Жаркий детектив - Альбина Равилевна Нурисламова

– Вроде про любовь история и закончилась хорошо, а все равно осадок какой-то остался, – сказала Варька мрачно. – Как можно чуть не угробить человека только потому, что ты не хочешь его своим зятем видеть?

– Злой с лукавым водились, да оба в яму свалились, – сказала Марфа Васильевна. – На себя, Варька, не примеривай. С кем захочешь под венец, с тем и пойдешь. И последствия расхлебывать сама будешь. Кто в чем сплошает, за то и отвечает. А вот Елочка у нас молодец, настоящий детектив! Преступление раскрыла вперед участкового.

– Да будет вам, – смутилась Елка. – Я просто оказалась в нужный момент в нужном месте. И ни за что бы не догадалась, если бы Варька не сказала про калач, а вы не рассказали про омофоны. Калач оказался не просто с изюмом, а с изюминкой.

– Дело ведь совсем не в месте, а в том, что все мы вместе, – ответила Марфа Васильевна, и они втроем весело рассмеялись.

Галина Романова

• Счастье по обмену •

Глава 1

Сидя на скамейке в парке в ожидании судьбоносной встречи, она сто процентов привлекала внимание окружающих. Она была красивой – раз. Высокой и худой – два. Она загорела до того приятного оттенка, когда кожа золотится бронзой. И на ней было ее лучшее летнее платье. Натуральный шелк бутылочного цвета с мелкими черными мушками как нельзя лучше оттенял и ее загар, и ее красоту…

Яна опустила голову, стащила с переносицы солнцезащитные очки и уставилась на льняные штаны, скрывающие ноги до самых щиколоток. Ниже – ортопедические матерчатые туфли, выше – широкая льняная блуза чернильного цвета. Точно можно было обернуть Яну раза три – такой она была широченной. И еще панама на голове – нелепая, ужасная, всученная ей родной теткой, отправившей ее на эту дурацкую судьбоносную встречу.

Да, да, встреча точно должна была состояться – это было правдой. Все остальное: про внимание окружающих, про ее невероятную красоту и натуральный шелк с золотистым загаром – выдумка. Так – мечты сумасшедшей девушки, ошалевшей от безделья в отпуске и одиночества в жизни.

Нет, она не была уродиной. И правда, высокая, худая, достаточно симпатичная. Но вот шелков не было, ни натуральных, ни ацетатных. Она просто-напросто не могла в этом хорошо выглядеть, не умела носить.

– Ты себя не умеешь носить, Янка! – возмущалась ее подруга Стеша, успевшая к тридцати годам трижды выскочить замуж и дважды развестись.

И это при росте в метр пятьдесят пять и весе в семьдесят килограммов. Натянет лосины, встанет на каблуки, какую-нибудь кофту немыслимого окраса из шкафа достанет – и вперед. И ба-ба-ба-ба – Стеша снова замужем!

А вот у Яны каблуков не было в коллекции. Только кеды, кроссовки, сандалии, сланцы, угги и даже валенки, и никаких каблуков. И ярких вязаных кофт не было. И еще у нее не имелось ни одной знакомой волшебницы, которая, коснувшись ее широких льняных штанов и блузы, превратила бы их в натуральный шелк бутылочного цвета. А ее бледную тонкую кожу покрыла бы золотистым загаром.

Волшебниц не было, зато имелась родная тетка, которая обманом затащила ее посреди летней жары в Москву под предлогом страшной болезни. На вокзале, встретив Яну, она сразу призналась, что слукавила, окинула ее оценивающим взглядом и со вздохом пробормотала:

– Да, вы точно с ним два сапога пара.

– С кем? – отозвалась Яна рассеянно.

Она не знала: сердиться ей на тетку за обман или радоваться, что та здорова. Наконец сочла, что здоровье все же в приоритете, и расслабилась.

– С Иваном – племянником моей приятельницы.

– Опять сватовство?

Яна – если честно – даже не удивилась. Тетка начала ее пристраивать с девятого класса. То с чьим-нибудь племянником познакомит, то с сыном, то с братом.

– Старая сводня, – ворчал отец Яны, в очередной раз провожая дочь в Москву. – Оставила бы она тебя в покое. Вот чует мое сердце: когда-нибудь это добром не закончится.

Ворчание отца с годами утихало. А когда Яне стукнуло тридцать три, он даже начал беспокоиться, когда от тетки долго не поступало приглашений.

– Была бы жива твоя мать, ты бы давно была замужем, – вздыхал он время от времени. – А я что? Мужик. Не смог тебя научить, как правильно строить отношения.

Он все подсовывал и подсовывал ей нужные книги и журналы, в которых давались сотни советов, как нужно все это делать правильно. Как улыбаться, что говорить при первой встрече, чтобы произвести впечатление. И как одеваться, потому что встречают все же по одежде…

Сегодня Яна выбрала не лучший свой наряд. И еще панама – ужас! Но на ней, как ни странно, настояла тетка.

– Напечет в голову по такой жаре, лицо опалит солнцем. Твоя аристократичная бледность покраснеет и зашелушится, а на нос выскочат веснушки. Панама тебя спасет.

Яна достала из большой плетеной сумки телефон, взглянула. Иван – племянник приятельницы – опаздывал уже на десять минут. Еще столько же она ждет и уходит.

Слева на скамейку кто-то опустился с тяжелым вздохом. Она скосила взгляд. Парень точно не был Иваном. Тетка показывала его фотографии.

Иван был чуть выше среднего роста, имел склонность к полноте и небольшие залысины, в одежде предпочитал, как и она, лен широкого кроя и замшевые мокасины. Мужчина слева был в джинсовых шортах выше волосатых коленей и кожаных сланцах. Осмотреть его еще выше она не рискнула – вдруг он за ней наблюдает.

Яна осмотрела аллею: пустых скамеек было много. Почему этот голоногий мужчина уселся рядом с ней? Именно – рядом. Его волосатое колено едва не касалось ее. Сделалось неуютно и неприятно. Захотелось сразу домой – в провинцию. Забиться бы с книгой в беседке на даче! Сбросить с головы нелепую панаму, распустить волосы по плечам и, таская из вазы крупную сладкую черешню, перелистывать страницы. Кому-то такая жизнь покажется скукой смертной, но не ей. Она очень-очень любила и старую дачу, выстроенную еще при жизни мамы, и беседку, возведенную специально к ее восемнадцатому дню рождения наемными строителями.

Там было все, о чем она мечтала: крыша-купол, мощные деревянные столбы, по кругу – вдоль низких стен – диваны с мягкими подушками. В центре круглый стол. Пол из песчаника. Невесомые белоснежные шторы, которые ветер трепал как ему вздумается: то флагом развевал, то надувал парусом бригантины. И еще было много ярких цветов в кашпо. Они с папой с февраля высеивали семена на