Александра Авророва - Поцелуй святого Валентина

Это ж надо, сморозить столько глупостей за раз!

— Во-первых, ничего она не лежала, — возмущенно парировала я. — Она вместе со всеми потом обсуждала, какие женщины нравятся мужчинам, я точно помню. Во-вторых, даже когда она погибла, нам-то откуда про это знать? Мы же не ясновидящие. И вообще, Марину ведь не убили, она просто выпила и упала с балкончика. Вы только зря тратите время, выясняя, как кто к ней относится. Может, ее не все обожали, но плохого никто не желал, это точно.

Я с торжеством посмотрела на собеседника. Что, съел?

— Почему погибшая пришла на ваш праздник? — словно не услышав моих слов, продолжил Полухин.

— Захотелось развлечься. Зачем еще?

Дурацкий вопрос, правда? Любой человек старается, чтоб было весело.

— А почему именно с Романом Нетребко? Насколько я понимаю, раньше она не обращала на него внимания.

Я задумалась. Если капитан и Галку так же пытал, неудивительно, что она нервничала. Может, Ванька прав и дело исключительно в дотошности Полухина, желающего убедиться, что произошел обычный несчастный случай, но впечатление складывалось, будто этот тип под кого-то копает. В данный момент под Ромку.

— Так что же? — настаивал капитан.

— Ну, все-таки день святого Валентина, — решилась, наконец, я.—

Захотела в честь праздника доставить удовольствие парню, который так безнадежно по ней сохнет.

— Безнадежно, — подхватил Полухин. — То есть было очевидно, что в дальнейшем Нетребко ничего не светит. Это, если так можно выразиться, его звездный час.

— Почему же? — иронически произнесла Ира. — Женское сердце, как известно, непредсказуемо.

Вот Ира молодец, а я, как всегда, дала маху. Я не привыкла, чтобы собеседник, словно клещ, цеплялся к каждому слову.

— Хотя бы потому, что, явившись вместе с Нетребко, Марина тут же перестала обращать на него внимание и переключилась на других молодых людей. Вряд ли Нетребко это понравилось. Это было крушением всех надежд, которые ему так неосмотрительно подали. Больше всего мужчину выводит из равновесия даже не отсутствие надежд, а их крушение. Кстати, Нетребко курит?

— Нет, — с вызовом заявила Ира. — Неужто вас информировали, будто да?

— Лишний раз уточнить не мешает.

Я, не удержавшись, хмыкнула. Милиционер повернулся ко мне.

— Чему вы смеетесь?

Наверное, стоило промолчать, но он спросил так быстро и требовательно, что я невольно выпалила:

— Вы думаете, если много раз задавать один и тот же вопрос, рано или поздно получишь другой ответ?

Скривившись от моих невинных слов, словно от самого кислого лимона, Полухин снова обратился к Ире.

— Но Нетребко мог на некоторое время выйти из квартиры незамеченным?

— Любой мог, — не стала скрывать она. — Мы веселились и друг за другом не следили. Но я не понимаю. Разве это не несчастный случай? У вас есть основания считать иначе?

— Нетребко, он был вне себя от возмущения, так? — проигнорировал вопрос милиционер.

Вот уж, действительно клещ… вцепился и не отпускает. Что-то у меня последние дни сплошная зоология. То была помесь слона и бабочки, теперь того хуже — злобный переносчик вирусных инфекций.

— Да чушь! — не выдержав, встряла я. — Ромка тихий и робкий. Он не бывает вне себя.

Как ни странно, клещ удовлетворенно кивнул, однако тут же переключился на другой объект.

— Кто наверняка выходил на балкончик, так это Галина Найденова… та, которая раньше дружила с Нетребко. Она же курит очень много. Это точно. Галка еле выдерживает лекцию, сама говорила.

— Она выходила покурить, — осторожно сообщила Ира, — и не только она.

— Странно, что, выходя покурить, она не заметила на балкончике Марину… или ее тело. Марина отсутствовала в вашей компании довольно долго. Вряд ли все это время Найденова терпела без курева.

Определенная логика здесь была. Ванька или Олег могли хоть полдня провести без папирос, Андрей тем более, а Галка нет.

— Может, Галка ходила на другой этаж? — предположила я. — Эти балкончики как раз посередине между этажами. Можно подняться на пролет вверх, а можно спуститься вниз.

— Ладно, — неожиданно сменил тему Полухин, — а скажите-ка мне, не произошло ли вчера чего-либо необычного. Я не имею в виду, связанного с Мариной Пози. Просто необычного.

— Я заплела африканские косички, — отчиталась я. — Вот они! Впервые в жизни. Это необычное?

На секунду мне почудилось, что собеседник стукнет меня по голове, однако обошлось.

