Черная кошка в темной комнате (СИ) - Матуш Татьяна

Совесть молчала. Либо ее не было дома, либо просто не было. Ушла к другой.

Никогда не боритесь с собой.

Так можно было обозначить весь оставшийся день.

НИКОГДА НЕ БОРИТЕСЬ С СОБОЙ. Потому что победите вы, в итоге, или проиграете, все равно будете чувствовать себя так, словно вас «поимели», причем каким-то извращенным способом, доставив очень мало удовольствия.

— В конце концов, я просто решаю теоретическую задачу, — сказала я себе, прекрасно понимая, что вру и даже не краснею, — это просто ребус. Как можно найти человека, если не знаешь о нем ничего, кроме имени. И должности. И внешности.

Лариса отпадает. Плевать ей на него, как на мужчину, или не плевать, но за свое эта акула заглотит, пожует, сплюнет и скажет, что так и было.

Социальные сети — не вариант. Он же безопасник, а эти ребята стараются лишний раз не светится.

Разве, попросить «потомственную сибирскую колдунью» Алену, чтобы она провела удаленный поиск по волосу. Наверняка ведь на пуховике остался, если как следует поискать…

В итоге прагматик победил. Я открыла файлы, которые сбросила мне Лариса, и в правом верхнем углу отчета детективов нашла все, что меня интересовало. Письмо Генеральному Директору «Актион-Трейд» Л.В. Кесаревой, копия — отдел безопасности, Н.А. Надточий. Адрес, телефон.

Надточий… Прикольная фамилия.

Я забила номер в телефон под ником Будулай. Будут искать внимательно — найдут на раз. Но если будут искать, по любому найдут — как не шифруй, а от праздного любопытства я уберегусь.

Подержала палец над кнопкой вызова, задумчиво глядя в стену. И все же не позвонила. В этот раз победа осталась за ангелом. Но бес, висевший за левым плечом, огорченным не выглядел. Напротив, рогатый был чем-то страшно доволен. В отличие от меня.

Мне же было откровенно плохо. Как-то все накатило сразу. И цыганский вихор, и танго, и развод, и пять лет глухого одиночества. И мои грядущие 29, которые не с кем отпраздновать. И красное платье в витрине…

Никогда не боритесь с собой! Это я вам говорю, как психолог. Себя нужно любить и баловать. И если отказали в одном — дайте другое, равноценное.

Я бросила взгляд на часы — до следующей консультации еще больше часа, взяла сумочку, проверила наличие карточки и, накинув куртку, спустилась вниз.

…Девочки в салоне скучали. Дикая все-таки работа! Для персонала не предусмотрено стульев. Сидеть им в рабочее время просто нельзя. Целый день на ногах. Хорошо, если люди есть. А если пусто! Не удивительно, что единственную, в этот час, клиентку, встретили как родную.

— Меня интересует красное платье в витрине, — сказала я, — там нет ценника. Оно продается?

— Конкретно это платье — нет, — продавец, совсем молодая девочка, профессионально улыбнулась, демонстрируя готовность решить все проблемы покупателя, — это выставочная модель. И, вы ведь понимаете, чтобы такое платье село идеально, его нужно шить по фигуре.

— Но такая услуга есть?

— Конечно. Вы можете померить это платье, прикинуть на себе…

— Сначала я бы хотела узнать цену…

— Примерка вас ни к чему не обяжет, — кареглазая платиновая блондинка подмигнула мне, как сообщница, — вдруг вам совсем не понравится, тогда и говорить не о чем. А если пойдет — можно будет обговорить цену, сейчас предновогодние скидки.

Платье подошло. Я это поняла раньше, чем заглянула в зеркало — по вспыхнувшим глазам девчонок. И еще поняла, что быть мне бедной. Потому что эти молоденькие щучки, не смотря на весь их лоск, стиль и показную мягкость, были настоящими хваткими профессионалами. И мгновенно просекли, что я внутренне готова раскошелиться. Если мне понравится то, что я увижу в зеркале.

— Черт побери, — тихо сказала я, заглянув в прохладные глубины посеребренного стекла.

