привидение, что ли. Или ангела. Что-то подобное, она была скорее духом, нежели плотью.

Они пришли в библиотеку. На тонком поясе серого платья миссис Этуотер висела связка ключей, из которой она выудила один. Пока она открывала дверь, Уинтер спрашивал:

– И в этом заключалась ее “магия”? В духовных качествах?

Миссис Этуотер открыла дверь и придержала ее, пропуская Уинтера.

– Думаю, да. Она была тихая, спокойная. И добрая. Она прям излучала… Не знаю, нежность? Любовь и добродушие. Дети ее обожали.

– Судя по тому, как вы ее описываете, думаю, так и было.

Дверь захлопнулась. Теперь они находились в вытянутом зале, на всех стенах висели полки с книгами. Вокруг длинных столов – детские стулья. Стены также были украшены яркими вырезанными фигурками персонажей из детских книг – вот мальчик, мишка и принцесса в замке. В детстве книги заменяли Уинтеру друзей, поэтому он знал всех этих героев и рассказы, все до единого.

Когда миссис Этуотер включила свет, внимание Уинтера привлек стол библиотекаря. На нем лежали собрания детективов, которые так и влекут к себе мальчишек. Уинтер мягко улыбнулся. Мия читала ему это все. Тома стояли на краю полукругом. А прямо посередине лежала книга, которая не входила в это собрание. На обложке была впечатляющая и причудливая иллюстрация. За сплетением ветвей стояла женщина, похожая на призрак. Стояла она на одиноком холме возле величественной разрушенной башни, а у подножья простиралась небольшая деревушка, за которой виднелось озеро. Изображение для самого настоящего романа.

– Это ее работа, – сказала миссис Этуотер, встав позади стола.

Уинтер в изумлении посмотрел на нее.

– Дженнифер Дин? Это она нарисовала?

– Да, под конец, до того, как она… До случившегося. Она вообще всю книгу проиллюстрировала. Здорово, правда? Она и историю эту сочинила. А потом собрала все это воедино и сделала книгу для детей. Она чудесная! История про призрака, который живет в башне. Дети пугают друг друга байками об ужасных вещах, что случились с этой девушкой при жизни, рассказывают друг другу, каким кровожадным и мстительным духом она должна стать после всего этого кошмара. Но один мальчик решается пойти туда и узнает, что дух она на самом-то деле добрый и очень красивый.

Уинтер бегло просмотрел книгу.

– Да, потрясающие иллюстрации.

– Секунду, – сказала миссис Этуотер. – Я сейчас вам кое-что покажу.

Она вбила что-то в компьютере, а затем повернула монитор к Уинтеру. Там было видео, на котором Дженнифер Дин сидит на деревянном стуле и читает небольшому кругу детей. Хотя звук был довольно тихий, Уинтер все равно услышал акцент – все-таки русский.

А еще Уинтер сразу же заметил то, что директор описывала как “волшебство”. Это спокойствие и доброта. Дженнифер, стройная, с изящными изгибами, сидит неподвижно, но удивительно элегантно, и только ее руки шевелятся – и с каким изяществом! – когда она перелистывает страницы. У нее абсолютно черные, иссиня-черные волосы, стрижка боб. Длинные передние пряди обрамляют округлый подбородок и мягкое, женственное лицо с пухлыми щечками. Дети смотрят на нее с искренним интересом и обожанием.

У него вырвался долгий, глухой и рваный выдох.

– Да. Мы все это чувствовали, – сказала миссис Этуотер. Она продолжала спокойно, беззлобно: – Хочу, чтобы вы видели эту картинку перед глазами, мистер Уинтер. Видели, когда будете искать так называемые “смягчающие обстоятельства”. Хочу, чтобы вы понимали, кого зарезал Трэвис Блэйк.

5

Вечер наступил рано. Небо становилось темным, насыщенно-синим, и Уинтер направлялся в сторону Большого дома Трэвиса. Он представлял себе, как Дженнифер впервые посетила это место.

Миссис Этуотер сказала, что Дженнифер приехала из-за Лилы, дочери Трэвиса. Ей уже почти семь. Тихий, задумчивый мышонок без матери, и никто из учителей не может до нее достучаться.

Но зато она, как и все дети, была очарована спокойной, загадочной и в то же время мягкой библиотекаршей, которая только пришла в эту школу. Она постоянно поглядывала на нее, как обычно это делают возлюбленные – то украдкой выглянет из-за книги, то встанет и станет неотрывно, завороженно на нее смотреть.

Наконец Дженнифер Дин, подловив нужный момент – у нее, видимо, чутье было, – подошла к ребенку и села напротив нее на маленький стульчик у библиотечного стола. Она протянула ей книгу и спросила:

– Почитаешь мне, Лила?

Книга была для детей постарше – может, двенадцати лет. Но Лила без проблем читала слова и понимала их значение, а Дженнифер это уже откуда-то знала. Закончив читать, девочка выжидающе посмотрела на Дженнифер. Она даже не подозревала, как выдает себя.

– Ты живешь в том Большом доме над Гранд-стрит, да? Который на холме, на дальнем берегу реки? – спросила Дженнифер.

Лила важно кивнула. Карие глазки не отрывались от лица библиотекарши.

– Там еще человек на черном коне катается.

– Это мой папуля.

– А где мамуля?

– Она себя убила, – ответила Лила.

– Ох, извини, это… Это так грустно.

– Да это давно было.

После этого Дженнифер дважды звонила Трэвису Блэйку. Он ни разу ей не ответил. В первый раз она оставила ему голосовое сообщение. Он не перезвонил. Во второй раз она сама положила трубку, дождалась свободного времени и поехала в Большой дом, чтобы встретиться с ним лично.

И вот Уинтер подъехал к этому дому, примчал на джипе по длинной ухабистой дороге. Снег тут давненько не убирали, но колея осталась. Возможно, от полицейских машин. Дом стоял на склоне