— Что-нибудь еще? — холодно осведомился он.

Я пожала плечами. Представление про африканскую принцессу я бы необычным не назвала… я часто подобным образом дурачусь.

— Вроде ничего.

— Я хотел проверить вашу искренность. Значит, продолжаете издеваться над следствием? Не советую.

По-моему, это уже называется комплекс. Я имею в виду, когда человеку вечно кажется, будто над ним издеваются.

— Вы неправы, — пожала плечами Ира. — Мы действительно не понимаем, что вы имеете в виду.

— Вы получали вчера валентинки?

Я облегченно засмеялась. Вот он о чем!

— Вы подразумеваете ту дурацкую открытку… я совершенно про нее забыла. Да, я получила две валентинки, одну хорошую и одну плохую.

— Вы можете мне их показать?

— Хорошая у меня дома в столе, — кивнула я, — а другая… — Я задумалась. — По-моему, я выкинула ее в мусорное ведро. Точно! Мне захотелось поскорее от нее избавиться, чтобы забыть. Зачем хранить плохое?

— В какое ведро?

— У Насти на кухне. А что?

— И что было написано в этой валентинке?

— Ругали меня за неверность. Кажется, так.

Полухин молча вытащил из папки открытку и протянул мне. Вроде бы та самая… по крайней мере, очень похожа. Я открыла ее, чтобы прочитать текст. «Женщина, не умеющая хранить верность, недостойна жить».

— Надо же, — удивилась я, — из мусора, а такая чистая.

— Она не из мусора, — вежливо сообщил Полухин. — Она из кармана Марины Пози.

Именно это называется немой сценой. Мы молча таращились на собеседника, а он явно наслаждался этим. Наконец, Ира робко поинтересовалась:

— Это точно та самая открытка? Может, просто одинаковая? Давайте посмотрим у Насти в мусоре… вдруг там лежит…

— Если представить, что открытка не та же самая, — пропустив мимо ушей разумный совет, поведал капитан, — получается, Наташа и Марина в один день получили одинаковые валентинки. И, соответственно, от одного человека. Как вы полагаете, кто бы это был?

— Ума не приложу, — без промедления откликнулась Ира. — Я думала вчера об этом. Натку все любят… разве что Настя немного цепляется, но она уверяет, что не при чем. Не понимаю, кому и зачем захотелось портить Натке настроение. Вот Марине — другое дело, тут удивляться не приходится. Она… она… — Ира смутилась, видимо, вспомнив, что Марина мертва, и тактично закончила: — У нее сложный и неоднозначный характер. Ей нравилось менять… мм… близких друзей, и это их обижало.

— Она не умела хранить верность? — иронически спросил Полухин.

— Она не ставила перед собою подобной цели, — констатировала Ира, и я в который раз поразилась ее уму. — Скорее ставила противоположную.

— То есть вы считаете, валентинка не могла так Марину расстроить, что она покончила с собой?

Тут хихикнула даже деликатная Ира, не говоря уже обо мне. Марина выбросилась с балкона из-за того, что некий аноним осудил ее за неверность! Да она бы от подобной валентинки лишь загордилась.

— А других причин для самоубийства Марины вы не знаете?

— Нет, но мы мало с ней знакомы, — объяснила Ира. — Так у вас все-таки есть причины считать, что…

— Вы свободны, девушки, — вдруг заявил Полухин. — Можете идти.

Мы молча выползли из кабинета. Не нервные, как Галка, не рыдающие, как Ромка, зато сильно изумленные. Оказавшись на свободе, я почувствовала огромное облегчение. Как приятно после въедливого и хитрого милиционера смотреть на милые, хорошо знакомые лица друзей!

— Этот тип цепляется к каждому слову, — пожаловалась я. — И ничего не понимает.

— Допрос первой степени? — полюбопытствовал Олег. — Метод устрашения или сразу пытки?

— А это вы сейчас узнаете, — прозвучал ледяной голос из-за двери.—

Проходите, молодой человек, ваша очередь.

Полухин, оказывается, все слышал. Ну и ладно! Если кто-то подслушивает, сам виноват.

— Главное, не бросайте меня в терновый куст, — иронически попросил Олег, и дверь за ним захлопнулась.

— Счастливицы, — вздохнул Димка. — Уже отмучились, а мне еще предстоит. Интересно, долго ждать? Чувствую себя, как в приемной у стоматолога.

— Я посижу с тобой, — моментально откликнулась Ира.

Я вздохнула. Меньше всего на свете мне хотелось оставаться тут, через стенку от кабинета, где зловредный клещ терзал очередную невинную жертву. Но в то же время одной из всех взять и гордо удалиться вроде бы неудобно. Вон и Галка зачем-то торчит здесь.