— Подождите! — скомандовала одна из «щучек», — Вероника, коробку с булавками. Один момент, девушка… Закройте глаза. Так… Еще вот тут. Длина не совсем ваша, наши модели чуть повыше… Все! Смотрите. Вот теперь — Черт Побери!

— Девчонки, вы колдуньи, — прошептала я, не в силах отвести глаз от шикарной дамы в красном: с точеными плечами, длинной шеей, высокой грудью, абсолютно плоским животом, красиво очерченными бедрами и умопомрачительно длинными ногами. Кажется, моя кожа даже в детстве не была такой нежной, а глаза не сияли так ярко. И волосы… Они же ничего не делали, только чуть-чуть подкололи их вверх, оставив две пряди по бокам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— У вас эталонная фигура, — с апломбом заявила продавец, — плюс десять сантиметров роста — и только на подиум! Знаете, я абсолютно уверена, что это платье ждало именно вас.

— На нем можно написать ваше имя! — поддержала блондинку смуглая темноглазая брюнетка.

— Хм… Тогда пишите: Полина Аксенова. И готовьте все ваши скидки, бонусы, промокоды. Я не миллионерша.

— С таким платьем — будете! — убежденно сказали девочки.

Мудрили девчонки долго, но в итоге все оказалось не так страшно. Терапия от зеленых глаз обошлась мне, со всеми скидками, в 22 тысячи. Но оплатить можно было с рассрочкой за три месяца.

Ладно! Охоту тешить — не беду платить.

…Знать бы заранее, во что мне на самом деле обойдется это клятое красное платье — утопила бы его в ближайшем болоте. Да, пожалуй, и сама бы вслед за ним нырнула. От греха подальше, от беды поглубже.

Нам не дано предугадать…

Глава 5

— Повторяю еще раз, как для неразумных маленьких детей — я не видел ее, я не видел его, и поэтому не могу сказать ничего определенного, — произнес профессор.

Мы сидели на его кухне, отделанной в светло-коричневых тонах и до зубовного скрежета стандартной. Не то, чтобы я обожала всякие салфеточки, расписные тарелки и шторки с бантиками… но все же лампочки без плафонов и жалюзи вместо занавесок на кухне — немножко дико. Впрочем, внушительная коллекция магнитиков на холодильнике слегка примиряла с действительностью

Да и что я от него хочу?

Профессор жил один уже… даже не знаю, сколько. Когда я училась в институте, он уже был один. Бывшая супруга жила в Германии с новым мужем. Взрослый сын с женой и детьми в Штатах. Иногда профессор выбирался к ним погостить, и визиты эти были дружескими, весьма приятными, но ничего «такого» не предполагающими.

Почему он не женился снова?

Почему я никогда не задавала ему этого вопроса?

…А меня это, вообще, касается? Мало ли у человека своих тайн. «В каждом Копатыче должна быть какая-то загадка», уважайте личное пространство, госпожа психолог. По крайней мере, пока вы не на работе.

— Я надеялась, что вы мне хоть что-то подскажете, — буркнула я, кромсая омлет. Это было своего рода традицией, которая возникла еще в те времена, когда я бегала к нему за консультациями по диплому: профессор всегда меня кормил, — записи же есть. Мне не нужен диагноз, подскажите мне направление, куда рыть!

— Запуталась? — спросил он безо всякого сочувствия и улыбнулся улыбкой чеширского кота.

— Есть немного. То, что он в нее влюблен, как восторженный подросток, даже голуби с крыши видят. А она… Если любит — почему скрывает, причем ото всех. Если нет — зачем замуж вышла? Оставила бы в любовниках. Он бы согласился, да… Он бы на все согласился.

— Точно? — профессор вдруг выстрелил в меня неожиданно жестким взглядом, — не ошибаешься? Этот Никита не может быть тряпкой. Не с его профессией.

— Да нет, он достаточно жесткий парень. Но к Ларисе все это не относится.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тебя снова на третий курс записать? Лекцию о замещениях помнишь? Или, как все студенты, сдала и забыла…

— Типа, — я поморщилась, — неудовлетворенность в браке находит выход через алкоголизм одного из супругов. Если его «подшить», он может заместить тягу к алкоголю агрессией.

— Сколько такие «подшитые» жен убивали, — кивнул профессор, — а хватило бы и развода.